Сидни Ламберт - Я тебя не люблю

— Грегори! — Увидев его, Дирк тут же вскочил. — Уборку урожая придется отложить на один день. Большинство сборщиков освободится только в четверг.

— Спасибо, что предупредили, — сказал Грегори, не уверенный в том, что эта весть была подлинной причиной прихода Дирка. — Но я все равно приду. Жажда знаний, понимаете... Посижу в офисе, загляну в гроссбухи... Одри, тебе тоже имеет смысл прийти, — после паузы добавил он, сделав вид, будто внезапно вспомнил, что она является его партнером.

— Зачем вам заниматься этой ерундой? — тут же возразил Дирк.

— Это не ерунда, — ответил Грегори. — Люди не понимают, что предела совершенству нет. Какой компьютерной программой вы пользуетесь?

Дирк пожал плечами.

— Честно говоря, никакой. Мы используем компьютеры главным образом для переписки и учета накладных. Предпочитаем придерживаться системы учета, внедренной отцом Одри. Она годилась ему, сгодится и нам. Система простая, легкая, и я с ней справляюсь. Иногда мне помогала Элис, но в этом не было особой нужды. В конце каждого месяца итоги подводит счетовод.

— Понятно, — сказал Грегори. — И все же мне хотелось бы взглянуть. — Он пытался говорить небрежно, словно речь шла о пустяках, но знание современных методов работы подсказывало ему, что он сумеет многое улучшить. Впрочем, спорить с Дирком, он пока не собирался. — Помощь Одри, в недавнем прошлом профессионального программиста, — добавил он, — позволит нам многое упростить. Странно, что ты сама до этого не додумалась, — повернувшись к ней, сказал Грегори.

Одри, сидевшая в старом парусиновом шезлонге, ответила ему обиженным взглядом.

— Когда бизнесом руководили мама и Бен, я никогда не вмешивалась, — холодно сказала она.

— При чем тут вмешательство? Речь идет о научной организации труда. А поскольку теперь плантация принадлежит нам, это хороший предлог для модернизации.

— Не слишком ли ты торопишься? — насмешливо спросила Одри, увидев недовольное лицо Дирка. — Сначала как следует изучи бизнес, а уж потом берись за систему учета.

Грегори непринужденно пожал плечами.

— Может быть, ты и права. — Но это не значило, что он отказался от мысли заглянуть в документы.

После начала уборки Одри редко видела Грегори. Как ни странно, он работал бок о бок со сборщиками. Впрочем, удивляться не приходилось: она знала, что Грегори любит изучать все этапы работы самостоятельно, а уже потом предлагать какие-то изменения. Однажды он сказал ей, что другого способа нет.

На работу Одри не вернулась. Она позвонила начальнику, объяснила ситуацию и испытала облегчение, убедившись, что ее поняли. Все ее время уходило на домашнее хозяйство и присмотр за младшей сестрой. Долл обожала Грегори и не могла дождаться его прихода. Каждый вечер она забиралась к нему на колени и просила почитать сказку. Он был очень добр к ней, и Одри доставляло удовольствие следить за ними. Дети легко сходятся с людьми. Грегори для Долл был настоящим ангелом-хранителем.

Когда, очередной, невыносимо жаркий день подходил к концу и малышка ложилась спать, Одри и Грегори выходили на галерею, садились и болтали обо всем на свете. О том, что нового удалось узнать Грегори, о том, чем его нынешняя жизнь отличается от прежней, о событиях в мире — в общем, о чем угодно, только не о них самих.

Поэтому Одри удивилась, когда однажды вечером Грегори внезапно спросил:

— Ты помнишь, как мы познакомились?

Одри вздрогнула и бросила на него испуганный взгляд. Разве можно было забыть этот день? Она помнила его в мельчайших подробностях. Грегори и Кларенс встречали их с матерью в аэропорте имени Кеннеди. Одри обратила внимание на Грега, еще не зная, что это и есть ее двоюродный брат. Он был самым красивым и сексуальным из присутствовавших в зале мужчин... и не сводил с нее глаз.

Его волосы, черные как смоль и отражавшие свет люстры, были слишком длинными и нуждались в стрижке. Изучавшие ее глаза — прикрыты веками, и Одри не могла определить, какого они цвета. Полные чувственные губы слегка улыбались, и она поняла, что незнакомец пытается представить, какова она в постели.

Одри была не из тех девушек, которые ложатся в постель с первым встречным, но тут же поняла, что если бы этот мужчина позвал ее с собой, то она не устояла бы.

Он непринужденно прислонился к стене, сложив руки на груди и слегка склонив голову на бок. Внезапно у Одри засосало под ложечкой и пересохло во рту.

Глаза у него оказались темно-синие. Точнее, сапфировые, сексуальные и таинственные. Потрясающие глаза. Она представила себе, что смотрит в эти глаза, занимаясь с ним любовью. О Боже, откуда взялась эта мысль? Она тряхнула головой, стараясь избавиться от наваждения. Потом у нее свело живот. С ума сойти, какие у него сексуальные губы... Интересно, что будет, если он ее поцелует?

В ее мозгу прозвучал сигнал тревоги. Этот мужчина был намного старше и опытнее, к тому же она видела его впервые в жизни. Может быть, рискнуть и подойти к нему? Соблазн был велик. Однако благоразумие взяло верх.

Может быть, она круглая идиотка? Ничего подобного, просто у нее есть здравый смысл. Но здравый смысл, ей осточертел. Одри хотелось брать то, что предлагала ей жизнь. Хотелось забыть о горе, которое доставила ей смерть отца. До сих пор взрослые мужчины не обращали на нее внимания.

Она захлопала ресницами и только тут увидела табличку «Миссис и мисс Лотиан», которую незнакомец держал в руке. Как ни странно, стоявшего рядом Кларенса, Одри не заметила в упор.

Это было задолго до того, как они стали любовниками, поженились, разошлись и превратились в смертельных врагов...

— Конечно, помню.

— Почему ты это сделала?

— Что сделала? Прилетела в Штаты?

— Легла в постель с Кларенсом. Уничтожила все, что нас связывало.

Одри порывисто вскочила.

— Ты опять за свое? Я не хочу говорить об этом. Слишком много воды утекло.

— Я должен понять, почему ты это сделала, — лаконично сказал он. — Судьба дала мне такую возможность. Думаю, нам пора поговорить.

До сих пор Грегори не хотел ее слушать. Так в чем же дело? В том, что они снова оказались вместе? В том, что у него нет выбора? В том, что им необходимо найти общий язык, иначе на общем бизнесе придется поставить крест?

— Не судьба, — бросила она. — Моя мать и Бен. А впрочем... Едва ли они думали, что умрут, не дожив до старости. Так что просто ума не приложу, о чем они думали, завещав бизнес нам обоим. На их месте я бы продала его и оставила каждому его долю. А то, что ты решил остаться и помочь мне руководить плантацией, еще большая тайна. Сам знаешь, мне это удовольствия не доставляет.