Лора Брантуэйт - Нет правил для любви

— Зелья, только для слабонервных. Полложки кофе, сахар и сливки, — сдалась Саманта. Здорово это — уступать кому-то и знать, что ничего плохого тебе не будет.

Она стала рассказывать Мэри о событиях вчерашнего дня. Лицо той вначале приняло профессионально-бесстрастное, внимательное выражение, но потом напряглось и стало пугающе жестким — пугающе потому, что видеть такое напряжение нежных черт тревожно и неприятно.

— Кхм, — изрекла она, когда Саманта закончила, и замолчала.

Саманта подумала, что хорошо, что сегодня у нее в жилетках оказалась Мэри, а не Сара. Сестру профессиональная этика не обязывает быть непредвзятой и смотреть на ситуацию объемно, она бы тут же взорвалась и разразилась бурными и не очень приличными проклятиями в адрес будущего родственника.

— Послушай, — начала Мэри, собравшись с силами. — Ты веришь в то, что у ваших отношений есть будущее?

— Конечно, — отозвалась Саманта, — иначе я бы не… Не сказала ему «да».

— Хорошо. Но ты же понимаешь, что отношения — это не стена, которая возникла из ниоткуда и будет стоять вечно. Это как дом. Если его не ремонтировать и не достраивать, не заботиться о нем, то скоро он пойдет трещинами и рассыплется.

— Ты говоришь, как литератор, — улыбнулась Саманта.

— А ты пытаешься защититься от того, что я хочу тебе сказать. Но лучше бы тебе меня услышать. Всегда, в любой проблеме, от самой маленькой до самой большой, виноваты оба. Иногда один другого мучает, а тот терпит. И в этом его вина. Иногда он сам провоцирует другого на то, чтобы тот причинил ему боль.

— Я примерно так и думала, — задумчиво проговорила Саманта, вспомнив все свои «сама дура».

— Хорошо, значит, ты умная, — непосредственно заявила Мэри. — Раз думала, скажи, в чем твоя вина.

— В том, что я понадеялась на него — раз, в том, что я не согласовала с ним свои действия — два… — Саманта замолчала, потому что наметилось еще и очевидное «три».

— И? — подтолкнула ее Мэри.

— И в том, что я вообще… позволяю ему так с собой обращаться. И, скорее всего, прощу и это, — проговорила Саманта с запинкой.

— А в чем его вина?

— В том, что он нарушил слово, изменил утвержденному совместному плану и пренебрег мною.

— Сама понимаешь, что получается?

— Что? — тупо повторила Саманта.

— Что он поступил некрасиво — но вероятнее всего потому, что предполагал, что это сойдет ему с рук. Значит, если бы ты вела себя иначе, ситуация развивалась бы по-другому.

Почему-то труднее всего увидеть драгоценность на видном месте — и очевидную истину, которая лежит на поверхности. Саманта ошеломленно хлопала глазами.

— Он долго за тобой ухаживал? — непонятно зачем спросила Мэри.

— Н-нет, — неуверенно ответила Саманта. — Как-то так получилось, что мы встретились, и сразу…

— Понятно. Он тебя не добивался. Он не дурак и не слепой, наверняка видит, что ты дорогого стоишь, но логика его проста — если ты, такая замечательная и красивая, легко угодила в его постель и жизнь, значит, он и сам замечательный и прекрасный, и вы изначально на равных, и ты очень им дорожишь, и спустишь ему некоторые вольности в поведении.

Саманта чувствовала себя как котенок, которого ткнули носом в мокрое и пахучее, причем им же сотворенное.

— Но я так больше не хочу…

— Точно не хочешь? — неожиданно серьезно спросила Мэри. — Ты не обижайся, но… Часто люди так привыкают жить неправильно, что уже не понимают прелести правильного.

— Хочешь сказать, что я извращенка? — с сарказмом поинтересовалась Саманта.

Мэри красноречиво промолчала.

— Считаешь, — вздохнула Саманта. Было неприятно и стыдно. А стыдно бывает только тогда, когда и вправду виноват, да и то не всем, а тем, у кого жива совесть. — Что посоветуешь?

— Подумать хорошенько. Сесть и подумать. Вспомни, какими были ваши отношения раньше. Подумай, как они изменились — какими стали сейчас. И чего ты хочешь в будущем. Только формулируй конкретно, без размазни типа «чтобы все было хорошо» и «чтобы он меня любил»…

— А как ты думаешь, он меня любит?

Мэри посмотрела на нее так, будто Саманта спросила, какой сейчас год, день, время суток и как зовут королеву Англии.

— Я думаю, что есть вещи, которые меня как психолога не касаются, — резковато ответила она. — Но мне странно слышать, что ты спрашиваешь об этом меня. А не себя. Но ты все-таки подумай. Мы уже выяснили, что ты умная, у тебя получится. А потом поговори с ним. Умение разговаривать на серьезные темы откровенно — то, чего не хватает многим парам, которые потом…

Она не закончила, но Саманта поняла, что имелось в виду. Которые потом расстаются, озлобленные и опустошенные. Или разводятся в первый год брака.

— Спасибо, Мэри.

— Пожалуйста, Саманта. Главное, чтобы помогло.

Отправляясь на урок, Саманта думала о том, как удачно столкнулась сегодня с Мэри, что она — отличная девушка и первоклассный специалист, если для каких-то результатов ей достаточно провести с «клиентом» ни к чему не обязывающую пятиминутную беседу.

А достаточно ли этого для результатов ей самой?

Нет, не достаточно.

Весь день сознание Саманты существовало будто в двух плоскостях. Одна ее часть исправно занималась положенными делами: вела занятия, проверяла тесты, разговаривала с коллегами, следила за тем, чтобы быть остроумной и приветливой как всегда, чтобы кофе в чашке не успевал остыть, чтобы не выйти на улицу без плаща, не заблудиться по дороге к автобусной остановке, не врезаться в какого-нибудь зазевавшегося прохожего…

Другая часть в мыслях вела непрерывный, нудный, но в то же время нервный разговор с Эдмондом.

И только наивные люди могут полагать, что разговаривать с кем-то мысленно, в его отсутствие, проще, чем общаться в реальности.

Хотя, может быть, все дело в самом Эдмонде…

Он недаром преуспевает на избранном поприще. Что для адвоката главное? Язык. Подвешенный язык, умение гладко, логично и убедительно защищать и оправдывать. И поговорка «сапожник без сапог» — явно не про него. Себя он тоже защищал и оправдывал виртуозно. Всегда, в любой ситуации, сколько Саманта его знала. Она искренне не любила ссориться с ним, и не только потому, что любой скандал с близким человеком — это серьезное испытание для нервов: она всегда оказывалась в проигрышной позиции по отношению к нему. Да, ей недоставало логики, но она же женщина, в конце концов, логические диспуты, даже по вопросам любовных отношений, это не ее стезя! Но Эдмонд всегда умел повернуть и представить ей проблему той стороной, с которой она, Саманта, обязана была оправдываться. А быть вечно неправой — кому это понравится?