Мэдлин Бейкер - Взгляд ястреба

— Сюда, — указал Джерри, и Бренда с Карли направились за ним к угловой кабинке.

Несколько минут спустя официантка в узких черных джинсах, коротком белом топе и белых сапожках подошла к ним, чтобы принять заказ.

— Я возьму виски, — сказал Джерри. — Бренда, хочешь мартини?

— Нет. Я выпью апельсинового сока.

— А ты, Карли?

— Мне «Севен ап», — попросила она.

— Вы, девочки, дали зарок не пить сегодня?

— Ты же знаешь, что я не могу пить, пока кормлю грудью, — напомнила Бренда мужу.

Джерри повернулся к Карли.

— А у тебя какой предлог?

Она пожала плечами.

— Просто я не пью. И никогда не пила.

Хмыкнув, он бросил на стол деньги и потянулся к руке жены.

— Пойдем, милая, давай потанцуем!

Бренда улыбнулась Карли и пошла за мужем на танцевальную площадку.

Карли откинулась на спинку стула. Она потягивала напиток и оглядывала зал, заполненный людьми. Парочки танцевали, прижавшись щекой друг к другу. Одинокие девушки поджидали кавалеров.

Она почувствовала волнение, когда высокий блондин подошел к ее столу. На нем были джинсы, темно-голубая ковбойская рубашка и черный галстук-шнурок.

— Не хотите ли потанцевать, леди? — осведомился он, протягивая руку.

Карли собиралась отказаться, но потом заставила себя передумать. Она пришла, чтобы повеселиться, и она любит танцевать.

Улыбнувшись, Карли подала ему руку и вышла на площадку.

— Я никогда не видел вас здесь, — сказал блондин.

— Потому что я никогда не приходила сюда.

Он усмехнулся.

— Думаю, это хорошее объяснение. Я Расе Стаффорд.

— Карли Кирквуд.

— Рад познакомиться, Карли.

— Я тоже. Танцуя, они немного поболтали. Ему тридцать два года, он корпоративный юрист, разведен, и у него двое детей — девочка и мальчик, девяти и одиннадцати лет.

Карли рассказывала ему о себе, когда вдруг увидела, что к ней направляется знакомая фигура. На Зейне были черные джинсы и белая рубашка с расстегнутым воротом.

У нее забилось сердце, когда Зейн Роун Игла дотронулся до плеча ее партнера.

— Спасибо за танец, — сказал Расе, отпуская ее. Она кивнула и закружилась в объятиях Зейна.

— Я не ожидала, что увижу вас здесь, — призналась Карли.

Он улыбнулся, глядя на нее с высоты своего роста.

— Знаете, человек не может проводить все свое время с коровами и лошадьми.

Расе тоже улыбался ей, но она ничего не чувствовала. Но от улыбки Зейна у нее замирало сердце и перехватывало дыхание.

— Кроме того, — продолжал он, — Джерри сказал мне, что вы будете здесь.

От этих слов ее сердце забилось сильнее. Зейн здесь не случайно, он пришел, чтобы увидеть ее!

Крепче обняв Карли, Зейн прижал ее к себе, и она почувствовала его крепкое мускулистое тело.

Они не пропустили ни одного танца, когда Джерри решил, что им пора уходить.

Карли подняла глаза на Зейна. — Спасибо за приятный вечер.

— Позвольте мне проводить вас домой.

— Я не знаю…

— Иди же, — Бренда слегка подтолкнула ее. — Мы не возражаем, правда, Джерри?

Карли внезапно занервничала и смутилась, когда Зейн помог ей взобраться в грузовик. Одно дело — проводить с ним время на ранчо и совсем другое — остаться наедине в машине. В конце концов, она знакома с Зейном всего несколько дней.

Он вывел грузовик со стоянки, и они поехали по шоссе. Вдруг грузовик съехал на обочину. Зейн заглушил двигатель и выключил фары. Слабый свет луны растворялся в ночной темноте.

Прежде чем Карли успела заговорить, он привлек ее к себе и поцеловал.

— Я мечтал об этом с тех пор, как мы недавно поцеловались, — с печальной усмешкой сказал он. — Я просто не мог больше ждать.

Карли, совершенно потрясенная, изумленно смотрела на него.

— Я тоже хотела этого, — призналась она и поцеловала его в ответ.

— Черт!

Восклицание слетело с губ Зейна, и он подумал, отразилось ли потрясение, которое он пережил, в его голосе.

***

Зейн остановил автомобиль у крыльца.

— Приехали.

— Спасибо. Мне понравилось… танцевать, — сказала Карли.

— Мне тоже понравилось… танцевать, — откликнулся Зейн, зная, что речь идет не о танцах.

— Мы увидимся завтра?

— Я не знаю. Рано утром я должен подняться вверх по реке на южное пастбище. Похоже, что-то мешает течению воды.

— А-а-а, — в голосе Карли прозвучало разочарование, которое ей не удалось скрыть. — Все в порядке. Я вспомнила, что Бренда собиралась за покупками.

У нее радостно забилось сердце, когда она услышала его слова:

— Вы могли бы поехать со мной.

— С удовольствием.

— Ехать придется долго. Часа два в одну сторону.

Карли кивнула, размышляя, не передумал ли он и не пытается ли отговорить ее от поездки.

— Бренда однажды сказала мне, что нельзя уезжать дальше, чем на расстояние, которое можно пройти пешком.

Зейн подмигнул ей.

— Верно, но, что касается нас, то мы удержимся в седле. Итак, вы поедете?

— Мне нужно поговорить с Брендой и узнать, чем она хочет заняться.

— Конечно, — согласился Зейн. — Я понимаю.

Он выпрыгнул из грузовика, обошел его и, открыв пассажирскую дверцу, помог Карли выйти.

— Ну, — пробормотала она, — спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

Она не шевельнулась, и он не сделал никакого движения. Молчание затягивалось.

— Спокойной ночи, — повторила она и собралась войти в дом.

Зейн остановил Карли, положив руку ей на плечо. «Проклятье!» — пробормотал он и, притянув ее к себе, поцеловал долгим, властным поцелуем.

Он нырнул в грузовик и отъехал прежде, чем к ней вернулась способность мыслить или двигаться.

Зейн ударил рукой по рулевому колесу. Зачем он опять поцеловал ее? За каким чертом он предложил ей поехать с ним? Ему не нужно, чтобы еще одна женщина усложнила ему жизнь. У него хватало проблем с теми женщинами, которые были у него раньше.

Зейн поставил грузовик перед бараком и вышел. «Через полторы недели она уедет домой, — подумал он, — и все проблемы исчезнут».

***

Карли смотрела, как габаритные огни грузовика исчезают в темноте. Медленно повернувшись, она поднялась по ступенькам на крыльцо и открыла дверь, стараясь шуметь как можно меньше, надеясь, что Бренда и Джерри уже легли спать.

Ей не повезло. Бренда сидела на диване и кормила Джей Джея. На столе горела маленькая лампа, наполняя комнату призрачными тенями.

Карли подняла руку.

— Ничего не говори!

Бренда засмеялась.

— Послушай, подружка, не сердись! Это было подло, но я не смогла удержаться. Прости меня.