Кристина Ролофсон - Созданы друг для друга

– Да, я слышал. – Он нахмурился. – Но разве ты не скучаешь по океану?

– Нет, не скучаю.

Максу это трудно было понять: должно быть, чего-то недоговаривает.

– Давно ты там живешь?

– Почти восемь лет.

Его недоумение усиливалось. Он проследил, как она собрала со стола свои вещи, сложила в сумочку и опустила ее на колени.

– Но почему?

Подняв голову, она встретила его вопросительный взгляд.

– Работаю там. Преподаю в университете английский язык.

– А на лето всегда приезжаешь домой?

– Чаще всего – нет. – Ари с тоской вспомнила коттедж, что снимала прошлым августом в Тетонз. – Это лето не совсем обычное. Родители хотят продать свой дом и переехать в какой-нибудь поменьше. Вот я и должна помочь.

– Похоже, особой радости ты по этому поводу не испытываешь.

– Я привыкла к самостоятельности.

– Ты не замужем.

– Нет.

– Прекрасно!

Яркие карие глаза распахнулись еще шире.

– Имеешь личный интерес?

Он усмехнулся – лучики разбежались от уголков век.

– Просто пытаюсь подсчитать, сколько разъяренных мужчин встретят меня завтра, когда верну тебя домой.

– А ты возьми и доставь меня к моей машине. Так безопаснее.

– Я твоих братьев знаю: устроят на меня охоту и выследят.

– Ты производишь впечатление мужчины, способного постоять за себя.

– Ты права.

– Мне придется все же позвонить домой, – заявила она, когда официантка подошла забрать тарелки из-под салата и подать горячее. – Не хочу, чтобы они там волновались, – думают, наверное, что я все еще на свадьбе.

– Позвони, конечно. Но со мной ты в полной безопасности.

Ари заглянула в синеву его серьезных глаз – да, он говорит истинную правду – и ответила мягко:

– Это я знаю. – Но не удержалась, чтобы его не поддразнить: – Ты должен мне расческу и зубную щетку.

– После обеда все купим.

Ари взглянула на старинное блюдо с устрицами, и от аромата у нее заныло в желудке. В Боузмене устрицы редкость, вот она и пользовалась случаем, последние десять дней объедалась ими при каждом удобном случае.

– Что-то не так с едой? – осведомился Макс.

– Все в порядке. Обожаю устриц, только по ним и скучаю, вспоминая Род-Айленд.

– Ничего не понимаю, – нахмурился он. – А что не так в Род-Айленде?

– Абсолютно ничего, – солгала она, не зная, как ответить. – Просто я, видно, в душе девушка с Запада.

– Я мог бы изменить твое ощущение. – Он сам удивился своим словам.

Вот уж не думал, не гадал – эта женщина его затронула. Ее дерзость восхищала, самообладание не могло не вызывать уважения, а внешность определенно нравилась. Он устал от банальных, ни к чему не обязывающих интрижек с загорелыми особами в бикини, которых трудно чем-нибудь смутить, они его больше не интересовали. А пляжные развлечения и походы по барам давно утомили. Чего по-настоящему хотелось, так это осесть наконец-то с кем-то… с кем-то похожим на Ариану. Еще лучше, с ней самой.

– Не думаю… – В ее ответном взгляде, в тихих словах сквозил вопрос; голос прозвучал почти ласково – Я пробуду здесь всего несколько недель.

– Не исключено, что этого хватит.

Ари покачала головой – вновь мелькнули перед ним жемчужные серьги.

– Давай сменим тему, – предложила она. – Ты что, разве есть не хочешь?

Макс опустил взгляд на позабытый бифштекс и взялся за нож и вилку.

– Умираю с голоду.

Позже, уже после кофе и творожного пудинга с черникой, он подвел ее к телефону в углу вестибюля.

– Позвони отсюда, вдруг твои родители пожелают со мной поговорить.

– Вот еще! – запротестовала она. – Мне же не пятнадцать!

– Но они-то все равно родители.

Вздохнув, Ари набрала номер. Мама согласилась заплатить за разговор, их соединили, и Ари попыталась было объяснить, что с ней произошло. Наступила пауза; Макса мучило любопытство: что там, на другом конце? Волна темных волос метнулась по трубке, заговорила Ари:

– Знаю, звучит странно, но дело вот в чем: я встретила старых друзей, мы пообедали – и… и останемся теперь здесь, в отеле… э-э… «Вид на гавань». Собирались вернуться на последнем пароме домой, а тут туман усилился. – Она скорчила Максу рожицу. – Что-что? Ну, это из морских сказок. – Она, очевидно, вы слушала наставления. – Нет, не буду, конечно, нет. Обещаю. – Опять невинно умолкла. – Да-да, может быть. До завтра. Да-да, «Вид на гавань». Машину я оставила на стоянке у церкви.

Макс не отходил от нее, делая вид, что разговор ему совершенно безразличен, он не прислушивается, а внимательно изучает картину на стене – морской пейзаж. Голос Ари заставил его вздрогнуть:

– Ну, один из них – Макс Коул. – Пауза. – Да, верно. – Пауза. – Подожди минуточку, я у него спрошу. – И обернулась к Максу: – Ты учился с Кевином или Рассом? – С Кевином. В футбол вместе играли. – С Кевином, – сообщила она в трубку.

Макс переживал, наблюдая за Ари: она-то говорит с матерью, а ему самому тоже не мешало бы сделать пару звонков – не появилась ли «Леди Миллион». И что это там за чертовщина насчет «морских сказок»? – Да ради Бога, не волнуйся ты об этом!

Ари раздражена – Макс следил за ее лицом, – она явно терпеть не может, когда ею командуют. Так почему же не возражала, когда он полдня силком таскал ее за собой? Тоже потребность в свежем воздухе? Наконец-то: распрощалась, положила трубку.

– Все в порядке?

– Просто великолепно! Мама тебя знает.

– Наверно, – пожал он плечами.

– То есть как это – наверно? Пожелала мне приятно провести время с капитаном Коулом.

– Да кто же не заскакивал к Пегги Саймон на тарелку рыбной похлебки? – Он взял ее за руку и повел к выходу. В конце концов, за ним и зубная щетка.

– Мама в восторге, что мы застряли на этом острове, – возмутительно.

– Я тоже. – Он подвел ее к прилавку. – Ну, веселее, Ари! Кстати, не забудь купить расческу.

– Спокойной ночи, Макс. – Ари приостановилась в коридоре, прежде чем ступить на бирюзовую дорожку и пройти вслед за горничной в свой номер.

– Спокойной ночи, Джейн Остин. – Знакомые уже ей лучики побежали к вискам. – Уверена, что не хочешь спуститься со мной и выпить чего-нибудь на ночь? Еще ведь рано.

– Вполне, – покривила душой Ари: с тех пор как узнал, кто она такая на самом деле, он стал совершенно очаровательным.

– Тогда в половине девятого жду тебя внизу: позавтракаем, а в одиннадцать уже будем плыть на пароме обратно к мысу Джудит.

– Договорились. – «А он по-прежнему командует».

Макс с довольным видом стал ждать, пока горничная отопрет дверь в номер Ари.

– Здесь есть отдельная ванная. – Горничная осветила уютную спальню; старомодные бледно-розовые обои, на сверкающем трюмо из сосны, у распахнутого окна, кувшин со свежими маргаритками, – Замечательно! – искренне обрадовалась Ари. Оставшись одна, она бросила сумочку и пакет с покупками на огромную, отливающую медным блеском кровать, сняла туфли и, аккуратно отколупнув с бедра лак, стянула колготки. Ночь на острове, правда, вовсе не то, что она планировала на субботу. Что ж, поход в кино с невесткой подождет до завтра. Какое блаженство прошлепать босиком, по голубому ковру, через всю комнату… Посмотрим, какой тут «вид на гавань»: так, никакого – туман лег плотным облаком, практически ничего не видно. Восьмичасовой паром вряд ли сегодня вообще покинул мыс Джудит, Макс, в конце концов, оказался прав. И номера догадался заказать, тоже весьма разумно с его стороны. Максимилиан Коул, решила Ари, отворачиваясь от окна, – это явно сила, с которой стоит считаться.