Элис Детли - Мы не пара

Выбранный им ресторан находился неподалеку от музея и славился своей кухней. Тихий и уютный, но совсем не старомодный. Лишь когда они расположились в полумраке уединенной ниши, Стивен смог наконец облегченно вздохнуть. Она здесь! — восторженно подумал он. Оливия рядом! Ему захотелось протянуть руку и распустить ее аккуратно собранные на затылке волосы, чтобы они упали ей на плечи.

— Вы прекрасно выглядите, — тихо сказал Стивен.

Оливия чуть помолчала, наслаждаясь комплиментом, и скромно проронила:

— Спасибо.

— Я думал, вы не придете.

Стивену не верилось, что с его языка слетают подобные слова. Разве суровые уроки детства не доказали ему, что он проведет всю жизнь в стремлении к неуязвимости?

— Я уже почти решила не идти.

О Боже, подумала Оливия, только не спрашивай почему. Потому что я могу ответить, что догадываюсь, чем грозит закончиться этот вечер.

— И что заставило вас передумать?

— Я проголодалась.

Стивен рассмеялся. Подошедший официант вручил им папки с меню. У Оливии дрожали руки. Интересно, заметил ли Стивен мое волнение? — подумала она.

Он заметил. Но, и не глядя на ее дрожащие пальцы, Стивен понимал, что Оливия находится в том же состоянии лихорадочного возбуждения, до которого он довел себя. Это было видно и по ее пылающим щекам, и по взволнованному блеску глаз. Это было заметно по припухшим влажным губам, приоткрывшимся словно в ожидании поцелуя. Об этом говорили расцветшие бутоны ее маленьких грудей, натянувшие шелк платья.

Оливия держала перед собой меню, но вместо букв видела глаза сидящего перед ней мужчины.

— Если хотите, я сделаю заказ сам, — вызвался Стивен.

Странно, но она была благодарна ему за предложение, которое в обычных условиях вызвало бы у нее негодование.

— Да, пожалуйста.

Стивен пробежал глазами перечень блюд. Пожалуй, единственное, что он съел бы, это королевские креветки в маринаде и гроздь винограда. В эту минуту мысли о еде перестали его занимать.

Стивен подвинулся ближе к столу, радуясь, что плотная белая скатерть скрывает явные признаки желания. Волнуюсь, как на первом свидании, мрачно подумал он, тщетно вспоминая, когда еще его так возбуждала женщина, к которой он пока даже не прикоснулся.

Стивен заказал салат, креветки и бутылку белого вина «рицина». Официант почти сразу же вернулся с бутылкой напитка с кедрово-смолянистым запахом и разлил вино по бокалам. Однако Оливия пьянела уже от одной легкой улыбки своего спутника.

— Не знаю, нужно ли мне вино, — призналась она.

— Я тоже.

Оливия пригубила вино и неожиданно почувствовала странную робость. Она опустила глаза, боясь того, что может увидеть в серых глазах сидящего напротив мужчины, как и того, что он наверняка сумеет прочитать в ее взгляде.

— Знаете, мы провели вместе почти целый день, а я о вас совершенно ничего не знаю, — негромко заметил Стивен. — Я не привык, что женщины напускают на себя такую загадочность.

Оливия поставила бокал на стол. Ну вот и наступила эта минута... Разговор на тему «кто вы такая». Разговор, которого она отчаянно не хотела. Трагедия коснулась ее, и все изменилось. Стоит только людям узнать, в чем дело, и они начинают относиться к ней иначе, а Оливии не хотелось, чтобы Стивен вел себя по-другому. Пусть бы он продолжал оставаться таким, какой есть.

— Что именно вы хотите узнать? — с напускным равнодушием спросила она.

Стивен прищурился. Большинство женщин любят поговорить о себе. Дай им только начать — и не остановишь.

— Допроса не будет, — мягко успокоил он Оливию и подался вперед. В его глазах запрыгали лукавые огоньки. — А что? Неужели вы скрываете какую-то темную, страшную тайну? Только не говорите... в своей настоящей жизни вы — стриптизерша?

Этот возмутительный вопрос немного ослабил напряжение, и Оливия невольно улыбнулась.

— Нет, у меня более волнующее занятие! На самом деле я работаю в книжном магазине.

— В книжном магазине? — медленно повторил он.

— Вот именно. — Теперь настала ее очередь поиздеваться. — Там продают книги. Знаете, это такие штуки, состоящие из склеенных страниц.

— А почему вы работаете в книжном магазине?

Оливия сделала глоток вина.

— Люблю книги. Я романтик по натуре, меня вполне удовлетворяет небольшая зарплата. Хотите, чтобы я продолжала?

— Всю ночь, — пробормотал Стивен. — Всю ночь.

Но тут подали восхитительно пахнущие креветки, и Стивен мрачно уставился в свою тарелку. Как бы ему хотелось знать Оливию подольше! Как бы ему хотелось, чтобы она уже была его любовницей — тогда он мог бы предложить ей оставить еду нетронутой и отправиться прямиком в отель. В постель.

— А где находится ваш книжный магазин?

Оливия терзала кусочек хлеба.

— В Глостере, штат Массачусетс. Доводилось бывать?

— Нет. Никогда.

Оливия задержала взгляд на впадинке над его верхней губой и без всякого смущения представила вдруг, как было бы восхитительно провести языком по ее четким очертаниям.

— А вы? Где вы живете? Чем занимаетесь? Должно быть, вы важная птица, не зря же ваша фирма оплачивает проживание в роскошном отеле.

Стивен колебался. Когда люди говорят, что, имея деньги, ты имеешь все, они не понимают, что деньги это еще и обязательства. Нелепо считать себя слишком высокооплачиваемым, но он уже давно осознал, что богатство имеет свои недостатки. Когда человека называют богатым — в мире, где деньгам поклоняются с большим рвением, чем Богу, — многие стремятся свести с таким знакомство, руководствуясь далеко не лучшими побуждениями.

Стивену нравилось, как мило и просто ведет себя с ним Оливия. Давно уже никто не обращался с ним, как с равным. И, если хотя бы намекнуть, сколько он действительно стоит, не станет ли она смотреть на него снизу вверх?

— О, я всего лишь ловкий делец, — наконец сказал Стивен.

— И чем занимается ловкий делец?

Он улыбнулся.

— Всем понемножку. Продаю и покупаю. Недвижимость, предметы искусства. Иногда даже автомобили. Случается, и лошадей. — Он подлил Оливии вина и, уже не скрывая, что не хочет продолжать тему, закончил: — Все это очень скучно. Как вам креветки?

— Очень вкусные, никогда таких не ела.

Однако, когда официант убирал тарелки, Стивен заметил, что Оливия едва притронулась к еде. Как и он. А между тем возбуждение не проходило. Скорее даже наоборот...

Оливия заметила, как потемнели глаза Стивена, и вдруг ощутила слабость во всем теле. Они смотрели друг на друга через стол не отрывая глаз, и все остальные звуки отступили, словно на всей земле остались лишь они двое.