Дарси Блейк - Любовь на выживание

Она смущенно и неловко поблагодарила своего тактичного и вежливого хозяина, а он в ответ поймал ее руку и легко поцеловал кончики пальцев. Джуди вспыхнула как маков цвет. Почему-то поцелуй Стила произвел на нее умопомрачительное впечатление. Словно кости расплавились во всем теле, а кровь превратилась в жидкий огонь. Никогда за свои двадцать семь лет Джуди Саттон не испытывала ничего подобного в присутствии мужчины и понятия не имела, что с этим делать.

Она попрощалась и отправилась за Бетси. Та привела ее в комнату, о которой можно было сказать только одно: это мечта. Здесь было все, что может пожелать молодая женщина. Белоснежная кровать с кружевным пологом, изящное трюмо с туалетным столиком, маленький камин и кресло перед ним, пухлая скамеечка для ног, узкий и высокий книжный шкаф, заставленный старинными книгами в кожаных переплетах, симпатичная фарфоровая кукла в немыслимых кружевах, задумчиво глядящая на веселый огонь в камине…

Впрочем, Джуди этого всего почти не разглядела. Она успела только раздеться и нырнуть в ночную сорочку, а потом повалилась на белоснежную кровать и заснула мертвым сном без сновидений.

— Какого черта ты положил ноги на стол?

— Я вхожу в образ. Вечно пьяный и недалекий рабочий. Есть виски?

— Возьми в баре. И не порть скатерть. Бетси будет ругаться.

— Божья роса, а не Бетси. Она не умеет ругаться. Вот Мгаба — это да. Это уже опасно.

— Не поминай к ночи. Как тебе девочка?

— Честно говоря, я разочарован. Мелочь какая-то. Ты уверен, что все пойдет по плану?

— Уверен. Я работал над этим. Это будет мой лучший роман.

— Смотри. Роман романом, а со стариком шутки плохи.

— Обижаешь, друг. Я ничего не придумываю, я лишь перетасовываю колоду. Жизнь интереснее любого романа, это уж тебе должно быть известно.

— М-да. Только вот в романе можно открыть последнюю страницу и убедиться, что наши победили, кавалерия подошла вовремя, а героиня совершенно точно была спасена из огня героем. В жизни так не бывает. То есть бывает, но не всегда.

— Вот! Именно этим я и занимаюсь. Берешь настоящую жизнь и превращаешь ее в роман. Только так и можно сравняться с Богом.

— Если с Богом можно сравняться — какой же он Бог?

— Не богохульствуй, сын мой. Лучше почини свой драндулет. Вас было слышно за десять миль.

— Отпугивает хищников. Ладно, починю. Завтра вы никуда не собираетесь?

— Если только верхом. Пока у нас знакомство с местностью. А у нее красивые глаза.

— Да. Серенькие такие… А послезавтра?

— Посмотрим. Я не хочу сразу пугать ее рассказами о папеньке. Она еще не готова.

— А непосредственно папенька?

— Готов настолько, что я даже опасаюсь, не переборщил ли. Мальчишки могут заартачиться.

— Артачился один такой…

— Он их любит.

— Что лучше — два сына-оболтуса или одна дочь-бесприданница?

— Ты циник. Так нельзя.

— Я все хотел спросить… Откуда ты раскопал всю эту историю?

— Про это я напишу свой следующий роман. А может, не напишу. Может, именно этот станет вершиной моего творчества?

— С твоим самолюбием? Ну нет. Ладно, пошел на сеновал. Образ есть образ. Бриться тоже нельзя?

— Иди отсюда. Побреешься послезавтра.

— Чешется…

— Спокойной ночи.

— Приятных снов.

Джуди проснулась и некоторое время бессмысленно пялилась в потолок. Потолок был чужим. У нее дома прямо над кроватью находились довольно внушительные трещины, Сколько Джуди себя помнила, эти трещины практически не изменили очертании. В детстве она любила их рассматривать — ей чудились в них очертания старинных кораблей с раздутыми парусами…

Этот, чужой, был белым и чистым, без всяких трещин. Кроме того, Джуди смотрела на него сквозь пелену тончайших кружев с цветочным узором.

Девушка осторожно скосила глаза направо, туда, где было светлее. Окно. Высокое, во всю стену. Вполне могло служить и дверью. Наверняка и служило. Да, именно такие окна называются французскими. За окном сияло солнце и голосили птицы. Не пели и не щебетали, а именно голосили, видимо, от избытка чувств.

Теперь она все вспомнила и радостно рассмеялась. Она в Африке, в доме печального принца Эндрю Стила. Она прилетела сюда на самолете, чтобы увидеться со своим отцом, которого никогда не знала.

Джуди повернула голову налево — и немедленно испытала сильнейшее желание завизжать и накрыться одеялом с головой, однако отвергла эту мысль как недостойную.

У двери стояло изваяние эбенового дерева. Высокая, стройная, очень мускулистая женщина, негритянка, с неправдоподобно длинной шеей и по-мужски широкими плечами. Длинную шею украшало странное ожерелье из золотистого металла, больше всего напоминавшее ошейник.

Одета женщина была в яркое цветастое платье, эффектно подчеркивающее фигуру, ноги босые, кудрявые волосы подстрижены очень коротко. Самым пугающим штрихом являлись ее глаза. Почти без белков, черные, как сама преисподняя, и такие же неприветливые. Джуди едва не зажмурилась от страха, но справилась с собой и выдавила бледную улыбку.

— Добрый… утро. Я Джуди Саттон, гостья мистера Стила. А… вы кто?

Женщина не пошевелилась. Еще несколько секунд прошли в томительной тишине, а потом великанша изрекла неприятным гортанным голосом:

— Мгаба. Завтракать. Маса Стил ждать. Давно.

Последнее слово явно содержало в себе упрек, осуждение и пренебрежение. Джуди чуть не наяву услышала голос своей матери: «Джуди, кто рано встает, тот все успевает. Нельзя валяться в кровати целый день».

Она поспешно села и подтянула покрывало повыше.

— Я уже встаю. Передайте мистеру Стилу, что через десять минут я к нему присоединюсь… если вас это не затруднит.

Мгаба явно была той самой второй женщиной, которая прислуживала в доме, но по ее виду можно было предположить, что ничьих указаний, кроме «масы Стила», она выполнять не собирается. Впрочем, через мгновение она кивнула и исчезла.

Нет, конечно, она повернулась, открыла дверь, вышла и прикрыла дверь за собой, но проделала это столь стремительно, что Джуди едва не перекрестилась. Полное ощущение, что негритянка просто растворилась в воздухе.

Без нее стало не так страшно, и Джуди быстро поскакала в душ, затем торопливо разворошила свой чемодан — и через каких-то двадцать пять минут уже вышла на веранду.

Стил читал газету, но при звуке шагов девушки отложил ее и приветливо улыбнулся.

— С добрым утром. Надеюсь, вы хорошо спали?

Легкая юбка в нежных лиловых колокольчиках и белый топ придавали Джуди уверенности, и она ответила почти как принцесса, питающаяся нектаром: