Дина Аллен - Мужчины, деньги и любовь

— Мне почемуто кажется, что ты не сможешь выплатить такую сумму.

— Да, это невозможно, — беспомощно произнесла Кэрол и мысленно добавила: «Даже если всю оставшуюся жизнь буду голодать и ходить оборванная».

Однако факты были налицо. Гдето в глубине души еще теплилась надежда, что они смогут прийти к какомунибудь соглашению. Но, с другой стороны, не будет же он сам платить за починку своего «линкольна», а потом двадцать лет ждать, когда она вернет ему деньги. Холодный ужас охватил ее.

— Значит, без полиции не обойтись, — просто и прямо заявил он. — Ты в очень тяжелом положении, красотка.

— Не смейте говорить со мной так.

— Я пожалел тебя прошлой ночью, но когда ты пришла сюда, то сделала очень большую ошибку, — холодно проговорил он. — Ты думала, что достаточно показать свои вызывающе длинные ноги, и я тут же соглашусь со всем…

— Я вовсе так не думала, — с трудом понимая, о чем идет речь, произнесла Кэрол.

На секунду показалось, что все это она уже гдето слышала. Захотелось бежать отсюда куда глядят глаза, вернуться к прежней жизни, где нет громких имен, лимузинов, крупных воротил бизнеса. Как вообще могла прийти в голову такая нелепая идея, что она сможет начать новую жизнь здесь, в большом городе, и забыть все, что было раньше?

— Ты никуда не сбежишь, — жестко произнес он, словно догадавшись, о чем она думает.

— Вы не можете держать меня зздесь, — заикаясь, прошептала Кэрол.

— Я позову охрану или полицию. Если ты уйдешь отсюда, то, конечно, исчезнешь навсегда. Может быть, полиция уже ищет тебя… или какаянибудь другая служба, — предположил он, впиваясь взглядом в ее бледное дрожащее лицо.

— Не понимаю, о чем вы говорите.

— Ты слишком напугана… Намного больше, чем следовало бы при небрежном вождении машины без страховки. Если это лишь первая твоя вина, то считай, что тебе повезло. А если последняя в цепочке, тогда понятно, почему ты так боишься полиции.

Так, значит, в его воображении она уже проделала путь от беспечного водителя до преступницы. Подобное уже случалось и раньше. Ее первый год жизни у Эванса был просто адом. Все — соседи, учителя, соученики не упускали случая показать на нее пальцем. Кэрол никогда в жизни ничего не только не украла, но и не совершила ни одного неблаговидного поступка, однако все до одного почемуто всегда считали ее в чемто виновной.

Собрав остатки мужества и гордости, она подняла голову и заявила:

— У меня чистая биография!

— Прекрасно. Тогда незачем закатывать истерику изза того, что я хочу доставить тебя в полицию.

— Вы… в полицию? — В глазах девушки появилось загнанное выражение.

— Скажи мне, почему ты так боишься полиции? — мягко спросил он, пытаясь, видимо, вызвать ее на откровенный разговор.

— Не ваше собачье дело!

На его лице мгновенно появилось надменное выражение.

— Ну ладно. На этом, думаю, мы закончим. У меня впереди тяжелый день.

— Не пойду я ни в какую полицию. Вам придется сбить меня с ног и тащить за волосы.

— Очень заманчивая картина! Перестань наконец притворяться. Твои прелести больше меня не трогают. Хотя прошлой ночью, если бы я захотел тебя, то обязательно получил. Да в этом здании вряд ли найдется мужчина, который бы тебя не захотел. Ты очень привлекательная молодая женщина. Но я никогда не связываюсь с проститутками. И никогда не свяжусь.

Кэрол была просто потрясена этими словами. Что же такое она сделала, что позволяет так думать о ней? Да, она считала его настоящим мужчиной, и очень привлекательным мужчиной. Но не сделала ни одной попытки привлечь его внимание. Ничего, ровным счетом ничего не думала и не совершала, что могло бы вызвать такое раздражение.

А он снова и снова называет ее проституткой. И абсолютно убежден в том, что она очень неразборчива в отношении мужчин и использует свое тело как защиту в самых трудных жизненных ситуациях. Созданный им образ был настолько далек от реальности, что моментами просто хотелось расхохотаться ему в лицо. Но вместо этого она испытывала боль, боль, как от удара ножом в самое сердце. Такую боль она уже испытывала не раз, когда соседи перешептывались у нее за спиной.

Он крепко взял ее за руку, вывел из кабинета и, не отпуская, повел к лифту. Кэрол заметила только удивленный взгляд секретарши, когда они выходили из офиса.

— Вы сошли с ума, — прошептала она в лифте.

— Скажешь это в полиции.

— Вы не оттправите меня в пполицию. — Ее снова охватила паника, как только она представила полицейский участок. Зубы застучали, как от холода. Словно животное, загнанное в ловушку, она рванулась из его крепких рук и кинулась искать выход в движущемся, закрытом наглухо лифте.

Он грубо схватил ее и прижал к стене.

— Отстань от меня! — взвизгнула Кэрол. Слепая ярость охватила ее. — Отстань от меня, негодяй!

Он снова удержал ее всей мощью своего тела и силой мускулистых рук, бросив какуюто резкую фразу поиспански и сверкнув яркими глазами.

— Я не собираюсь причинить тебе боль. Почему ты так себя ведешь? Успокойся же! — процедил он сквозь зубы.

— Отпусти меня… отпусти меня! — дико закричала она. — Пожалуйста.

— Если я сейчас не отвезу тебя в полицию, то доставлю к себе домой. — Каждый мускул его тела был напряжен. Он бросил на нее взгляд, полный желания, от которого у нее подкосились ноги. В глазах его было море страсти. — Ты испытаешь такое, чего никогда раньше не испытывала ни с одним мужчиной. Я никогда никого не хотел в жизни так, как хочу тебя. Даже знание того, что ты доступна каждому, мне не помогает. — Кэрол чувствовала его горячее дыхание у себя на щеке. — И если я это сделаю, то ты пожалеешь, что не выбрала полицию.

Казалось, что его голос доносится откудато издалека. Слишком много других вещей отвлекало ее внимание: теплота его тела и мягкий, очень знакомый запах, бешено стучащая в висках кровь и горячее, странное жжение внутри. Все эти ощущения были такими новыми, такими яркими, что она невольно оказалась в их плену.

Их губы встретились. И при этом прикосновении тело пронзило словно электрическим током. Более сильного ощущения в своей жизни она еще не испытывала. Кэрол почувствовала его язык между своих губ, и тепло волной разлилось по телу. Она вся задрожала от прикосновения его рук к своим бедрам. Но все равно казалось, что его тело еще очень далеко и необходимо приблизиться к нему. Странный звук вырвался из ее горла, звук, который она не сразу признала своим. Он был похож скорее на крик дикого животного.

Неожиданно он разомкнул объятия, и, потеряв равновесие, Кэрол отлетела к зеркальной стенке лифта. Двери лифта распахнулись, и поток холодного воздуха ворвался внутрь.