Памела Алансон - Всего один шанс

Сжав руки в кулаки, Сара бросилась прочь. Кайл не желал, чтобы она опять сбежала. Ему тоже нужны ответы, и Сара — ключ к разгадке. Может быть, единственный ключ. Он поймал ее за руку и развернул лицом к себе. И тут же понял, что этого делать не стоило. Потому что губы Сары оказались совсем рядом с его губами. Всего в нескольких дюймах. Щеку Кайла обжигало ее горячее, взволнованное дыхание. И еще Кайл чувствовал ее запах — смесь всех ароматов, напоминающих о нежности и женственности. И что-то еще… Нечто такое, что он когда-то знал и мог бы вспомнить, но — не хотел вспоминать.

Черт побери! Не хватало еще растаять перед этой бесстыжей лгуньей! Он не может узнать ее запах, потому что нечего узнавать, только и всего. Не-че-го! Он никогда ее не видел. Он ничего о ней не знает. Его ничего с ней не связывает. Кроме ее безумных фантазий. И все же по спине Кайла пробежала неприятная дрожь — словно примитивное влечение упорно пыталось побороть здравый смысл.

Что ж, ничего ему не светит. Для Кайла здравый смысл всегда стоит на первом месте. Всегда и во всем.

— Когда же ты наконец оставишь меня в покое?! — рявкнула Сара.

Она, похоже, овладела собой — спина гордо выпрямлена, подбородок вздернут, зло сощуренные глаза мечут молнии. Но Кайл заметил, как Сара нервно сглотнула — словно его близость и на нее тоже как-то странно подействовала… Так, хватит. Кайл тряхнул головой. Если между ними и возникли какие-то… гм… странные переживания, самое лучшее, что он может сделать, — подавить их. И забыть.

— Пока не добьюсь правды, я не оставлю тебя в покое.

— Я сказала правду, но ты предпочитаешь мне не верить. И знаешь, мне плевать. Верь во что хочешь, только убирайся, черт бы тебя побрал! Еще немного — и я впаду в истерику, а этому лучше предаваться без свидетелей!

— Истерика подождет.

Кайл снова взглянул на голубое колечко в пробирке, затем — на Сару. Он должен выяснить, что происходит и кто за этим стоит. А Сара Ригби — ниточка, которая приведет его к разгадке.

— Поехали. Я знаю, как мы можем все выяснить. Сара стряхнула его руку.

— Что значит «поехали»? Ты всерьез думаешь, что я соглашусь куда-то с тобой ехать?

— У тебя нет выбора. Я ведь по-прежнему могу обратиться в полицию.

— Да ради Бога! На здоровье! Только, уж извини, телефона у меня нет, так что звонить в полицию придется откуда-нибудь еще. И замечательно — я только и мечтаю, чтобы ты наконец свалил!

— Непременно. И очень скоро. Все, чего я хочу, — выяснить, что происходит, и для этого мы с тобой сейчас отправимся в «Криогенную лабораторию». Если я не ошибаюсь, она открыта до восьми. У нас еще полно времени. Там тебе подтвердят, что вся моя сперма погибла четыре месяца назад. Посмотрим, как ты тогда станешь выкручиваться.

Сара снова вперила в него взгляд — такой, от которого и ад замерзнет.

— А дальше? Почему я должна им верить, если своими глазами видела доказательство обратного?

Кайл призвал себя к спокойствию. Его задача — добиться от нее признания во лжи. Ни крик, ни запугивание не помогут — в этом он уже убедился. Пока что ему вообще ничего не помогает.

— Послушай, это ведь не только мне нужно. Тебе это тоже кое-что даст.

— Интересно, что? — огрызнулась она, воинственно упершись кулаками в бедра.

— Если ты действительно веришь в идиотскую сказку о похищении, логично предположить, что замешан кто-то из лаборатории. Там работают всего несколько человек. Может быть, ты кого-то узнаешь?

— Я не видела лиц. Они все были в хирургических масках.

— Может быть, узнаешь по голосам?

Похоже, эта мысль показалась Саре разумной.

— Может быть… — Но тут же она снова замотала головой. — Я не могу туда идти. Если ты не забыл, меня хотят убить. Кто — не знаю, но, возможно, те самые люди, которые там работают.

Ну нет, легко отвертеться он ей не позволит!

— Вот что: даже самый отъявленный злодей не станет убивать при свидетелях. Так что не волнуйся. Пока я рядом, с тобой ничего не случится.

Саре все это не нравилось. Она не желала никуда ехать — тем более с Кайлом Макколом! «Пока я рядом, с тобой ничего не случится» — подумать только, какая самоуверенность! Ему легко говорить. Никто не жаждет его смерти. Разве что она сама — и то в переносном смысле.

— Тебя не тошнит? — поинтересовался Кайл.

Его первые слова с того момента, как он запихнул ее в серебристую спортивную машину. Должно быть, так он представляет себе светскую беседу. В представлении Сары наилучшая светская беседа — когда оба молчат и смотрят в окно.

— Ты выглядишь так, словно тебя вот-вот вырвет, — добавил Кайл.

Сару в самом деле поташнивало, а после слов Кайла к ее горлу подступил едкий ком желчи.

— Если меня вырвет, ты об этом узнаешь первым! Что, боишься, я испачкаю дорогую машину?

— Нет. Меня беспокоит твоя бледность. Когда ты в последний раз ела?

— Не помню.

— Значит, надо поесть.

Надо же, какая забота!

Сара язвительно улыбнулась.

— Не понимаю я тебя. Десять минут назад грозил заявить на меня в полицию, а теперь хочешь угостить обедом. Ты, Маккол, разберись как-нибудь в своих чувствах, а то у меня голова кружится от твоего непостоянства!

— Я не о тебе забочусь, а о твоем ребенке, — холодно ответил Кайл.

Этот невыносимый тип заботится о ее ребенке! С чего бы, если ребенок не от него?

— Мы заедем в закусочную и возьмем тебе чего-нибудь легкого. Чтобы успокоить желудок.

— Со мной все в порядке, и с моим желудком тоже, — буркнула Сара. — Хватит надо мной трястись!

— Трястись над тобой? Боже упаси! — Но он уже свернул на стоянку перед закусочной и теперь изучал огромную вывеску меню. — Ты что предпочитаешь?

— Ничего!

— Хорошо, я сам закажу.

— Вы всегда добиваетесь своего, мистер Маккол?

— Всегда.

В этом Сара не сомневалась. И спорить не хотела. И потом… пожалуй, ей в самом деле не мешает поесть, чтобы унять тошноту.

— Чизбургер и молочный коктейль с шоколадом. — Сунув руку в карман, она выудила оттуда и бросила Кайлу на колени пятидолларовую бумажку.

— Я заплачу. — И он протянул банкноту обратно. Ни за что! Она ни цента у него не возьмет!

Сара отчаянно замотала головой. Кайл попытался сунуть деньги обратно ей в карман. И преуспел. До некоторой степени. Ибо, едва запустив ладонь в передний карман ее джинсов, он вдруг с удивительной ясностью сообразил, что его руке здесь не место. А Сара с той же кристальной ясностью поняла, что это ощущение — сильная мужская рука на бедре — ей нравится. Да, как ни нелепо, но случайное прикосновение этого мерзавца задело в ней какие-то струны, которые доселе оставались незатронутыми.