Кристина Ролофсон - Снега Колорадо

— А что вы еще умеете делать? Джесси пожала плечами, снова попытавшись улыбнуться.

— В этом-то вся беда, шериф. Я не знаю ничего, кроме музыки.

— Глотните бренди, — приказал он.

— Верно. — Отвернувшись, она пригубила стакан.

Дэн протянул ей гитару.

— Играйте, если ваш запас песен не иссяк. Она подняла брови, и в ее глазах снова блеснул задор.

— Это вызов?

— Да. — Закрыв глаза, он стал ждать, когда снова зазвучит музыка.

И не разочаровался.

Джесс играла до тех пор, пока у нее не занемели пальцы. Песни стали тише и медленнее. Она пела песни, о которых не вспоминала много лет, песни, услышанные сегодня по радио, песни, которые написала в школе.

А шериф слушал. Он не пытался подпевать, не подсказывал, какие песни исполнять. Он просто слушал. Его спокойное восприятие отогрело самые дальние замороженные утолки сердца Джесс, и она отложила гитару только тогда, когда из-за ноющих пальцев не могла продолжать.

— Спасибо, — сказал Дэн.

— Не стоит. Уже давно у меня не было такого желания петь. Но что-то я слишком увлеклась. Удивительно, что я не усыпила вас.

— Я говорю искренне, Джесси. Спасибо за ночь, которую я никогда не забуду.

— И я тоже. — У нее возникло непреодолимое желание прислониться к его плечу, но она встала. — Уже поздно.

— А вы, должно быть, устали. Джесси положила руку ему на плечо. Она не была готова остаться одна.

— Не уходите.

У него на лице отразилось удивление и что-то еще, непонятное Джесс.

— Вы еще споете?

— Когда допью бренди. — Она глотнула напиток. — Вы… просто потрясающий слушатель.

— Вам нравится выступать?

— Я предпочитаю сочинять. Дэн покачал головой.

— С вашим-то голосом… Она склонила голову набок.

— Что вы хотите сказать?

— Ничего такого, чего вы уже не слышали, — сказал он, поднимаясь с дивана.

— Дэн… — ей хотелось сказать, как она рада, что ему понравились ее песни, но шериф выскочил из комнаты, словно за ним гналась сотня привидений. Он вернулся с парой одеял и бросил их на диван.

— Ложитесь на мою кровать, — пробормотал он. — Я буду спать здесь.

— Нет. Малышка может проснуться. Я не знаю, как она спит. Дэн заколебался.

— По-моему, это не очень хорошее решение.

— Почему? — Джесси захотелось обнять его, разгладить жесткую складку у рта. Наверно, Дэн Макадаме не нуждается в ее жалости, но он одинок, и она тоже. Ее сердце словно заледенело.

Дэн подошел к Джесс двумя стремительными шагами. Взяв ее за подбородок, он скользнул ртом по ее губам.

— Не смотрите на меня так. Я привел вас сюда не для того, чтобы соблазнять. — Взяв Джесси за плечи, он повернул ее к спальне и легонько подтолкнул. — Я присмотрю за ребенком. Ни о чем не беспокойтесь. Ступайте.

Шагнув в спальню, Джесс закрыла за собой Массивную сосновую дверь. Небольшая комната освещалась лампой у изголовья кровати. В углу лежала куча одежды: очевидно, из ящика, приспособленного под колыбель Джейн. В открытую дверь был виден небольшой туалет с душем. На полке аккуратной стопкой лежали чистые полотенца, и Джесси не удержалась от желания принять горячий душ. Возможно, под струями обжигающей воды она не будет чувствовать себя такой одинокой и замерзшей. Возможно, она перестанет жаждать объятий незнакомого мужчины, способных защитить ее от завывающего ветра.

Когда Джесс уже закрывала душ, она услышала детский плач. Быстро вытершись и натянув фланелевую ночную рубашку, она поспешила в комнату.

Дэн с отчаянным выражением держал на руках раскрасневшуюся, плачущую девочку. Он снял свитер; под расстегнутой рубашкой виднелась обтянутая майкой широкая мускулистая грудь.

Джесс взяла из его рук всхлипывающую девочку.

— Что случилось?

— Не знаю. Она внезапно проснулась и расплакалась. Я попытался кормить ее, но она стала плакать еще сильнее.

Подняв малышку, Джесс похлопала ее по спинке.

— Она не может быть голодной. Вы ведь кормили ее пару часов назад?

— Да. — Дэн почесал голову. — Пока вы пели.

— Вы меняли ей подгузник?

— Э… нет.

Джесс отнесла ребенка на диван.

— Должно быть, все дело в этом. По-моему, Джейн терпеть не может быть мокрой.

Сменив подгузники, она снова укутала девочку в футболку. Плач Джейн перешел в икоту и затих на вздохе.

— Кажется, я начинаю понимать эту даму, — заметила Джесс.

— И всего-то? — Дэн с удивлением посмотрел на ребенка. — Все дело в мокрых штанишках?

— Вроде да. — Джесс уложила девочку обратно в ящик. — Ну вот и все, крикунья, спи.

— Она до смерти перепугала меня, — признался Дэн. — Я решил, что она умирает. Джесс накрыла девочку одеялом.

— Я тоже испугалась. Я посижу здесь, пока она не заснет.

— Отличная мысль. Я не прочь выпить еще чего-нибудь. Вы как?

— Спасибо, того же, что и вы. Дэн принес бренди и уселся на пол перед Джесс.

— За сухие штаны, — чокнулся он.

— За сухие штаны. Будем надеяться, этих надолго хватит. Дэн поежился.

— Я такого крика больше не хочу.

— У вас нет детей?

— Нет.

— Так я и думала. Наверное, вы — закоренелый холостяк.

— Вы правы.

— И вам нравится жить одному.

— Нет. Я ненавижу это!

— Тогда почему вы еще не женаты? Не завели шестерых детей?

— Не всегда жизнь складывается так, как этого хочешь, Джесси. — Отставив стакан, он обнял девушку за плечи. — Проклятье, я же дал себе слово не делать этого!

— Не держи его, — прошептала Джесси, и он приник к ее губам в страстном поцелуе.

Она ответила ему, обещая себе, что завтра уедет отсюда… одна. Эта ночь с незнакомцем и ребенком навсегда останется у нее в памяти. Она больше никогда не будет так близка к домашнему очагу, к материнству. Тем, кто в дороге, нельзя иметь мужей и детей. Дэн оторвался от нее.

— Я долго жил один. До сегодняшнего вечера мне никто был не нужен.

— Я тоже не хочу оставаться одна, — призналась Джесс. Она сошла с ума? Никогда в жизни ее не тянуло к незнакомым мужчинам.

— Не знаю, что выйдет из…

Она приложила палец к его губам.

— Шшш…

Дэн привлек ее к себе. Джесс Картер с готовностью подчинилась ему, уверяя себя, что ничего страшного не произойдет и все, что случится сегодня ночью, завтра не будет иметь значения. Так как эта ночь волшебная: она свела их вдвоем, чтобы они заполнили любовью пустоту в своих сердцах, по крайней мере на какое-то время, на одну ночь.

Ветер свирепо швырнул в окно снежный заряд, и Джесс вздрогнула.

— Мне не нравится такая погода, — прошептала она.

— А мне — нравится, ведь она привела тебя ко мне.