Кейт Лондон - Французский любовник

— Я нахожу вас привлекательной, очаровательной и потрясающе красивой.

— Осторожно: леска.

После минутного колебания она откинулась назад. Потом убрала ногу подальше от него.

Стефан улыбнулся и чуть отодвинулся, чтобы она не соблазняла его.

— Вы пропустили поклевку.

Она нахмурилась и выдернула леску. Красивые руки твердо и уверенно держали удочку. Как Стефану хотелось, чтобы так же крепко они обнимали его, чтобы ее кожа — влажная, мягкая, нежная — касалась его. Ее длинные голые ноги манили, и он хотел, чтобы они обвились вокруг его торса.

— Когда вы начнете доверять мне?

— У вас ничего не выйдет. Я точно знаю, что вам нужно. И знаю еще, что, добившись своего, вы уедете. Я не хочу быть для вас одной из местных очаровашек. И если бы вы знали меня лучше, вы бы заметили, что я не слишком утонченная.

— Полагаю, вы так говорите из-за Майка, который бросил вас когда-то. А я плачу за его ошибку. Это так?

Несмотря на желание добиться ее доверия, он не сумел сдержать гнев.

Роза оттолкнулась от причала, и лодка тихо поплыла в глубь озера. Не обращая внимания на ее недовольство, Стефан быстро схватил веревку и подтянул лодку обратно. Тогда Роза встала, продолжая сохранять между ними расстояние.

— Не согласитесь ли вы пообедать со мной? — чересчур настойчиво спросил он.

Ему не хотелось, чтобы она заметила его раздражение. Только матери и дочери разрешалось видеть, под каким строгим контролем он держит вспыльчивость, доставшуюся ему от отца.

— Что я буду должна вам за это? — настороженно поинтересовалась она.

Эти слова Стефан принял как пощечину. Еще в детстве отец внушил ему, что для мужчины честь и гордость — самое главное. Стефан ни за что не станет унижаться перед Розой. Говорить, как замирает его сердце, когда он видит ее. Как нуждается он в ее тепле. И как необходимо ему дать ей тепло и… безопасность. Сколько недоверия в этих голубых глазах. Ее очень обидели, и она не доверяет ему. Мужчине, который изо всех сил старался быть хорошим и правильным. Это обидно.

— До встречи, — проговорил он, потом встал и ушел, пока не наговорил лишнего.

Часом позже Стефан оторвал доску от стены в кухне и оттащил ее в сторону. Гнев прибавил ему сил. Мать оставила записку, что Маури предложил ей посетить магазин и она намерена без помех выбрать обои для ванной комнаты. Эстелла еще не вернулась с прогулки. Оставшись наедине со своими мыслями о Розе, он сперва предавался мечтам, а потом решил сосредоточить усилия на стене, отделявшей веранду от кухни. Стена прочная, но он справится с ней. Эта стена такая же прочная, как Роза.

Стефан покачал головой и оторвал еще одну доску. В бизнесе он всегда может найти выход из самой сложной ситуации. Но в личной жизни он настоящий профан.

В окно ударил свет фар. Выглянув, Стефан узнал пикап Розы. В этот вечер она его уже успела обидеть. Ему не нравился дикий гнев, переполнявший его. Мужчина раскрыл перед женщиной, очаровавшей его, свои намерения, а она отвергла его. Теперь он смотрит, как эта женщина идет по выложенной камнями дорожке к его дому. Стефан покачал головой и открыл дверь.

— Вы забыли.

Она протянула корзинку для пикника. Лицо при искусственном свете казалось бледным.

Он чувствовал себя уязвимым, и это ему не нравилось.

— Да, конечно. Спасибо.

Стефан протянул руку и взял корзину.

— Вы одиноки, правда? — спокойно спросила она, не отпуская ручку корзины.

Должен ли он проглотить свою гордость? Должен ли рассказать про пустоту, которую ощущает в часы, когда работа не заполняет всю жизнь, а семьи нет рядом? Кто дал этой женщине право спрашивать такие вещи?

— А вы? — стал обороняться он.

Она покачала головой. Сказочная грива вспыхнула пламенем на свету.

— Вы можете нанять бригаду плотников, чтобы они помогли вам с домом, — поменяла она тему разговора.

Стефан не хотел говорить, что мечтает хоть недолго пожить жизнью среднего американца. Жизнью, свободной от городских стрессов.

— Они мне не нужны.

— Ларри мог бы помочь вам. Он, его брат и другие…

Стефан глубоко вздохнул. Она что, думает, будто он не способен выполнить элементарную работу? Они с отцом прекрасно знали плотницкое дело. Неужели она полагает, что он ни на что не способен?

— Я не хочу, чтобы ваш бывший жених помогал мне.

— Вы не должны так говорить. Соседи всегда помогают друг другу. С самого начала у нас с вами что-то не заладилось. Но сегодня вечером я помогу вам, и мы станем друзьями. Я познакомлю вас с одинокими женщинами Уотервилла, которые ищут себе мужа. Только помните, что лето пройдет, а некоторые из них, возможно, будут ждать серьезных отношений. Мне не хочется отвечать за чье-то разбитое сердце.

Стефан поджал губы. Не думает же она, что он позволит ей выбрать для него даму? Он взял у нее корзинку, отвернулся и вошел на веранду. Открыл крышку и достал божоле. Он специально взял это вино pouleten сосоttе — курица в горшочке. Не спуская глаз с Розы, он выпил бокал вина. Она рассматривала гору досок и разломанную стену.

— Вы приводите меня в отчаяние. Неужели вы думаете, что я не способен решить простую задачу? И лишен чувства ответственности? Вы думаете, я приглашаю каждую встреченную женщину пообедать со мной?

— Да, — призналась она. — Наверное, вы очень подходящий… Я имею виду, что мужчина, подобный вам — вежливый и богатый, — может вызвать интерес у женщины.

Она не пощадила его. Стефан не мог не признать, что многие женщины пытались охмурить его. Но ни одна из них не преуспела.

— Очень вежливый, — мрачно повторил он.

— Я никогда не доверяла мужчинам, которые умеют очаровать женщину. А вы один из них.

— Спасибо за откровенность. — Ее слова прозвучали как комплимент, но унизили его. — Так, значит, я из тех, кому нельзя доверять.

— Мне кажется, что это игра, в которой я не хочу участвовать.

Наконец он нашел женщину, которая возбуждала его, будоражила и радовала глаз. А она не хочет его. Стефан открыл переносной холодильник, в котором нес на свидание цыпленка и овощи. Оторвал куриную ножку и начал есть, не чувствуя вкуса. Роза принюхалась к запахам, идущим из корзинки.

— Ешьте, — приказал Стефан.

Роза уставилась на него. Потом потрепала ладошкой по щеке. Он поймал ее запястье и отстранил от себя. Ему было невыносимо ее сочувствие.

— Нет!

Она наблюдала, как он разрезал цыпленка и разложил по тарелкам овощи. Одну из тарелок он протянул ей.

— Вы сердитесь? — спросила она, касаясь кончиком пальца сердцевины артишока.

Потом потянулась за вином, налитым в бокал. При этом она грудью слегка коснулась его голой руки. Стефана словно ударило током. Он напрягся и задержал дыхание.