Райан Кори - Побег из золотой клетки

Билли притворился шокированным.

— Разве я похож на такого человека? Если хочешь, возьми напрокат мою, взятую напрокат, машину.

Джулия откинула волосы с лица, румянец опять окрасил ее щеки.

— Знаешь, — сказала она непривычно жестко, — на минуту мне показалось, что со мной произошло что-то уникальное сегодня. Глупо…

Билли невинно приподнял бровь:

— А разве не так? Боже мой, женщина, ты научилась сегодня заправлять машину. Такое случается раз в жизни.

— Это было просто любопытно, — холодно ответила она. — Однако про тебя самого так не скажешь. А кстати, сколько стоит такая услуга — уложить местного насильника — у полицейского, находящегося в отпуске? Полагаю, ты стоишь недешево.

Билли удивился, почувствовав раздражение. Кажется, тридцать три года — зрелый возраст, но именно сейчас у него с опозданием стала развиваться чувствительность. Ему не хотелось, чтобы эта глазастая девчонка нашла в нем еще одного жадного приспособленца. Если он привезет ее домой, у него не будет иного выбора, как оставить работу у Харриса Ропера. Харрис очень четко дал понять, что не хочет, чтобы его младшая сестра знала о двадцатичетырехчасовом наблюдении за ней. Если брат Джулии решит продолжать тайное наблюдение, ему придется нанимать нового человека.

Так что это и начало, и конец его общения с Джулией Ропер.

— Ты заплатишь только за бензин, принцесса, — произнес он сухо, избегая ее обиженных глаз. — И маленькие чаевые, когда я доставлю тебя домой, не останутся незамеченными. Столько, сколько, ты посчитаешь, я заслужил. По рукам?

— Надеюсь, чек тебя устроит, — съязвила девушка.

— Нет проблем. Думаю, ты хорошо заплатишь. Вытащи-ка карту из бардачка, и мы определим самую близкую дорогу до Палм-Бич.

— К чему волнения? Дольше едем — выше чаевые. — На лице Джулии отразилось глубочайшее разочарование.

Он откровенно матюгнулся себе под нос и дал задний ход так, что из-под колес полетел гравий. Никогда в жизни он не чувствовал себя таким беспомощным и ничтожным.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

У него было убедительное оправдание, почему он сбился с пути.

И это оправдание сидело рядом с ним. Легкий ветерок, дующий из окна, развевал ее волосы, и они были похожи на струящиеся золотые нити. Воздух был наполнен ее ароматом — неуловимым сочетанием роз и детского лосьона. В тесном пространстве машины все связанное с ней, казалось, усиливалось: слабые вздохи, которые он слышал то и дело, ее беспрерывное ерзанье на сиденье и даже нерезкие круги под ее усталыми глазами. Та необходимость в общении, которую она испытывала на бензозаправке, исчезла, все свои мысли и вопросы она теперь держала при себе. Билли вдруг осознал, что при каждой возможности бросает на нее украдкой взгляды, восхищаясь этой неискушенной душой, о которой ему выпало позаботиться.

Он вдруг почувствовал: он растратил силы, которые до этого времени находились в полном порядке. Если он не ошибся, то они только что проехали дорожный указатель «Гатор-Гетовей, 5 миль», едва заметный в густых зарослях. Ничего, что указывало бы на Палм-Бич, автострады или межштатные территории.

— Ты видел? — спросила Джулия, нарушая шестидесятиминутное натянутое молчание.

Билли изобразил удивление.

— Что? Видел что?

— Знак, который мы только что проехали. Гатор-Гетовей… Кажется, так было написано.

— Ах, тот знак. Мне кажется, там было другое: «Аллигаторы, соблюдайте осторожность!» Что-то похожее на предупреждение. Я не стал бы беспокоиться из-за этого. — А потом он мягко добавил: — Разве ты не знала, что от тебя пахнет розами?

— Не пытайся поменять тему. — Джулия схватила карту и, развернув ее, поднесла поближе к тусклому свету приборной панели. — Как это… Тьфу, она вверх ногами. Гатор… Гатор. Здесь нет ничего с таким названием. Ты уверен, что знаешь, где едешь?

Загнанный в угол, Билли сдался:

— Я абсолютно уверен, что не имею ни малейшего представления о том, где мы, не говоря уж о том, куда мы направляемся. Хорошо то, что я знаю, где мы только что были. Ты не находишь полезным думать о хорошем?

— Мы заблудились, — произнесла Джулия голосом, в котором тревога переплеталась с удовлетворением. — Ха! Чудо-мальчик сбился с пути. Сбился, сбился, сбился! И теперь мы держим путь в богом забытое место, где все вокруг кишит аллигаторами. Что ты скажешь на это?

Если бы не жуткая темнота и не болотная растительность, он смог бы определить, где они. Здесь же были настоящие джунгли. В Калифорнии все дороги выводили куда-нибудь и при этом не были покрыты мокрыми, похожими на мох лианами.

— Это все твоя вина, — не выдержал Билли.

— Что? Что ты сказал? — возмутилась Джулия.

— Ты даже не знаешь, куда втянула меня сегодня. — Он уже не собирался говорить ей о том, как приятно она пахнет, или о том, какие красивые у нее ноги, хотя и это определенно не лучшим образом повлияло на его состояние. — Я рассыпаюсь. Я никогда не терял дороги в Калифорнии, да и нигде. Как вы живете в таком захолустье? Где ваши светофоры? Где выезды на автостраду? Я лучше увертывался бы от пуль в Калифорнии, чем от крокодилов во Флориде. И вопрос, во Флориде ли мы еще! В чем я крайне сомневаюсь.

— Ты шутишь? Ты не знаешь, в каком мы штате? — Джулия прижалась носом к окну, за которым раскинулись пальмы. — Я не могу ничего разглядеть, — медленно прошептала она. — Ни домов, ни фонарей, ничего. В Палм-Бич никогда не бывает темно. Ночью все заведения остаются открытыми. А здесь я уже по-настоящему боюсь. Сделай же что-нибудь.

— И что б ты хотела? Послушай, я ведь всего лишь человек. Я не могу читать карту и не съехать с дороги одновременно. Флорида — твой штат, я только турист. Считается, что ты должна знать окрестности. Ты прожила здесь… сколько? Двадцать пять лет?

— Двадцать три, — поправила она натянуто. — Почти. Во всяком случае, больше всего я жила в Англии. Исключая то время, когда была в Италии. А летние каникулы я обычно проводила во Франции или в Хэмптоне, исключая то время, когда Харрис настоял, чтобы я отправилась оканчивать школу в Швейцарию, поэтому…

— Как может быть, что ты вообще что-то окончила? Я знаю, чему учат в Калифорнии. Чему же они учат в Швейцарии?

— Ну, нас учили поведению в обществе и… а вообще, тебе и не надо знать. Просто поверь мне, что мое представление об окончании школы в корне отличается от твоего.

— Могу поспорить. Короче, ты ездила в Швейцарию, чтобы «доконать» себя, а Флориду ты знаешь не лучше моего. Здорово! Дьявол, тогда о чем ты думала сегодня? В следующий раз, когда решишь покататься, садись в автобус, а управлять машиной предоставь кому-нибудь другому.