Сэнди Мэдисон - Обольщение по-итальянски

— Нет, сэр, нам на это не наплевать, — холодно ответил Марио. — Какой номер, Ширли?

— 5611, — сказала Ширли, которая втайне тихо веселилась по поводу перебранки между двумя мужчинами.

Рыжий, веснушчатый водитель такси наверняка был ирландец. И он, конечно, заметил, что Марио итальянского происхождения. Даже если ему и не бросился в глаза смуглый оттенок кожи, то он, вероятно, определил это по его элегантным туфлям и хорошо скроенному легкому костюму. А ирландцы очень редко приветливо разговаривают с итальянцами.

В такси Марио уверенно положил руку на плечо Ширли и попытался привлечь ее к себе. Но Ширли не поддалась. Она сидела прямо и насмешливо улыбалась водителю, который строго смотрел на нее в зеркало заднего вида.

— Вы можете успокоиться и следить за движением, мистер, — сказала она через некоторое время. — Я знаю этого человека.

— Так уже думали некоторые молодые девушки, — возразил ирландец. — А потом оказывалось, что это — сексуальный маньяк или убийца. Никогда не вредно быть осторожным.

— Не наглей! — гневно оборвал Марио и от злости снял руку с плеча Ширли.

— Я не имею в виду вас лично, мистер, — сказал водитель и бросил на него взгляд в зеркало заднего вида, который говорил обратное. — Извините меня.

— Ничего, — недовольно ответил Марио.

Тем временем машина остановилась по указанному адресу, и Марио заплатил водителю, тщательно отсчитав мелочь, чтобы тот не получил больше, чем ему причиталось.

— Ты терпеть не можешь ирландцев, не правда ли? — подтрунивала над ним Ширли, когда они входили в элегантный дом, в котором она жила.

— Нет. Даже совсем наоборот! — заверил Марио и влюбленно посмотрел ей в глаза. — Я просто терпеть не могу этих хамов-таксистов, независимо от их происхождения.

— Ах так! — засмеялась Ширли. Проходя мимо, она махнула портье в ливрее, который дремал, сидя за своей стеклянной перегородкой, и вполглаза посматривал на монитор охраны. Он ответил на приветствие Ширли усталой улыбкой.

3

— Знатная хижина, — сказал Марио, когда они вошли в один из лифтов с рассеянным освещением и поехали наверх.

Ширли кивнула.

— Очень хороший дом.

Она купила квартиру в пентхаузе год тому назад. Это было внешним признаком ее успеха в агентстве и в то же время — ее личного успеха. Теперь Ширли напряженно ждала, понравится ли здесь Марио.

Он решил, что Ширли снимает маленькую квартирку в мансарде, когда она нажала кнопку четырнадцатого этажа. Но теперь, когда они вошли в квартиру с прекрасной планировкой, у него перехватило дыхание.

Но, прежде чем он пришел в себя от этого шока, откуда-то выскочил лающий меховой комочек, бросаясь попеременно то к нему, то к Ширли.

— Ну, Богги, ты мой самый хороший, — похвалила Ширли и погладила йоркширского терьера, радостно прыгающего вокруг них.

— Это Богги — мой защитник, — смеясь, представила она его Марио.

Тот ничего не ответил. Защитник! Разве Ширли не могла завести себе другого защитника? Кого-нибудь из породы людей? К тому же начинающая манекенщица или модель не могла себе позволить такую роскошную квартиру.

Открыв дверь, Ширли нажала на кнопку, и повсюду в обширных помещениях загорелся рассеянный свет. Маленькая прихожая через широкий коридор вела прямо в жилую комнату. Это был зал, в котором легко можно было бы организовать вечеринку на добрых сорок человек.

Через панорамные окна взгляд падал на террасу с деревьями и растениями, откуда открывался фантастический вид на огни Манхэттена и Ист-Ривер. Помещение было выдержано в желтых и бежевых тонах. Кое-где виднелись черные акценты. Все выдавало почерк высококвалифицированного дизайнера, который на самом деле и оборудовал квартиру. Ширли добавила только несколько личных пожеланий и идей.

— Как тебе нравится моя квартира? — спросила она, напряженно ожидая ответа, после того как Богги немного успокоился и свернулся у нее на руках.

— Разве она — твоя? — удивился Марио, и в его душе шевельнулась ревность. Вот теперь он по-настоящему разозлился на Ширли. Он неправильно ее оценил. Сломя голову влюбился в женщину, о которой абсолютно ничего не знал. Он был полным идиотом. Лучше бы он послушался Риччи.

— А ты что подумал? — спросила она его удивленно. Ширли заметила гнев в глазах Марио, но не могла себе объяснить его причину. Прежде чем он успел ответить, зазвонил телефон.

— Извини, — сказала Ширли и пошла по мягкому бежевому ковру к маленькому секретеру красного дерева, выполненному в античном стиле, который стоял рядом с широкой кушеткой, оббитой красной кожей. На секретере пронзительно звонил телефон.

— Там — кухня. В холодильнике есть вино. А рядом бар. Смешай что-нибудь или открой бутылку вина.

Марио резко повернулся и пошел в указанном направлении. Вероятно, Ширли звонил мужчина, который оплачивал эту квартиру. В конце концов, у него было право контролировать ее по ночам. Он зло прикусил нижнюю губу. Он просто не мог понять все это!

Кухня была столь же роскошной, как и жилая комната. Великолепно оснащенная домашней техникой и очень просторная. Как будто такая женщина, как Ширли, на самом деле будет готовить! Наверняка холодильник пуст, а роскошная плита с керамическим покрытием и двумя духовками никогда не использовалась.

Но огромный холодильник вовсе не был пуст, а до отвала наполнен самыми разными деликатесами. Марио с раздражением захлопнул дверцу холодильника. Он прошел к бару, взял бутылку самого дорогого ирландского виски и налил себе большую порцию, которую сейчас же проглотил. Потом налил еще, плеснул немного в другой стакан, закрыл дверцу бара и пошел обратно в комнату.

Марио сейчас же почувствовал воздействие алкоголя. Когда он злился, напитки быстро ударяли в голову на все сто процентов. Он и пил только тогда, когда злился. Обычно предпочитал хорошее сухое белое вино.

Ширли еще была у телефона.

— Будь умником, Фил, — как раз просила она, когда увидела Марио. Она держала в руке телефонную трубку и улыбнулась ему, а потом снова заговорила с этим мужчиной.

Марио ничего не сказал. Молча он держал второй стакан, а сам отпил еще один большой глоток из своего. Он не произнесет ни одного слова, пока она будет разговаривать по телефону. Он не станет создавать ей никаких трудностей. А когда она закончит разговаривать, он попрощается с ней под благовидным предлогом. Никаких упреков, никаких объяснений.

Полные чувственные губы Марио сжались в ниточку. Он стоял у одного из панорамных окон, повернувшись к Ширли спиной, и украдкой поднял бокал своему зеркальному отражению в окне. Все так и должно было кончиться. Он — доверчивый дурак.