Кейт Доули - Замуж за миллионера

— Я ничего вам не должна, мама, и ты это прекрасно знаешь. Если вам когда-нибудь понадобится моя помощь, я с удовольствием окажу ее. Но пока что у вас на содержание машин уходит больше денег, чем я зарабатываю в год. Боюсь, я ничем не смогу вам помочь.

— Так вот в чем дело! — Эстель облегченно рассмеялась. — Тебе нужны деньги! Конечно же ты имеешь право получить кое-что. Ты ведь член семьи! Завтра же я решу этот вопрос, дорогая.

Мэри скривилась. Эстель как всегда стремится все упростить. Она просто не желает слушать свою дочь.

— Нет, мама, не трудись понапрасну, — попросила она. — Я не возьму ни цента от вас. Мне хватает того, что я зарабатываю. Тебе не удастся купить мое хорошее отношение деньгами.

— Мэри-Энн, он заставляет тебя принимать наркотики? — почти утверждающе воскликнула Эстель.

— Что за глупость! Уильям прекрасный человек, он ни за что не станет ни к чему принуждать меня, тем более к такой гнусности! Прекрати истерику, мне противно все это слушать.

— Так, значит, теперь этот Уильям для тебя важнее матери?! — Эстель попробовала подойти с другой стороны.

— Если бы ты хотела стать для меня настоящей матерью, у меня не было бы никого ближе и важнее, — с болью в голосе сказала Мэри. — Но так получилось, что Уильям всего за один день стал для меня дороже тебя. Я не знаю, кто в этом виноват и виноват ли кто. Так случилось.

— Мне кажется, ты сейчас не в себе! — решительно сказала Эстель. — Я перезвоню позже, когда ты придешь в себя. Эти твои глупые влюбленности не доведут до добра! И я не раз говорила тебе об этом!

— Это не влюбленность. Это любовь, — тихо сказала Мэри. Она улыбнулась, понимая, что наконец-то смогла самой себе сказать правду. Только сейчас Мэри поняла: Уильям прочно занял место в ее сердце. Это его она ждала всю свою жизнь и вот наконец-то дождалась.

Теперь я буду счастлива, и мне все равно, кто и что думает об этом. Мне даже все равно, смогу ли я когда-нибудь наладить отношения с матерью. Теперь у меня есть моя любовь.

— Боже мой, Мэри-Энн, ты сошла с ума! Что я тебе не раз говорила? Ты не должна позволять чувствам брать верх над разумом. Если бы следовала этому принципу, ты не стала бы так разговаривать с матерью!

— Мне кажется, что тебе действительно стоит перезвонить мне через некоторое время. Сейчас я не могу с тобой разговаривать ни о чем. Кстати, если вдруг у тебя появится минутка между приемами, подумай о том, что я тебе сегодня сказала. Знаешь, я всегда мечтала о том, что когда-нибудь ты увидишь во мне не средство, не часть имиджа, а свою дочь. До свидания, мама. Я так хочу верить, что ты прислушаешься к моим словам! — Мэри первой положила трубку, не давая Эстель возможности сказать что-то, что навсегда разлучило бы их.

Ох, мама, неужели ты не понимаешь, что я тебя все же люблю, несмотря на всю боль, что ты причинила мне! — закрыв глаза, подумала Мэри. Она чувствовала, как по щеке катится слеза. Она надеялась, что Эстель прислушается к ее словам и сможет что-то изменить в себе. Мэри закусила губу, стараясь не позволять себе разрыдаться, как это не раз бывало после разговора с Эстель.

Телефонная трубка в ее руке вновь ожила. Мэри вздрогнула и с подозрением посмотрела на аппарат. У нее не было сил вновь вести бесполезный спор с матерью.

Не буду брать трубку! — решила она.

Но телефон продолжал настойчиво звонить.

В душе Мэри шевельнулось подозрение. Эстель просто не стала бы так долго ждать, пока она снимет трубку.

А вдруг на этот раз я не ошиблась? — подумала Мэри и почувствовала, как от волнения сдавило горло.

Она больше не могла сдерживаться, ведь именно этого звонка ждала она всю ночь, когда не могла уснуть в холодной одинокой постели. Мэри схватила трубку и дрожащим голосом выпалила:

— Уильям, как я рада, что вы позвонили!

Несколько секунд в трубке царило молчание. Все в душе Мэри сжалось от тревожного чувства, что она вновь ошиблась.

— Я тоже очень рад, что решился на это, Мэри.

Она почувствовала, как слезинка выкатилась из уголка глаза и двинулась по щеке. Дрожащей рукой Мэри вытерла капельку. Еще ни разу в жизни она не плакала от того, что ее мечты сбываются.

— Я ужасно боялся звонить вам ночью — это так неприлично! Но ничего не смог с собой поделать! — признался Уильям.

— Я действительно рада, что вы позвонили, — пробормотала Мэри.

От чувств, бушевавших в ее душе словно ураган, она не могла говорить.

— Позвонил вам, но было занято, — скороговоркой продолжал Уильям, как будто боялся, что, если сейчас не скажет все, что накипело у него на душе, не сможет вновь набраться смелости. — Я чуть не сошел с ума, пока дождался, когда же вы наговоритесь!

— Звонила мама, мы с ней выясняли отношения! — рассмеялась Мэри. — Ваш звонок еще и поэтому важен для меня. Только благодаря нашей с вами встрече я смогла сказать матери все, что должна была сказать еще десять лет назад! Спасибо вам, Уильям.

— Неужели я послужил причиной ссоры? — встревоженно спросил он.

— Эта ссора должна была когда-то случиться. Не думайте, что в ней есть хоть капля вашей вины. Да вы просто не знаете мою мать! Если бы вы ее знали, сразу бы поняли, почему я в очередной раз взбунтовалась.

— Это в некоторой степени обнадеживает, — со смешком ответил Уильям. — Ох, Мэри, я же так и не поздравил вас с днем рождения!

— Зато вы подарили мне самый замечательный подарок! — ответила она. — Еще никогда в жизни мне не дарили таких красивых роз!

— Я рад, что вам понравилось! Когда я увидел их в магазине, то сразу же понял, что эти цветы выращены специально для вас, Мэри.

— Почему же? — Мэри было совершенно безразлично, что ей говорит Уильям, для нее имело значение только одно: слышать его голос, слышать, с какой нежностью он произносит ее имя. Ведь этого-то она и ждала всю свою жизнь, этого и искала.

— Розы были такими нежными, беззащитными! И их чудесный аромат! Они пахнут так же, как и вы, Мэри. Ночной грозой и утренней свежестью гор.

— Вы… — Мэри запнулась, не зная что сказать. Она глубоко вздохнула, стараясь справиться с волнением. Ее сердце билось в груди словно пойманная птица.

Сегодня не место скрытности! — решила она. Такая ночь бывает только раз в жизни. Если я сейчас буду не до конца честна с Уильямом, то разрушу что-то очень важное.

— Я так скучала по вас, Уильям! И так жалею, что подруге удалось затащить меня в этот дурацкий клуб!

— А я весь вечер сидел дома и думал, куда же вы могли подеваться! Мне тоже очень хотелось увидеть вас, Мэри. Вновь быть рядом с вами… — Его голос прервался. Он не мог справиться со своими чувствами. Буря, которую поднял в его душе нежный мелодичный голос Мэри, разрывала его сердце на части. Только чувство, что он небезразличен ей, что она так же скучала, ждала его звонка, заставило сердце Уильяма вновь забиться в надежде.