Связанные кровью - Кора Рейли

вытянулся рядом. Обхватив ее руками, я осторожно притянул ее так близко, как только позволял живот. Она прижалась лбом к моему лбу, затем слегка поцеловала в грудь.

— Плохой день? — спросила она, сонным голосом и медленно ровным дыханием.

Я вдохнул ее успокаивающий цветочный аромат, провел пальцами по ее шелковистым волосам, затем по мягкой коже ее руки.

— Уже нет. — тихо ответил я. — Теперь давай спать.

Она так и сделала, и в конце концов я тоже провалился в сон.

* * *

Я проснулся весь в поту. Моргая от яркого утреннего света не сразу сообразив, откуда исходит тепло.

Я лежал на спине, а Марселла распласталась поперек моей груди, ее волосы прилипли к моему горлу и подбородку. Было невероятно, сколько тепла излучало ее маленькое тело. Вторым источником тепла являлась Ария, прижатая к моему боку, ее голова лежала на моем плече, а одна рука была перекинута через меня и Марселлу.

До Арии я даже не мог заснуть с другим человеком в комнате. А сейчас даже не проснулся, когда моя дочь прокралась в нашу спальню и использовала меня в качестве матраса.

Должно быть, это был глубоко спрятанный инстинкт позволявший мне различать, потому что несколько раз, когда мне приходилось спать в другом месте, я просыпался в ту же секунду, как кто-то двигался в соседней комнате. Будто мое тело знало, что я могу доверять Арии и Марселле, и мне не нужно просыпаться, находясь рядом с ними.

Хотя мне нравилось, что мои две девочки были как можно ближе, но у меня скоро случится тепловой удар, если они не предоставят мне немного пространства.

Повернувшись, я попытался убрать Марселлу с груди, не разбудив ее. Неудача.

Марселла открыла свои голубые глаза, моргнула и зевнула.

— Разве ты не должна быть в своей постели?

Какое-то время она прокрадывалась в нашу постель почти каждую ночь, но я хотел немного уединения для себя и Арии, поэтому мы положили этому конец…

Она робко улыбнулась мне и захлопала своими длинными ресницами.

— Мне приснился кошмар.

— На самом деле? — спросил я строго, или настолько строго, насколько был способен, когда дело касалось Марселлы.

Чем старше она становилась, тем лучше я был, потому что знал, что ей придется выучить правила нашего мира, и она не сможет вести себя, как избалованная принцесса.

Она прикусила губу, нахально улыбаясь.

— Нет.

— Что я тебе говорил о лжи?

— Это плохо. — сказала она, садясь на меня сверху.

Несколько прядей ее черных волос торчали во все стороны.

Я коснулся ее подбородка.

— Никакой лжи.

Она кивнула, затем соскользнула с меня и умчалась прочь.

Я усмехнулся.

— Она обвела тебя вокруг своего мизинчика. — сказала Ария со смехом и поцеловала меня в ключицу и грудь.

— Как и ее мать.

Ария подняла брови, и я поцеловал ее в губы, прежде чем прикоснуться к животу.

— Как он там?

Выражение ее лица еще больше смягчилось.

— Амо поднимает бурю. Он более активен, чем Марселла. Немного сорвиголова.

Я кивнул, поглаживая живот Арии, задаваясь вопросом, насколько трудным он будет. Если он окажется похожим на Маттео, у нас будет полно дел. Я все еще беспокоился о том, как буду его воспитывать. С Марселлой я испытывал такое сильное чувство защищенности, что никогда не смог бы сурово наказать ее, но мальчик? Мальчик, нажимающий на мои кнопки и должен будет стать сильным для Фамильи.

— Перестань переживать. — мягко сказала Ария.

Я вздохнул.

— Ты слишком хорошо меня знаешь. Не уверен, что мне это нравится.

Ария приподнялась на моей груди.

— Тебе это нравится.

Она была чертовски права. Мне нравилось, что Ария знала меня лучше, чем кто-либо другой, но я все еще старался скрывать от нее некоторые вещи — например, степень моей озабоченности тем, что у меня появится мальчик.

— С каждым днем Амо мне нравится все больше. — сказал я отвлекая ее.

Ария просияла. Когда она впервые предложила мне это имя, я заколебался, потому что данное имя было не очень распространенно в наших кругах, но потом я понял, что это к лучшему. Я хотел, чтобы Амо стал особенным, лучше, чем мы с Маттео, чем все остальные. Лучший Капо и человек.

Ария

Давление в нижней части живота становилось все хуже и хуже в течение ночи. Дата родов была через три дня. Глядя в темный потолок, я размышляла, стоит ли будить Луку, но боялась, что это всего лишь ложная тревога. У него был тяжелый день, и ему необходимо было поспать. Сильная схватка заставила меня вздрогнуть, и я убаюкивала своего малыша, сжав губы вместе.

Лука зашевелился рядом со мной.

— Что случилось, любимая?

— Ничего страшного, скорее всего. Не хотела тебя будить. Но у меня начались схватки.

Лука сразу же включил свет и повернулся ко мне с обеспокоенными глазами. Он легонько прикоснулся к моему животу, словно опасался, что он взорвется, если он надавит на него слишком сильно.

— Может, поедем в больницу?

Если бы это были ложные схватки, мы бы впустую провели несколько часов в больнице, и Лука провел бы целую ночь без сна.

— Не думаю…

Еще одна, более сильная схватка прервала меня, и задыхаясь мои пальцы впились в простыни.

Лука покачал головой.

— Мы едем, сейчас же.

Я могла только кивнуть. Лука помог мне встать с кровати и позвонил Маттео, пока я одевалась в летнее платье, просто потому, что оно было удобным и его можно будет без хлопот снять.

— Мама? — позвала Марселла из своей комнаты. — Папа.

— Я возьму Марселлу. — сказал Лука и исчез, прежде чем вернуться с нашей маленькой девочкой на руках, которая была наполовину скрыта за своим любимым медвежонком. — Тебе будет холодно. — заметил Лука, увидев, что на мне надето.

Я отрицательно покачала головой.

— Поверь мне, холод будет последним, о чем я буду думать.

Одной рукой Лука схватил больничную сумку, а другой держал Марселлу. Ее темные волосы торчали во все стороны, и она сонно терла свои голубые глазки.

Я медленно спускалась по лестнице, делая шаг за шагом, в то время, как Лука бросал на меня обеспокоенные взгляды через плечо.

Очередная схватка заставила меня ухватиться за перила сохраняя равновесие. Лука быстро спустился по оставшимся ступенькам и поставил Марселлу и сумку на пол.

— Подожди здесь. Мне нужно помочь твоей маме.

Марселла кивнула большими глазками, выглядя потерянной, стоя в своей розовой пижаме, где Лука оставил ее. Она не понимала, что происходит, и я не знала, как ей объяснить. Она знала, что скоро у нее появится братик, но для