Эсси Саммерс - Наследство за океаном

Линдсей подняла голову и посмотрела своими серыми и холодными, как лед, глазами в лицо управляющему.

— Мистер Хазелдин, по-моему, вы забываетесь. Если вы даже не знали, какого я пола, то что вы можете знать о моей жизни. Известно ли вам, при каких обстоятельствах моя мать рассталась с Лексом Бредмором?

— Естественно, он рассказал мне всю историю.

Такого ответа Линдсей явно не ожидала.

— В таком случае, как вы относитесь к его возвращению в Новую Зеландию? Уверена, что вы не можете оправдывать человека, бросившего бедную женщину в таком положении.

— Так поступил бы любой здравомыслящий мужчина. Фермеру нужна жена, способная выполнять свои обязанности. Разве я не прав?!

Линдсей настолько была ошарашена этими словами, что на время потеряла дар речи.

— Все, что я могу на это сказать, — после некоторого молчания произнесла девушка, — если вы и мой отчим типичные новозеландцы, то мне очень жаль, что мы с детьми сюда приехали. Вы решили почему-то, что я мужчина. Это просто нелепо и говорит не в пользу вашего интеллекта.

Мистер Хазелдин сухо ответил:

— Свою первую телеграмму я адресовал на имя Линдсей Макре. Самочувствие вашего отчима резко ухудшилось, его рассудок был затуманен. Он послал за мной и рассказал всю историю. Лекс упомянул, что у его жены был ребенок от первого брака — Линдсей Макре. Он пояснил, что Линдсей опекает детей, а меня он собирается назначить соопекуном. Лекс также сообщил о вашем скором приезде из Шотландии, последнее, кстати, его немного смутило. Он не ожидал, что вы так быстро соберетесь. Ваша ответная телеграмма из Сан-Франциско опять-таки была подписана Линдсей Макре.

— Конечно, а как же иначе. Такое имя дается и девочкам, и мальчикам. Неужели вы этого не знали? Ведь двойственных имен очень много, ну, например, Беверли, Лесли и так далее.

— Да, согласен.

— Меня назвали по фамилии моей мамы — Линдсей. Но я, кажется, начинаю вас понимать. И все же моей вины в путанице нет. В любом случае это не столь важно, мужчина я или женщина.

— Вы глубоко заблуждаетесь. Этот факт в корне меняет дело. Вы не сможете жить в Рослочене.

— Это почему? О, вы, наверное, имеете в виду, что вы живете в одном доме и ваша жена будет недовольна появлением еще одной женщины в ее владениях.

— Я имею в виду совсем другое. В Рослочене нет женщин. Я холост. Нейл живет со мной, то есть мы живем вдвоем. На ферме есть еще один небольшой домик. Ничего лишнего, очень скромно. Но он, как я уже сказал, недостаточно просторен, мы не можем вас там поселить. Сейчас я занимаюсь его расширением, решил пристроить пару комнат. Обедом и уборкой занимается женщина, которая специально приходит на ферму. В доме она не живет. То, что вы женщина, — серьезное осложнение.

Линдсей почувствовала, что ноги ее не слушаются. Почему, почему Лекс Бредмор не объяснил ей ситуацию? Или же он надеялся, что будет жить с ними? Боже мой! Что за неразбериха?!

Нужно что-то делать, решила Линдсей.

— Поблизости есть какая-нибудь деревня, в которой я с детьми могла бы остановиться, хотя бы временно? На первое время, думаю, у меня хватит денег, чтобы себя прокормить. Со временем, когда все утрясется, я смогу претендовать на угол в вашем доме?

— Доме? — Мистер Хазелдин испытующе взглянул на Линдсей.

— Да, конечно. В своем первом письме отчим сообщил мне о новом завещании. Составить его он решил сразу же после получения новостей о двойняшках и смерти мамы. Естественно, что в Лексе заговорили отцовские чувства и он решил в конце жизни выполнить свой отцовский долг и позаботиться о детях. Он сообщил, что двойняшки становятся равноправными наследниками, вместе с Нейлом. Ведь, так же как и старший сын, Мораг и Каллим — дети Лекса Бредмора. Я готова защищать интересы двойняшек, поэтому я здесь. Надеюсь, новое завещание нашли?

Линдсей показалось, что мистер Хазелдин ответил медленно и неохотно:

— Конечно, о его существовании известно, оно находилось в столе Лекса вместе с личными бумагами. Я отправил завещание адвокату, но…

— Спасибо за исчерпывающую информацию, думаю, обсуждать нам с вами больше нечего. Мне нужно встретиться с этим адвокатом. Учитывая, что дело не терпит отлагательств, лучше сделать это сегодня же. Я надеялась, адвокат сам встретит нас, ну, впрочем, нет так нет. Мне кажется, нам пора отправляться в Отаго, а там я займусь поисками жилья, где-нибудь поблизости.

— Это полностью исключено. В округе нет ни единой фермы, по соседству тоже. Тем более я категорически против вашего проживания «где-нибудь поблизости». Могут пойти разговоры, потом поползут сплетни. Вы едете в Рослочен вместе с нами. Я посплю в хижине.

— Простите, я не поняла. Где?

— В ангаре. Мы там держим овец. Хижина — это слово пришло к нам из языка маори, оно означает маорийский дом, временное жилище. Но ангар — это не выход из положения, день-два, но…

— Хватит, я уже слышать не могу эти «но». Я устала. Мы с детьми проделали огромный путь. Всего семь недель назад они потеряли мать, и я не хочу, чтобы после всего этого двойняшки чувствовали себя неуютно. Я не рассказала Мораг и Каллиму, почему Лекса не было все эти годы, я просто сказала, что женитьба была неудачной. Незачем им знать правду, хочу, чтобы при встрече с Нейлом двойняшек не терзало чувство обиды.

— Чувство обиды?! Да вы в своем уме! Какого черта им…

— Нейл с самого рождения рос с отцом, знал свои права… Впрочем, сейчас не время и не место обсуждать эту тему. Я пойду позову детей, им там уже и смотреть-то не на что. Не очень гостеприимно вы нас встретили. Двойняшки очень устали и нуждаются в отдыхе. Мы сейчас куда поедем? У меня создалось впечатление, что вокруг одни поля. Данидин далеко? Мне бы не хотелось откладывать встречу с адвокатом.

— Что, прямо сейчас?

— Не задавайте глупых вопросов, я вас умоляю. Естественно, нужно выяснить, где нам остановиться.

Лицо мистера Хазелдина вытянулось от возмущения и приняло угрожающий вид. Он тихо сказал, точнее, прошипел:

— Неприлично беспокоить уважаемого человека по таким пустякам.

Линдсей недоверчиво взглянула на управляющего:

— Когда он узнает, какой путь мы проделали, то не расценит наше поведение как неприличное. Ну же, мистер Хазелдин! Я же не заставляю вас это делать. Скажите мне его имя и телефон, я позвоню и договорюсь о встрече в ближайшее время. Это очень важно, мне просто необходимо встретиться с ним.

— Я сам позвоню и узнаю у адвоката, когда он сможет вас принять. Сейчас мы отправляемся в Данидин. Время обедать.

— Не стоит беспокоиться. Если вы все-таки назовете его имя, я предпочла бы сама переговорить с ним. Сколько времени займет поездка в город?