Джиллиан Хантер - Леди маскарада

Лорд Боскасл поблагодарил хозяина дома и рогоносца за гостеприимство и с важным видом повел супругу к экипажу, который ожидал на соседней улице.

Кузен Элинор в плаще, накинутом поверх маскарадного костюма, ссутулившись, восседал на козлах с поводьями в руках.

— Вы опоздали на три минуты! — воскликнул он, когда они к нему приблизились. — Я уж было подумал, что нужно идти вас спасать.

Себастьян усмехнулся. Если Уилл Прескотт однажды спасет кого-то, это станет историческим событием. Хотелось бы посмотреть, как будет это делать тщедушный актеришка, который пугался даже вида бутафорской крови на сцене и которого с детства донимали ночные кошмары. Но Уилл был родственником Элинор и повсюду ее сопровождал. Себастьян испытывал к нему некоторую симпатию. Даже понимая, что, если уж говорить начистоту — что бы ни утверждал на этот счет Уилл, не он заботится об Элинор, а скорее наоборот — это она нянчится с ним.

Себастьян подал руку Элинор, помогая ей сесть в карету, а затем поднялся сам, после чего экипаж тронулся с места.

Его жена сняла шляпу, и ее роскошные темно-рыжие волосы рассыпались по плечам. Интересно, скоро ли она догадается, что ее заманили в ловушку. И что Себастьян готов помочь супруге, стоит ей только его попросить.

— Я нашел письмо, как обещал, — сказал он, делая вид, что не замечает, что ее что-то беспокоит, пока она не заохала сильнее. — Что такое, дорогая?

— Ты прищемил мне хвост дверью!

— Правда? Извини, я не заметил. — Себастьян посмотрел на кошачий хвост ее карнавального костюма, который был надет на Элинор, и расплылся в улыбке.

Элинор покачнулась на сиденье.

— Ты собираешься сидеть здесь с этой идиотской ухмылкой и спокойно смотреть, как я мучаюсь?

— Если тебе понадобится моя помощь, тебе нужно только одно — попросить.

— Я думала, ты должен был сам оказать мне услугу. Ведь, само собой разумеется, что муж в трудной ситуации выручает жену.

— Я счастливчик, — проворковал Себастьян, наклоняясь над Элинор. — Кому еще так везло? Мало кому из мужей приходилось помогать жене, когда она прищемит хвост в экипаже.

— Не смейся, это крайне неудобно. Такое ощущение, как будто ты в ловушке, — с досадой сказала она, когда его лицо оказалось рядом.

— Могу себе представить!

— Что-то мне подсказывает, что ты специально все это подстроил.

— Ну что ты! Если бы я собирался поймать тебя в западню, то сделал бы это не в экипаже, который на полной скорости мчится по шумным лондонским улицам, а в другом, более уединенном местечке, где нас никто не увидит.

— Надеюсь, это не угроза? — притихнув, спросила Элинор.

Себастьян рассмеялся:

— Ну что ты, дорогая! Разве ты слышала, чтобы я когда-нибудь прибегал к физическому насилию?

— Иногда мне кажется, что я тебя совсем не знаю, — серьезно проговорила Элинор.

— Я намерен это исправить. Беру на себя смелость предположить, что ты дашь мне шанс зарекомендовать себя с положительной стороны.

Обворожительно улыбаясь, она ответила:

— Едва ли у меня в моем положении есть выбор.

Он вздохнул и посмотрел на ее манящие губы. А затем подвинулся ближе, чтобы поцеловать Элинор, но, к сожалению, выбрал для этого не самый подходящий момент: экипаж как раз резко поворачивал, трясясь и подпрыгивая.

— Проклятье! — воскликнул Себастьян и схватил жену за руку, чтобы та не упала. Одно мгновение он довольствовался тем, что касается ее ладони. Затем стал осторожно и нежно гладить ее лицо и шею, не отрывая от Элинор завороженного взгляда. Она смотрела на него потемневшими и влажными глазами. Ее взгляд притягивал Себастьяна как магнит.

— Боже праведный, — спокойно проговорил он. — Выходит, ты попала в переплет? Что ты сама об этом думаешь?

— Я поняла это еще в день нашей свадьбы, — усмехнулась Элинор.

— Ну вот, ты снова будешь изводить меня упреками. А я надеялся, что ты давно все поняла и простила.

— Прошу тебя, не начинай снова, Себастьян. Давай поговорим о нашей несчастливой семейной жизни в другой раз.

Он снял карнавальную маску с лица и, опустившись на колено, погладил спину Элинор.

— Кажется, я понял, в чем дело, — сказал он, опуская руку все ниже. — К твоему маскарадному костюму пришит хвост. Они везде неразлучны: куда костюм — туда и хвост.

— Неужели? Твоя догадливость поразительна, — съязвила она.

Ее груди, которые Себастьяну никогда в голову не приходило назвать анжуйскими дынями, оказались прижатыми к его плечу. Он ощутил, как каждую клеточку его тела переполняет желание. Эта женщина — его законная жена, однако он опасался, что навсегда ее потерял.

— О чем ты задумался? — неуверенно спросила Элинор.

Прежде чем ответить, Себастьян немного помолчал и с нежностью посмотрел на жену:

— Да просто о том, какая все-таки странная штука — жизнь.

— Нашел время философствовать, — нахмурившись, заметила супруга.

Себастьян широко улыбнулся.

Впервые за много лет они с Элинор были наедине, и его не могло это не радовать. Хотя в данный момент его жена и находится в несколько затруднительной ситуации и ее внимание скорее вынужденное, нежели добровольное. И пусть сейчас не самое благоприятное время для занятий любовью, Себастьян решил, что, раз уж Элинор попалась в расставленный для нее капкан, он ни за что не упустит свою добычу.

Он покачал головой, словно и впрямь удивлялся зигзагам судьбы.

— Подумать только. Вот я, например все эти годы, пока мы были в разлуке, постоянно думал о том, как ты проводишь время.

— Надеюсь, ты удовлетворил свое любопытство? Едва заметная улыбка тронула его губы, когда он смотрел на жену.

— Удовлетворил? Вовсе нет. У меня накопилось к тебе много вопросов, ведь это вполне естественно. И мне до сих пор непонятно, как ты жила все это время. Хотя, признаться, какие бы картины я ни рисовал в своем воображении, мечтая о тебе, я даже представить не мог, что увижу тебя в таком положении, как сейчас.

— Правда? И чем же, по-твоему, я занималась без тебя?

— Пожалуй, я опасался, что мне придется встретиться лицом к лицу с соперниками. Ведь некоторые джентльмены полагают, что отъезд супруга и его длительное отсутствие вызывают у женщины не повышенное чувство ответственности, а дают почву для многочисленных искушений.

Себастьян погладил жену по спине, Элинор часто заморгала.

— За исключением настоящего момента, я ни разу не попадала в зависимость от мужчины, — заметила Элинор. — Так что твое воображение тебя подвело. Уж слишком оно разыгралось…

— Если бы ты знала, какое облегчение для меня это слышать, — сделав паузу, сказал Себастьян. — Тем не менее, я и представить не мог, что моя жена замешана в тайных делах и что она с легкостью прибегает к различным уловкам. Тем более я и помыслить не мог, что моя супруга и мой соперник — одно и то же лицо.