Элизабет Дьюк - Девушка из сказки

— Знаешь… — Тарин осмотрелась, желая убедиться, что Майк не выбрался из машины и не идет к ним: его появление могло разрушить только что созданный вымысел об их близости, — мне кажется, тебе лучше доехать до Фернли и развернуться около дома. Здесь слишком мало места, ты рискуешь застрять.

— Конечно, спасибо, — бодро поблагодарил Рори.

Вот так. Теперь Майк увидит, как Рори направляется в Фернли, и подумает, что Тарин пригласила его. Ну и пусть себе думает! Пусть считает, что Рори останется на ночь!

Тарин подождала, пока красавчик-водитель включит зажигание. Когда автомобиль проползал мимо джипа, Рори чуть не свернул шею, рассматривая пассажира в «лендкрузере».

Хлюпая водой, натекшей в ботинки, Тарин направилась к своему автомобилю. Она сложила мокрый зонтик, небрежно бросила его на заднее сиденье, опустилась на место водителя и почему-то почувствовала облегчение.

— Простите, Майк, что заставила ждать, — Тарин вдруг поняла, что впервые назвала соседа Майком. Его имя удивительно легко сорвалось с губ и прозвучало так естественно… — Нам надо поторапливаться.

Она завела автомобиль. На болтовню с Рори ушли драгоценные минуты. Скоро начнет темнеть.

— Я понимаю ваше беспокойство, — шутливо заметил Майк. — Красный «порше» таит удивительные соблазны. Вы уверены, что хотите довезти меня до самого дома?

Значит, Майк решил, что Рори будет ждать её в Фернли. Отлично! Впрочем, что еще он мог подумать? Тарин поджала губы. С каждой минутой она падала в глазах О'Мелли все ниже и ниже.

— По-вашему, у меня есть выбор? — проворчала Тарин.

Пусть Майк О'Мелли думает все что угодно.

— Вы можете высадить меня в любой момент.

— Я учту ваше пожелание! — зло бросила Тарин, склоняясь к рулю. — А пока позвольте мне сосредоточиться на дороге, ладно?

Оба замолчали. Тарин без приключений достигла безопасного участка пути, подъехала к мосту и повернула влево. Девушка знала, что теперь от владений О'Мелли их отделяют несколько соседских ферм. Придется миновать их.

Дождь наконец ослаб и еле-еле накрапывал. Дорога стала шире и суше, что позволило автомобилю двигаться значительно быстрее и легче.

— Жаль, что вы не успели построить новый мост между Фернли и Долиной Платанов, — заговорил наконец Майк. В его голосе опять зазвучала сталь, ведь речь шла о собственности Конвеев. — Мы могли бы не пускаться в утомительный объезд, а поехать через старую ферму Хендерсона.

— Я не устала, — оборвала его Тарин ломким голосом. Она думала о другом: ее волновало, какой прием ей окажет О'Мелли-старший. — Вам не грозят неприятности, если ваш отец случайно увидит, на чьей машине вы приехали?

Она хотела было высадить Майка у ворот, но когда достигла их, все еще моросило. К тому же до дома оставалось еще несколько километров по грязной дороге. Тарин не хотелось быть мелочной.

— Подбросьте меня домой, — попросил О'Мелли, — я проверю, работает ли наш телефон. Если он в порядке, я смогу сообщить на телефонную станцию о ваших проблемах.

Тарин моргнула от удивления. Странно! Посторонний человек, с которым она спорит и ругается на протяжении всего дня, помнит о ее сломанном телефоне.

— Спасибо. А вдруг телефон молчит и у вас?

— Ну… Тогда, может быть, ваш друг в «порше» сообщит о нашей общей беде? Если, конечно, он не останется ночевать в Фернли.

Та-ак… Она поняла, что от ее ответа абсолютно ничего не зависит. В любом случае Майк повернет ее слова против нее самой, учитывая ее воспитание и образ жизни. Опять посыплются циничные насмешки в адрес Конвеев. Ладно, пусть удит свою рыбу. Тарин успокоилась.

— Давайте сначала выясним, в порядке ли ваш телефон, — сказала она. — Линию уже могли починить.

— Все возможно, — произнес он холодно. На мгновение девушка пожалела, что не сказала Майку правду о Рори. О том, что она не просила его ехать к ней домой и уж тем более оставаться на ночь.

Впрочем, с какой стати ей оправдываться перед Майком О'Мелли? Конвей заслужили его неуважение только потому, что имели деньги и говорили с городским акцентом. Да еще из-за истории с покупкой земли. Но ведь это несправедливо, в конце концов!

— Притормозите здесь, — приказал Майк, когда они доехали до коровников. — Я заскочу предупредить отца и тут же вернусь.

Тарин напряглась. Отца? Патрика О'Мелли. Человека, который люто ненавидит Конвеев. Очень мило!

— Я не хотела бы застревать здесь. Уже темнеет, — холодно произнесла она.

— Именно поэтому я прошу о небольшой задержке. Я сообщу отцу, что у меня все в порядке, и провожу вас обратно на своей машине. Хочу лично удостовериться, что с вами ничего не случится по дороге.

— Не глупите. Это лишнее. — Тарин остановилась и, прищурившись, взглянула на соседа. — Если, конечно, вы не желаете проверить, насколько интересно провести со мной вечер. Или ночь.

Этот человек намерен собрать как можно больше камней, чтобы швырять их в огород Конвеев, подумала она.

Майк разразился смехом. Скорее ироничным чем веселым.

— Что ж, мисс Конвей, коль вы предпочитаете ночные развлечения, будьте моей гостьей. — В его голосе было столько льда, что хватило бы на всю Антарктиду. — У вас вошло в привычку соблазнять всех подряд? Тогда вперед, удачной охоты!

Майк выбрался наружу, предоставив Тарин злиться на собственную глупость. Ей хотелось закричать ему вслед. Не стоит. Все равно Майк уже составил о ней окончательное мнение.

— Майкл! — Тишину нарушил незнакомый голос.

Со стороны двора шел к ним высокий мужчина, широкоплечий, с узкими бедрами, с копной соломенных волос. Жесткое лицо хранило следы тяжелых переживаний. Тарин подозревала, что у Патрика О'Мелли такие же яркие аквамариновые глаза, как и у Майка, но в сгустившихся сумерках ей не удалось рассмотреть их.

— Ты вернулся? А где же Цезарь?

— Привет, папа. Боюсь, Цезарь бросил меня на произвол судьбы во время грозы.

— Нет! Не может быть! — Голос Патрика плетью хлестнул по сыну. — Только не она!

Патрик смотрел в сторону «лендкрузера». Его взгляд уперся в Тарин. Мужчина подошел еще на несколько шагов ближе. Лицо его выражало ярость и недоверие. Тарин заерзала на месте, сердце колотилось в диком ритме.

Неужели старший О'Мелли ненавидит Конвеев до такой степени? Она облизнула пересохшие губы. Но как отец Майка узнал ее? Они же никогда не встречались! Патрик О'Мелли наотрез отказался знакомиться с семейством Конвеев.

— Кристалл! — крикнул, словно выплюнул старший О'Мелли. Его глаза вспыхнули на коричневом загорелом лице. — Проклятье! Ты, исчадие ада, как ты посмела… — Он вдруг резко замолчал и прикрыл рот ладонью, видно, поняв, что совершил чудовищную ошибку. И обернулся к сыну: — Прости, Майк. На мгновенье мне показалось… — Патрик О'Мелли пожал плечами. — Я ошибся. Сумерки сыграли со мной злую шутку. Мне жаль, правда. Я знаю, Кристалл больше не появится в нашем доме.