Люси Дейн - Где розы, там шипы

Энн и Рита в очередной раз переглянулись.

— Не-ет…

— Как же, ведь все лежит на поверхности: если бы не было этого прекрасного изображения, то по одному сухому описанию вы вряд смогли бы представить себе пассифлору во всем ее великолепии!

Сестры с сомнением покосились на напечатанную в атласе картинку.

— Э-э…

Профессор не обратил на заминку внимания.

— Правда, красавец? — произнес он, продолжая любоваться изображением.

Сестры изумленно заморгали.

— Кто? — брякнула затем Энн.

— Да страстоцвет же…

Сэнди вновь подумала о странном совпадении: на картинке атласа изображен именно страстоцвет — тот самый цветок, рисунок которого красуется на обложке одноименного романа, в этот самый момент находящегося в ее руках.

Энн обменялась с сестрой удивленным взглядом, затем вновь повернулась к профессору.

— Вы тоже этим интересуетесь?

В беседе наступила пауза — пришел черед удивиться профессору.

— То есть как? Разумеется, интересуюсь! Растения — дело всей моей жизни!

— Ах, вы о растении! — воскликнула Энн.

— Выходит, пассифлора и страстоцвет — одно и то же? — почти одновременно с ней произнесла Рита.

Профессор сокрушенно покачал головой.

— И это мои студентки! Не знать элементарных вещей… Стыдно, мои милые!

Даже мне известны оба названия, мимоходом отметила про себя Сэнди.

Сестры в очередной раз посмотрели друг на друга.

— Наверное, вы не знаете… — начала затем Рита.

Тут же вступила Энн, будто поправляя сестру.

— Наверняка не знаете.

— Да, — согласилась Рита. — Просто недавно вышел один роман, который так и называется — «Страстоцвет». Но он о любви, поэтому мы с Энн удивились, когда вы упомянули…

— Вы сбили нас с толку! — со смешком воскликнула Энн.

Рита кивнула.

— Верно. Услышав от вас слово «страстоцвет», мы… как бы это сказать…

— Словом, вы — и вдруг любовный роман… — вставила Энн, спеша поддержать сестру.

— А оказалось, что вы имеете в виду совсем другое, — пояснила Рита. — Растение, а не книгу.

— Вот именно, — поддакнула Энн.

Профессор слегка нахмурился, меряя близняшек взглядом, затем усмехнулся.

— По-вашему, я и любовь — несовместимые понятия?

Сэнди затаила дыхание, услышав эти слова.

Рита и Энн тоже как будто вдруг онемели. С минуту они стояли, глядя на профессора во все глаза. Первой дар речи обрела Энн.

— Что вы, у нас и мысли не было!

— Совсем наоборот! — в ту же минуту взволнованно заговорила Рита. — Вы очень даже… Вы… На вас столько студенток засматривается, вы бы только знали… — Внезапно она осеклась, потому что Энн дернула ее сзади за блузку. — То есть я хотела сказать, мистер Пирс, что вы…

Бах!

Сэнди едва не подпрыгнула от громкого звука и лишь через мгновение сообразила, что сама же его произвела, уронив от неожиданности находившуюся в ее руках книгу.

Мистер Пирс! Еще одно совпадение, на этот раз в именах. Правда неточное, но все-таки… Автора романа «Страстоцвет» зовут Джоан Пирсон, а фамилия профессора — Пирс.

Неужели и это случайность?

4

Заметив, что взгляды присутствующих обратились на нее, она пробормотала «Извините» и нагнулась, чтобы поднять книгу, но нечаянно задела ее ногой, и та заскользила по гладкому, выложенному мраморной плиткой полу в направлении, где находились профессор Пирс, Энн и Рита. Сэнди проводила книжку взглядом, затем вздохнула и двинулась следом. А что еще оставалось делать?

Однако самой трудиться Сэнди не пришлось, ее опередил профессор Пирс. Подняв книжку, он скользнул взглядом по яркой обложке. В этот момент Рита вдруг воскликнула:

— Ой, ведь это же «Страстоцвет»! Смотри, Энни!

— Ой, и правда! А мы как раз за ним пришли… — Энн повернулась к Сэнди. — Не скажете, с какого стеллажа вы его взяли?

Профессор Пирс тоже посмотрел на Сэнди, тем самым вызвав у той усиленное сердцебиение. Борясь с волнением, она кивнула направо.

— Вон с того. Этих романов там целая полка, видите?

— Да-да… — закивали близняшки. — Тогда мы, пожалуй, пойдем. Простите, профессор…

— О, конечно, — усмехнулся тот. — Если вас больше интересует этот страстоцвет, а не ботанический…

Его ирония осталась незамеченной — сестры уже спешили к указанному стеллажу. Через мгновение Сэнди и профессор остались наедине.

— Мои студентки, — пояснил тот, глядя близняшкам вслед. Затем окинул внимательным взглядом Сэнди, и ей показалось, будто в его глазах вспыхнули золотистые искорки. — Нолан Пирс, преподаю биологию в здешнем университете. А вы?

— Я? Я нет…

Сэнди была словно в тумане. Почти не осознавала, что стоит посреди книжного магазина, где присутствуют также другие покупатели, лишь видела перед собой лицо человека из своих жарких ночных грез. У нее не укладывалось в голове, что этот стройный, смуглый, с медвяно-карими глазами красавец — профессор! Он больше походил на обдуваемого морскими ветрами корсара. Подобному впечатлению способствовала его одежда — потертые джинсы и рубашка с рисунком в виде хитросплетения пальмовых ветвей, — а также темная, пробивающаяся на щеках и подбородке щетина. Но особенно — романтический ореол, который создавали слегка вьющиеся, достигающие плеч волосы.

Похоже, парень из числа тех, кому приходится бриться дважды в день, проплыло в мозгу Сэнди.

И тут она увидела в глазах Нолана Пирса удивление.

— Вы нет? — вскинул тот красивую темную бровь.

Сэнди слегка нахмурилась, изо всех сил стараясь вернуться к реальности.

— Простите?

Он слегка улыбнулся, окинув ее ласкающим взглядом.

— Я назвал свое имя и сообщил, что преподаю биологию в университете, а в ответ услышал, что вы — нет. Теперь сгораю от любопытства. Очень хочется узнать, что вы имели в виду? Что не преподаете в университете?

Она — преподаватель? Тем более — биологии! В другое время Сэнди рассмеялась бы, но сейчас ей помешало волнение. Она лишь глотнула воздух — так что даже в горле что-то пискнуло — и выдавила:

— Я… э-э… нет.

Нолан Пирс явно не ожидал снова услышать тот же ответ. В его красивых, обрамленных темными ресницами глазах промелькнуло странное выражение. В следующую минуту он запрокинул голову и весело рассмеялся.

Ох, что я несу, подумала Сэнди, глядя на него. Действительно, смех, да и только…

— Э-э… наверное, я неправильно выразилась, но… — Она умолкла, потеряв мысль и не найдя взамен новой.

Тем временем Нолан тоже переспал смеяться.

— Вижу, вы слегка растерялись.