Розмари Картер - Завещание с особыми условиями

— Я хочу тебя, — пробормотал он глухим баритоном.

Тут же в ней вспыхнуло что-то, заставившее ее замереть, напрячься. Она тоже хотела его. Господи, как она его хотела! Но что-то вынудило ее произнести:

— Нас могут увидеть.

— Энни сейчас с Элен. А мы закроем дверь.

Саманта мгновение поколебалась, каждой частичкой своего существа стремясь к нему. В этой комнате, которую она когда-то делила с Максом, страстное желание, которое раньше было частью ее жизни, настигло ее как поток.

— Кроме того, — мягко усмехнувшись, напомнил он ей, — у нас есть на это полное право.

Ей так хотелось, так безумно хотелось позволить Максу любить ее. К счастью, в последний момент вмешалась реальность. Собрав волю в кулак, хотя ей казалось, что она никогда этого не сможет сделать, Саманта напомнила ему:

— У тебя было бы на это полное право, если бы ты сохранял верность жене.

— Саманта… — начал он, крепче обнимая ее.

Она почувствовала себя такой слабой и маленькой, ей захотелось оставаться в его объятьях и при этом помнить, что она самостоятельная.

— Нет, Макс.

— Саманта, пожалуйста. Я знаю, что ты…

— Мамочка, папочка, — раздался тоненький голосок. Они повернулись и увидели Энни, стоявшую в дверях. Ее маленькая мордашка светилась радостью. — Вы целуетесь!

— Я думал, что ты с Элен, — произнес отец.

— Я искала вас.

— Прекрасно, — пробормотала мать, выправляя дыхание.

— Послушай, Энни, — слегка раздраженно произнес Макс, — Элен едва дождалась, чтобы увидеть тебя. Почему бы тебе немножко не побыть с ней? Мы с мамой скоро придем к вам.

— Нет, — Саманта уже взяла себя в руки. Она бросила взгляд на Макса. — Я думаю, мне надо распаковать вещи, прежде чем заниматься чем-нибудь еще.

— Чем-нибудь еще? — Он прямо ответил на ее взгляд, подчеркнув интонацией смысл своего вопроса.

— Ты же слышал, что я сказала, Макс.

Маленькая ручонка ухватилась за него.

— Папочка, пойдем поиграем?

Макс перехватил ее ладошку.

— Конечно, принцесса. — В дверях он остановился и, повернувшись к Саманте, спросил: — Попозже, да?

— Никогда! — выдохнула Саманта.

— Ты передумала?

— Твои юридические мозги всегда все быстро схватывают.

— Тебе не идет сарказм, Саманта.

Саманта пожала плечами.

— То же ты говорил мне, когда мы виделись в последний раз. — Теперь был ее черед усмехаться.

Сбросив с себя верхнюю одежду, Саманта подошла к открытому окну, выходившему в сад, откуда доносился смех. Макс возил дочку по лужайке на тачке, и, судя по тому, как она заливалась смехом, им обоим было очень весело. Периодически Макс наклонял тачку, а Энни соскальзывала на землю, что вызывало новые взрывы смеха. Ребенок сиял от удовольствия. Отец аккуратно поднимал ее и опять сажал в тачку. Еще больше веселья было, когда они вдвоем бегали по саду.

У Саманты в горле стоял ком, когда она смотрела на играющих. Макс всегда был хорошим отцом, в этом его нельзя было упрекнуть. Она вспомнила, как он и раньше возился с Энни, когда она только родилась. Ей вспомнились осторожность и нежность, с которым большой мужчина поднимал маленький запеленатый комочек, брал его из ее рук и смотрел на ребенка — как будто не мог поверить, что он принимал участие в его создании.

Как ей хотелось присоединиться к ним, поиграть и порадоваться вместе с ними: с маленькой девочкой, которая была для нее центром вселенной, и мужчиной, который даже сейчас, после всего того ужаса, что он вынудил ее пережить, оставался для нее эталоном во всем — ведь именно по нему Саманта мерила всех остальных мужчин. Но она не могла присоединиться к ним. Она должна дождаться, пока Макс уйдет из ее жизни.

Помрачнев, Саманта отвернулась от окна. Подобрав одежду с кровати и развешивая ее в шкафу, она почувствовала, что ей придется приложить много сил, чтобы отгородиться от Макса прочной, глухой стеной. А сделать это ей будет нелегко.

Всем сердцем она стремилась забыть, стереть из памяти жар его поцелуев. Ее тело по-прежнему горело знакомым огнем желания. Она даже боялась представить себе, что бы произошло, не появись в тот момент Энни.

В уединении своей спальни она могла попытаться убедить себя, что не позволила бы Максу заниматься с ней любовью. Хотя голод ее тела твердил совсем другое. Она хотела его, хотела каждой клеточкой своего существа, хотела дикой и страстной любви с Максом.

Поэтому необходимо сохранять между ними дистанцию. Единственное, что ей нужно от Макса, — секс, это было ясно ей самой. Никогда уже не будет того, в чем она нуждалась больше всего на свете: его любви и преданности. Его роман с Эдной поставил жирный крест на их браке, и развод — просто вопрос времени. Никогда больше она не позволит Максу использовать ее и издеваться над ней. Очень важно, что она дала ему понять, что занималась с ним любовью в прошлом. Теперь этого не будет.

Саманта заставила себя двигаться энергичнее и навела некоторый порядок в комнате, убрала в зеркальные шкафы одежду, распаковала туалетные принадлежности и косметику, поставила на привычные места фотографии своих родственников и любимые безделушки.

В детской ей не понадобилось много времени, чтобы распаковать одежду Энни и игрушки. Оглядевшись в розовой комнате, Саманта подумала, как она отличается от крошечной комнатки, которую занимала Энни в ее квартире. В доме своего отца Энни действительно становилась принцессой. В доме матери она была обычной маленькой девочкой. Девочкой, которая вырастет в богатую женщину благодаря наследству, оставленному ее дедом.

Расправившись с делами и приняв душ, Саманта сидела за туалетным столиком, расчесывая мокрые волосы, когда знакомый голос произнес:

— Ты идешь ужинать?

Повернувшись, она увидела Макса и Энни, стоявших в дверях. На нее смотрели две пары одинаковых глаз — ни у кого не возникнет сомнения, что это глаза отца и дочери.

— Я совершенно не заметила, как пролетело время…

— Ты была занята, — Макс оглядел комнату. — Здесь стало так, будто ты никуда и не уезжала, Саманта. Все снова на своих местах.

— Ничего не осталось по-прежнему. Я уезжала и уеду опять, — голос ее дрогнул.

— Зачем нам уезжать, мамочка? — заныла Энни.

Охваченная внезапным чувством вины, Саманта взглянула на ребенка и поняла, что переживания, которые в ней всколыхнул Макс, заставили ее позабыть, что Энни слушает их и ловит каждое слово, произнесенное родителями. Конечно, она не могла понять подтекст их разговора и скрытый смысл их слов, но они ее все равно беспокоили.

— Нам с папочкой было так весело в саду, — похвасталась Энни.