Голубой шар судьбы (СИ) - Джордеген Настя

— Очень, особенно то, что дядя Вадим забыл это обсудить со мной.

— А что тут обсуждать в субботу в одиннадцать за вами заеду.

— Ну, да совсем обсуждать нечего. Очевидные же вещи!

— И я так думаю. — подмигивает Влад. — Ульяшка, как шашлычок вкусный?

— У дедушки лучше.

— Поедем на дачу, попробуешь мои, надеюсь, понравиться.

— А когда поедем? — оживилась дочка, а я попробовала пристрелить мужчину одним взглядом, чтобы хоть как-то затормозить его.

— Маргаритка, как насчёт следующих выходных? А то опять скажешь, что решили без тебя.

— Не можем, обещали к моим родителям в гости съездить. И спасибо, что спросил. — сарказм из голоса убрать не получилось.

— Мам, да бабушка только рада будет, если мы не приедем, потому что ты будешь с мужчиной общаться.

Знаете, делать глоток сока в этот момент было ошибкой, я подавилась и апельсиновый напиток фонтан выплеснула прямиком на Вадима.

Было стыдно, смешно, но ещё я до сих пор находилась в шоке! Такого заявления от дочери я точно не ожидала услышать.

Одно хорошо, Вадима тоже будто мешком по голове огрели, сидит не шелохнувшись. Потом спокойно берёт салфетку и вытирает лицо.

— Такого у меня ещё на свиданиях не было.

— Прости. Я это… Просто…

— Ага. Разучилась с мужчиной общаться.

О, оживился!

— Мало я тебя освежила. — закатила глаза и повернулась к дочери. — Ульян, с чего такие выводы про бабушку?

— Она сама так говорила. — пожимает плечами дочь. — Что тебе пора найти хоть кого-нибудь, иначе забудешь, как выглядят мужчины.

Вот хорошо что в этот момент я не пила и не ела.

— Улечка, а когда она такое говорила?

— Прошлый раз, когда у них ночевала, к бабушке соседка приходила, я с ними чай пила.

Вадим вольготно сидел на стуле, сложив руки на груди, и слушал нас. Я раздражённо посмотрела на него.

— Вадим, тебе не надо пойти умыться?

— Не-а, потерплю, а то столько интересного пропущу. Ульяшка, а что ещё твоя бабушка рассказывала?

— Что маме с мужчинами не везёт, как привела в дом первого нахлебника, так остановиться и не может, только таких и выбирает. Мам, а кто такой нахлебник?

— Всё. Хватит! Вадим, иди умойся. Ульяна такие разговоры не надо слушать и тем более не надо о них рассказывать чужим людям.

— Дядя Вадим не чужой! Он наш друг!

— Уля!

— Рита, успокойся уже. — мужчина строго одёрнул меня. — Ульяшка ничего такого не сказала, чтобы на неё ругаться. Пойду умоюсь и закажу тебе новый сок, может, вишнёвый? Апельсиновый какой-то невкусный у них.

Я спрятала лицо в руках, боже, как же мне стыдно!

— Мам, прости.

— Ничего, Ульяшка, ты ни в чём не виновата. Ты меня тоже прости.

— Так мы поедем на дачу к дядю Вадиму?

— Посмотрим.

Когда Вадим вернулся за столик, дочь тут же выпалила:

— Дядя Вадим, мама сказала, что мы поедем на дачу.

— Я сказала: посмотрим.

— Когда ты так говоришь, всегда означает: “да”.

— Вот и отлично! Ёлку на улице нарядим.

Ульяна быстро доела свой шашлычок на шпажке, картошку фри оставила нам с Вадимом и умчалась в игровую.

— Значит, нахлебники?

Спросил Вадим, когда мы остались вдвоём.

— Неужели ты действительно хочешь это обсудить?

Мужчина повёл плечами.

— Бывший муж потерял работу и долго не мог найти новую. Ну а потом просто слинял. Я не знаю, где он и чем занимается. Мама считает, что я зря через суд не добиваюсь выплат алиментов, а я не хочу тратить на него время. Сама справлюсь.

— Когда он вас бросил?

— Такое ощущение, что я на допросе.

— Тебе кажется, Маргаритка. — улыбнулся Вадим, но взгляд по-прежнему был серьёзный. — Так когда он бросил?

Теперь я веду плечами.

— Вернулась из роддома, а его вещей больше не было.

Мужчина качает головой.

— Как только тебя угораздило связаться с таким?

— А ты думаешь у вас на лице написано: “буду с тобой всю жизнь” или “сбегу при первых трудностях”? Вы все при знакомстве смелые и идеальные, а как первые проблемы, так сразу “я не готов к серьёзным отношениям”!

— Жаль, что тебе попадались дерьмовые мужики.

— Будешь уверять, что ты не такой?

— Нет. Зачем? Всё равно не поверишь. А что с остальными?

— А что с остальными?

— Ну твоя мама считает, что у тебя были ещё такие же недомужики.

— Просто с одним долго встречалась, но у нас ничего не вышло.

— И как давно вы расстались, раз твоя мать считает, что ты скоро забудешь, как выглядит мужчина?

— По-моему, это уже переросло в допрос.

— Тебе, по-прежнему, кажется, Маргаритка.

— Тогда что не так с тобой? Почему же ты один и прицепился к первой встречной матери-одиночки?

— Почему к первой встречной? У меня уже целая коллекция очаровательных матерей-одиночек и их покорённых сердечек.

— Насчёт одиночества вопрос отпадает. Такое чувство юмора просто ни одна девушка не выдержит.

Вадим не обижается на мои слова, а только смеётся.

— Да ладно тебе. Тебе оно нравится.

— Откуда столько самоуверенности?

— Никакой самоуверенности, Рит. Просто вижу, как оно есть. — и сидит, самодовольно улыбается.

Ужасный мужчина!

К счастью, мы не стали засиживаться. Вадим отвёз нас домой и даже проводил до двери. А на следующее утро, я не удивилась, когда нас снова встречали. И опять на служебной машине.

— Мне кажется, соседи скоро подумают что-то не то. — говорю вместо приветствия, пока дочка радостно прыгает рядом.

— Наоборот, они увидят какой ты пользуешься популярностью у полиции, и не станут нарушать закон о тишине. Ну, по-любому же, есть сосед с перфоратором, делающий ремонт в десять вечера? Хочешь, я с ним познакомлюсь, узнаю, как продвигается ремонт? — и такая хулиганская улыбка на губах, что не оставляет сомнений, он сделает это с превеликим удовольствием.

Я улыбаюсь, но мотаю головой.

В садике до сих пор на нас смотрели с любопытством, но как вчера фурор не произвели. Ульяна продолжала с радостью делиться новостью, что дядя Вадим работает в полиции и привёз нас на служебной машине. Всеобщее уважение было заработано.

— Маргаритка, подожди. — остановил меня Вадим, когда мы вышли из садика.

— Что?

Мужчина вытащил сначала одну мою руку из кармана пуховика, и натянул на неё шерстяную перчатку белого цвета с красивой вышивкой, потом проделал то же самое со второй рукой. Я удивлённо смотрела на свои руки.

— Ты говорила, что потеряла перчатки, а на улице холодно. Пойдём?

— Да. Спасибо, Вадим.

— Не за что, Цветочек.

А сейчас он улыбался совсем другой улыбкой. Доброй и даже, наверное, милой. На которую в ответ тоже хочется улыбнуться.

До моей работы снова ехали в переполненном автобусе. Я опять была укрыта объятиями мужчины. Мы стояли друг к другу слишком близко, но неловкости, как вчера не испытывала.

— Почему ты не приехал на своей машине?

— Ульяшке нравится кататься на служебной.

— Но зато тебе приходится потом добираться на общественном транспорте.

— Мелочи, Рит.

Вадим проводил до работы, пожелал хорошего дня и ушёл, а я снова весь день летала в облаках. Вечером меня, конечно же, встречали. С букетом из еловых веток и очередной самодовольной улыбкой. И как бы я ни хотела показать всем видом, что он не впечатлил меня — не смогла. Впечатлил.

Ульяна, по-моему, тоже не удивилась приезду мужчины. Быстро переоделась и спросила, куда сегодня поедем.

— Ульяшка, прости, сегодня только домой отвезу вас. Мне надо вернутся на работу.

Уля надула губки, но согласилась. Она уже прекрасно понимает, что такое работа, и почему нельзя её взрослым пропускать.

В четверг и пятницу всё повторилось: мужчина нас утром отвозил на патрульной машине в садик, наши с Вадимом поездки в битком набитом автобусе, а вечером уже забирал на своей. Дочка всегда ждала, что мы куда-нибудь снова отправимся, но мужчине нужно было возвращаться на работу.