Керрелин Спаркс - Мужчина ее мечты

Рыкнув, Луи отвинтил набалдашник трости и выхватил из деревянных ножен тонкий смертоносный клинок. Ножны с глухим стуком упали на пол.

— Твоим дружкам не успеть.

Он сделал выпад.

Жан-Люк отпрыгнул в сторону и схватил ближайший манекен, чтобы отразить удар.

Клинок Луи с легкостью обезглавил манекен.

— О, это навевает сладкие воспоминания о Царстве Террора.

Он снова взмахнул оружием, и торс манекена разлетелся на куски.

У Жан-Люка в руках осталась лишь нога, но внутри ее, по крайней мере, проходил металлический штырь. Он ждал с минуты на минуту появления Робби с настоящим мечом.

Клинок Луи со свистом рассек воздух над его головой. Жан-Люк едва успел пригнуться и бросился вправо. Использовав ногу манекена как шест для прыжков, вскочил на раскроечный стол. Луи попытался с размаху рубануть по его ногам, но Жан-Люк подпрыгнул и приземлился на полу по другую сторону стола. Он мог держать Луи, заставляя плясать вокруг стола, до тех пор пока не появится Робби с оружием.

Завершив круг, Жан-Люк заметил за спиной Луи какое-то движение. И замер. Сзади к его врагу, вооруженная ремнями, подкрадывалась Хизер. О чем только она думала? Но остановить ее криком Жан-Люк не рискнул. Иначе предупредил бы Луи об опасности, и он мог пронзить ее мечом. Жан-Люк сделал грозное лицо и кивком велел ей убираться.

Но она проигнорировала его и сосредоточила взгляд на Луи.

Единственное, что мог Жан-Люк сделать, это отвлечь Луи. Он метнулся на середину комнаты и бросился в бой, вооруженный ногой манекена. В воздух полетели куски гипса, когда Луи принялся крошить ничтожное оружие Жан-Люка.

— А ну прекратить! — Хизер замахнулась на Луи связкой ремней.

Получив удар серебром по затылку, Луи застыл на месте. Над его головой закурился дымок. Он повернул к ней искаженное от боли лицо.

— Ах ты, Злобная тварь. — Он занес над ней клинок.

— Хизер, беги!

Жан-Люк прыгнул вперед и со всей силы ударил Луи по голове гипсовой ногой.

Получив по голове удар металлическим прутом, Луи закачался. Его клинок со звоном упал на пол.

Жан-Люк проворно подхватил с пола оружие и отскочил в сторону, поскольку Хизер снова замахнулась на Луи связкой ремней. — Получай, гад!

Ее глаза от возбуждения блестели.

Луи вскинул руки, чтобы защитить голову, и серебро с шипением обожгло голую кожу.

В этот момент распахнулась передняя дверь и в помещение ворвались с мечами наголо Ангус и Робби. Робби бросил один клинок Жан-Люку.

Поймав оружие, Жан-Люк повернулся к Луи. Ублюдок отступил, спрятавшись среди стоек с одеждой. Краем глаза Жан-Люк уловил, как Ангус скользнул между рядами, очевидно, надеясь перехватить подонка сзади.

Жан-Люк протянул Хизер шпагу Луи:

— Воспользуйтесь этим, если он атакует вас. Встретившись с ним взглядом, она кивнула. У него екнуло сердце. Во что он ее втянул?

— Я вернусь за тобой, Эшарп, — объявил Луи. — Но сначала убью твою женщину. Как в старые времена.

— Она не моя женщина. Оставь ее в покое.

— Может быть, но я вижу, что она тебе небезразлична. Интересно, она будет такой же сговорчивой, как твоя последняя любовница?

— Будь ты проклят! — Жан-Люк направился к стойкам с одеждой. — Не выпускай ее из виду, — крикнул он Робби и побежал по проходу.

Впереди навстречу ему двигался Ангус.

В поисках Луи Жан-Люк ворошил одежду.

— Проклятие! — выругался Ангус. — Он, должно быть, телепортировал. Я продолжу поиски.

С вампирской скоростью он умчался прочь.

— Вы нашли его? — крикнула Хизер.

— Нет. Он… сбежал. — Негодуя от досады, Жан-Люк рубанул клинком воздух.

Хизер захлопала глазами.

Сжимая в руках меч, из-за ее спины вышел Робби.

— Мне нужно обыскать территорию. Немедленно.

— Давай, — кивнул Жан-Люк.

Робби припустился к французским дверям в конце зала и выскочил наружу.

Жан-Люк сделал глубокий вдох.

— Как вы?

— Вроде нормально. — Хизер бросила ремни и шпагу Луи на стол. — Только я не понимаю, что происходит. — При чем здесь все эти сабли? И зачем кому-то убивать модного кутюрье?

— Это длинная история. Жаль, что вы не убежали, как я просил.

— Я собиралась, но когда увидела, что он бросился на вас с саблей, а у вас ничего не было, кроме манекена… не знаю. Наверное, мне следовало испугаться. Но я всю жизнь боялась, и мне это порядком надоело. Я страшно разозлилась. На собственную бесхарактерность. На бывшего мужа, оказавшегося таким дерьмом. Я должна была что-то сделать. И… и не оплошала!

Жан-Люк взял ее руку.

— Вы вели себя отважно и, возможно, спасли мне жизнь.

Ее щеки порозовели.

— Не знаю уж, действительно ли я помогла в такой степени. Вы и сами отлично держались. Кто это был такой?

— Мне неизвестно его подлинное имя. Я всегда называл его Луи. — Жан-Люк вздохнул. — Он наемный убийца, действовавший под разными именами. Жак Клеман, Дамьен, Равильяк. Он совершает убийство и наслаждается смертью.

Ее рука дрожала.

— Почему он хочет убить вас?

— Потому что я много ве… лет пытался остановить его. Однажды мне это почти удалось, и с тех пор он хочет, чтобы я поплатился. — Жан-Люк сжал ее руку. — Мне жаль это говорить, но вы в большой опасности.

Ее лицо побледнело.

— Я боялась этого. Он считает, что я…

— Он думает, что вы моя любовница.

Она забрала у него свою руку.

— Тогда мне лучше держаться от всего этого подальше. Похоже, что работать здесь мне все же не придется.

— Au contraire[4], вам следует работать здесь. У меня есть охрана, которая может вас защитить. Более того, вы можете даже здесь жить, пока мы не… не позаботимся о Луи.

Она нахмурилась:

— Я не могу жить здесь. У меня есть дом в Шнитцельберге.

— Вы должны жить здесь. В прошлом Луи уже убил двух моих женщин.

— Он убивает ваших подружек? — ахнула Хизер.

— Да, мне жаль, что все это с вами случилось. Но я просил вас не показываться ему на глаза.

Хизер поморщилась.

— Мне стоило вас послушаться.

— Но тогда, возможно, меня уже не было бы на свете. Позвольте мне взять вас под свою защиту. Я перед вами в долгу.

— Я не могу здесь оставаться. Моя дочь…

— Non. — Жан-Люку показалось, будто его ударили под дых. — У вас есть дочь?

— Да. Бог мой, не хотите ли сказать, что ей тоже грозит опасность?

У Жан-Люка в горле застрял ком. В его мозгу пронеслись картины обезображенных тел: Ивонны — в 1757-м и Клодин — в 1832-м. Он не мог снова вынести эту боль и чувство вины.

— Не бойтесь, я защищу вас обеих.

Глава 4