Кэтрин Гарбера - Всего лишь интрижка

     — Слабые места ее или семьи Валерио? — уточнил Дом.

     — А разве это не одно и то же?

     — Если ты собираешься соблазнить Натали, конечно, нет. Позаботься о том, чтобы, не дай бог, не увлечься ею...

     — Как Марко? — закончил фразу Антонио. — Так уж и быть. Чего не сделаешь ради любимого старшего брата.

     — Смейся, смейся, — хмуро пробормотал Дом. — А вот мне не до смеха.

     — С чего бы это?

     — А ты думаешь, не с чего? Что, если Вирджинии так и не удалось снять проклятие?

     — Но пока у нас все хорошо, — возразил Антонио. — Я имею в виду, не хуже, чем могло быть.

     — Вот именно — пока.

     Антонио задумался, вспоминая текст проклятия, который дала ему прочитать Вирджиния в дневнике своей бабушки, Кассии Феста. Там говорилось, что ни один мужчина из рода Моретти не сможет быть одновременно успешен в делах и счастлив в любви, пока разбитое сердце Кассии не будет отомщено. Вирджиния предположила, что проклятие можно уничтожить, родив ребенка от Феста и Моретти, но ведь это было лишь предположение.

     Словно услышав его мысли, Дом сказал:

     — Допустим, Вирджинии частично удалось это сделать.

     — Что ты хочешь этим сказать?

     — Проклятие больше не действует на Марко и на нее. Но кто может поручиться, что то же самое получилось и в нашем с тобой случае?

     — Дом, ты же знаешь, что я не особенно в это верю, — парировал Антонио. — Кстати, я не думаю, что когда-нибудь влюблюсь.

     — Вот-вот, и Марко так думал, а что вышло? Уж пожалуйста, позаботься о том, чтобы это были не просто слова. У меня грандиозные планы в отношении «Моретти моторз».

     Антонио нисколько в этом не сомневался. Он также надеялся, что проклятие, в которое так верил Дом, усилиями Вирджинии и Марко уже потеряло всякую силу. Но опять-таки, как можно успокоить Доминика, если это нельзя ни измерить, ни проверить?

     — Ну что ж, буду действовать согласно своему плану в ускоренном темпе, чтобы заставить Натали изменить свои требования, — сказал он.

     — Поступай, как сочтешь нужным. — Дом хмыкнул. — Натали?

     — Я оговорился. Мисс Валерио.

     — Это неважно. Главное, чтобы был результат.

     — Он будет. Разве я тебя когда-нибудь подводил?

     — Нет, и, надеюсь, так будет и впредь. Братья попрощались, и Антонио зашел в дом.

     В столь позднее время в нем было невероятно тихо.

     Антонио удивился — раньше он такого попросту не замечал. У него не выходили из головы слова Дома о проклятии. И впервые — не иначе как под влиянием встречи с Натали — Антонио вдруг подумал о том, что остаток жизни он, подобно деду, может прожить в одиночестве.

     Натали провела беспокойную ночь и на следующее утро проснулась рано. Выйдя на балкон, она любовалась раскинувшимся перед ней городом. В отдалении был виден собор. Звуки его колокола звали верующих на молитву. Коснувшись небольшого золотого крестика, женщина подумала об отце.

     Он верил в ее успех, потому что в свое время очень сильно переживал за свою тетю, которую Лоренцо просто использовал, и переживал за своего отца, также обманутого Моретти. А ведь раньше Пьер-Анри и Лоренцо были друзьями!

     Сделав глоток капуччино, Натали откинулась на подушку, прикрепленную к спинке кованого стула. После фиаско в истории с Лоренцо Моретти в их семье больше не было принято терпеть поражение. И пока Натали удавалось выигрывать все дела. Справится она и с этим.

     В дверь постучали. Натали посмотрела на часы. До встречи, назначенной Антонио, было еще далеко. Ее сердце на миг замерло — это время было подходящим для авиарейса из Парижа.

     На негнущихся ногах Натали подошла к двери. Посмотрев в глазок, она простонала.

     — Папа, что ты здесь делаешь? — спросила молодая женщина, распахнув дверь.

     Эмиль Валерио расцеловал дочь в обе щеки.

     — Мы хотели убедиться, что с тобой все в порядке.

     — Мы?

     Словно по мановению волшебной палочки, на пороге появилась ее сестра.

     — Я решила составить папе компанию, а заодно удостовериться, что тебе не нужна никакая помощь, — объявила Женевьева.

     Младшая сестра Натали была настоящей красавицей. Натали спокойно признавала сей факт, довольствуясь тем, что из них двоих она умнее. Поэтому она быстро сложила в уме два и два.

     — В чем дело? — сразу спросила Натали.

     — Давай обсудим все за кофе. Я вижу, что ты еще не готова к встрече с Моретти.

     — Папа, я уже давно привыкла справляться со всем сама. Я очень ценю вашу заботу обо мне, но это лишнее. Возвращайтесь обратно.

     — Обязательно, — кивнул Эмиль. — Но только после того, как мы убедимся, что ты знаешь, что делаешь.

     — Я вас очень люблю, но не нужно советовать мне, как вести дела.

     — Мы помним, — весело улыбнулась Женевьева. — Но Моретти такие люди... В общем, мы с папой решили, что наша помощь не будет лишней.

     — Иными словами, вы сомневаетесь, что мне по силам справиться с Антонио, — уточнила Натали и вдруг сама в этом засомневалась. Вчерашний вечер показал ей, каким Тони может быть. Способна ли она устоять перед ним, когда узнает его получше?

     — Антонио? — сразу ухватилась Женевьева.

     — Ну, какой он человек? Я слышал, что в бизнесе ему нет равных, — сказал Эмиль.

     — Я тоже кое-чего стою, — заметила Натали. — В данном случае, думаю, мы можем получить кое-что от «Моретти моторз», однако пойти на уступки нам придется.

     — Я всего лишь требую справедливой сделки. Лоренцо своими манипуляциями добился того, что моя тетя не получила ни цента из его состояния. Я не хочу, чтобы подобное произошло снова. Тете Анне принадлежала доля в компании Моретти, от которой Лоренцо заставил ее отказаться, когда она попросила развод, чтобы иметь возможность снова выйти замуж.

     — Я согласна с тобой, папа. Я так и сказала Антонио: пусть они не рассчитывают, что мы согласны на любую сделку. Она состоится, только если они предложат выгодные условия. — Натали посмотрела на часы. — Мне пора собираться.

     — Хорошо, — кивнул отец. — Мы подождем тебя здесь.

     Натали вздохнула. Она знала, как важны эти переговоры. Брак Анны принес той одни несчастья и смерть в раннем возрасте. У нее остался сын, с которым ни Лоренцо, ни остальные члены семьи Моретти не поддерживали контакта. Раскол между Валерио и Моретти был полным.

     — Что наденешь? — спросила Женевьева.

     — Если хочешь дать мне совет, не стоит.

     — Я всего лишь собиралась напомнить тебе, что этот мужчина привык иметь дело с утонченными женщинами.