Алмазная нелюбовь - Элли Лартер

метания по постели... Я впиваюсь пальцами в простынь, в его волосы, в собственную грудь... Влажная щель пульсирует и сжимается, пока Вит орудует в ней сильными пальцами... Я до боли выгибаюсь в пояснице... Еще три секунды...

Вит выдергивает из меня пальцы.

Я ахаю, сжимая бедра, потому что по всему телу проходит болезненная судорога. Мой оргазм ускользает от меня, приблизившись почти вплотную. Затуманенными глазами смотрю на Вита:

– Какого хрена?!

– Никакого хрена, киска, – Вит наклоняется надо мной, и в его глазах я вижу спокойствие и сталь: – Думаешь, я не знаю, о чем ты думала? Раз уж ведет себя как сволочь – пускай делает массаж. Раз уж хочет секса – пускай трахает, а я потом обвиню его в изнасиловании. Раз уж я потекла – пускай доставит мне удовольствие.

– Что... – хрипло бормочу я, все еще не понимая, что происходит.

– Обломись, – говорит он, в точности повторяя мою собственную интонацию. – Хочешь, чтобы я закончил? Попроси, и по-хорошему. Твое тело хочет меня, а ты сама хочешь только сбежать... Разве я не прав?

8 глава. Вит

Влажной, дрожащей рукой она залепляет мне звонкую пощечину, моя башка дергается, кожа вспыхивает, а член в штанах становится еще тверже, чем был. И зачем только я решил выпендриваться? Трахнул бы ее – и дело с концом. Но нет же... нет! Мне приспичило поиграть с ней.

Нет, ну а какого хрена? С чего бы мне ублажать эту занозу, когда она смотрит на меня люто шальным волчонком и – по глазам, сука, вижу! – вынашивает план, как поскорее свалить из моего дома? Как будто мне нужны эта свадьба и этот брак! Даром не надо! Но папаша приказал – папашу лучше слушаться, он и так дерьма нагородил, связавшись с этим Раевым, Маринкиным отцом-миллиардером, и если все по-быстрому не разгрести и не установить контроль – все, жопа. А папаша команде уже с три короба наплел: мол, все, алмазы будем в Азию транспортировать, все на мази, скоро такие бабки заколачивать начнем!

Начнем-то может и начнем, но жизнь моя теперь круто изменится: контроля ради папаша приказал жениться на миллиардеровой дочурке. Дочурку, конечно, такой поворот событий не порадовал – пришлось ее выкрасть прямо из-под ворот отельного подъезда. В Канны она собралась, ох ты ж черт! Ничего, киска, подождут твои Канны. Ладно хоть, она хорошенькая оказалась. И за словом в карман не лезет – с такой интересно. Я даже подумал, мы можем спеться... Но пока она ведет себя как сучка – так что и я буду вести себя как сволочь. Как там по-французски? Пардон, мадемуазель?

Член стоит колом. Пипец как хочется ее трахнуть – особенно сейчас, когда она, голая, горячая, лохматая, злая как собака, выныривает из-под меня, топает босыми ногами по паркету, вываливается за дверь спальни... Ну, и куда намылилась? Дом-то все равно заперт, не сбежишь. Ну да ладно, пускай пробежится по коридору, авось чуток остынет. Тем более мне надо передернуть, чтобы унять зуд между ног.

Я спускаю штаны с плавками, вываливая наружу багровый, вспухший, истекающий смазкой член. Ничего, дружочек, потерпи, совсем скоро мы оприходуем эту горячую штучку и заставим ее гнуться и визжать от желания. А пока... Я обхватываю член ладонью, принимаясь елозить по стволу вверх-вниз, запрокидываю голову...

Опускаю глаза – и вижу ее, застывшую на пороге. Как раз в этот момент из члена начинает брызгать сперма, и я на автомате продолжаю дергать его, содрогаясь от оргазма. Марина смотрит на меня ошалело – всего секунду. Потом отворачивается. Да ладно, тоже мне, скромница!

Потом она начинает вопить:

– Дай мне полотенце, ублюдок! Мне надо в душ! И покажи, где тут гостевая спальня! Я не буду спать с тобой!

– Да не расстраивайся ты так, – фыркаю я издевательски-миролюбиво. – Будет и на твоей улице... эээ... и у твоей киски праздник.

– Ты... ты! Ты! – рычит она, оглядываясь, словно хочет схватить что-нибудь и запустить в меня.

– Потише! – я поднимаю обе ладони, перепачканные смазкой и спермой. Марина морщится, все еще стоя передо мной без одежды. Эх, а может, ну нахрен всю эту гордость? Еще не поздно снова завести ее и... Так, остынь, идиот! Не для того была затеяна эта игра, чтобы тут же сдаться... – Подойди к шкафу и выдвинь третий ящик, – говорю я. Марина выполняет указания и вытаскивает большое пушистое полотенце. – А вот с гостевой спальней ничем помочь не могу. Мы от нее ключ потеряли. Давно.

– Тогда отправь меня в подвал! – рявкает она.

– Чтобы потом ты сдохла от пневмонии? – я насмешливо фыркаю. – Мне достаточно крови на моих руках, еще и твоя смерть мне точно не нужна. Давай-ка, вали в свой душ, дрочи по-быстренькому и топай обратно. И не спорь со мной, киска... Решила, что можешь мной командовать? Нет. А если папашу разбудишь – он тебе такой втык даст, что всю оставшуюся жизнь на цыпочках ходить будешь. Ясно тебе?

Французская принцесса ничего не отвечает и, осклабившись, выныривает за дверь, утаскивая с собой мое любимое полотенце.

Пока ее нет, я быстро привожу в порядок и себя, и постель. Достаю для Марины второе одеяло – это все, что я могу сделать. Отправлять ее в гостевую папаша запретил, да я и сам не дебил, не стал бы. Ключ, конечно, на месте, но Марина должна быть со мной рядом – на случай, если что-нибудь в этом дерьмовом мире пойдет не по плану, и ночью случатся полицейская облава или нападение банды-конкурента. Днем нас с отцом тут нет – а значит, ломиться в дом вряд ли будут, а вот ночь – самое время для незапланированных вечеринок и незваных гостей. Марине я истинных причин не сообщаю – зачем пугать девчонку? Она и так в стрессе.

На мгновение меня даже одолевает презрение к себе: может, не стоило так над ней издеваться, она хоть и богатенькая стерва, но вполне сносная