Мишель Селмер - Скрытые желания

— Тайлер Дуглас? У вас ведь есть агентство по недвижимости, не так ли? — сказала женщина. — Марти — мой муж.

— Мы не могли бы с ним поговорить? — Увидев, что она колеблется, он быстро добавил: — Это не займет много времени.

— Мы только что собрались ужинать…

— Пожалуйста. — В голосе Тины звучало отчаяние. Ей необходимо было знать, нашла ли она отца. — Это очень важно.

Миссис Лопес, должно быть, увидела отчаяние в ее глазах, потому что сразу открыла дверь и пропустила их внутрь.

— Марти, — позвала она, — к тебе пришли.

Тайлер и Тина прошли в комнату. Мартин Лопес выглядел старше, чем ожидала Тина. Наверно, потому что она рисовала перед собой образ молодого человека, как описывала отца мама в своем дневнике. В его внешности было что-то знакомое, и у нее екнуло сердце. Она смотрела на знакомое ей лицо. Тай тоже заметил сходство и ободряюще сжал ей руку.

— Марти, я пойду, проверю ужин, — сказала его жена.

Он улыбнулся и проводил ее взглядом, затем повернулся к Тине и Тайлеру.

— Чем могу помочь вам?

Собрав все свое мужество, с колотящимся сердцем, Тина сделала шаг вперед.

— Привет, меня зовут Тина. Я думаю, что могу быть вашей дочерью.

ГЛАВА ПЯТАЯ

— Это, должно быть, ошибка. — Мартин Лопес выглядел озадаченно. — Мою единственную дочь зовут Люси.

Значит, у нее есть сводная сестра, подумала Тина. Неужели у нее появится настоящая семья?

— Я знаю, это звучит странно. Но скажите, вы служили в армии двадцать два года назад?

Он задумался.

— Да, как раз двадцать два года назад я закончил службу.

Это не могло быть простым совпадением, это был он.

— И вы были в Филадельфии? Навещали друзей?

— Да, я пробыл там около недели.

— Вы помните женщину по имени Кармела Делус?

Он покачал головой.

— Имя мне ни о чем не говорит.

Тина достала из кармана фотографию. На ней она была еще ребенком, мать держала ее на руках.

— Так она выглядела.

Он взял фотографию и довольно долго изучал ее.

— Лицо мне кажется знакомым. Она, случайно, не в закусочной работала?

— Да!

Сердце девушки подпрыгнуло от накатившей радости. У нее будет отец, чтобы дать совет в трудную минуту, и сестра, с которой они будут ходить по магазинам.

— Я помню ее. Я зашел выпить кофе, и мы разговорились. Она, как раз заканчивала работу. Было поздно, и я предложил проводить ее домой.

Тина не знала, как задать следующий вопрос.

— Она пригласила вас зайти?

— Нет, мы расстались у дверей, и я вернулся в гостиницу. Следующий день я провел с друзьями. А затем вернулся домой.

Тина почувствовала разочарование.

— Но она писала о вас в своем дневнике. Она говорила, что вы провели вместе выходные. По ее словам, вы полюбили друг друга.

Мартин пожал плечами.

— Мне жаль. Я не понимаю, почему ваша мама так сказала. Это неправда. Мне жаль расстраивать вас, но я никак не могу быть вашим отцом.

Тай вытащил из машины пакет с гамбургерами и бутылку минеральной воды. Хотя Тина отказалась поужинать с ним, он знал, что ее холодильник пуст, и она вскоре проголодается. Он беспокоился о ней. Девушка выглядела такой потерянной, когда они вышли от Мартина, что по дороге домой не сказала ни слова. Когда они подъехали к ее дому, она поблагодарила его за помощь и пообещала, что завтрак будет готов вовремя. Он предложил ей поужинать вместе, но она захотела побыть одна. Ему казалось, что находиться в таком состоянии наедине с собой не лучшее решение, и он подумал, что должен ей помочь.

Минут через двадцать Тай с пакетами в руках подошел к дому и увидел, что в ее комнате горит свет. Значит, она еще не спит. Он поднялся по лестнице и постучал в дверь. Спустя какое-то время дверь открылась.

— Ты сказала, что не голодна, но я все равно принес тебе кое-что поесть.

— Вы не должны были это делать.

Она сказала это так тихо, что он еле услышал.

— Можно мне войти?

Она колебалась несколько секунд, затем отступила, давая ему пройти в комнату. Тай вошел и поставил пакет с продуктами на стол. Он заметил, что Тина выпила не одну чашку кофе. Одно из двух — или она плакала, или пыталась согреться. Тут он увидел, что она трет глаза, и понял, что она все еще плачет. Черт! Надо сказать ей что-нибудь. Или сделать. Чтобы она почувствовала себя лучше. Но он не знал, что именно. Никогда еще Тай не чувствовал себя таким беспомощным. Почти никогда.

Тина села на кушетку, подтянула колени к груди и положила на них подбородок. Тай сел рядом на диван.

— Могу я что-нибудь сделать для тебя?

Она всхлипнула и покачала головой, по щекам потекли слезы.

— Мне страшно.

Ее слова задели Тая, он не мог больше сидеть и ничего не делать. Единственное, что ему хотелось сделать в эту минуту, — это обнять ее. Он протянул руку, обхватил ее за плечи и прижал к себе. В следующее мгновенье девушка обняла его и уткнулась ему в грудь. Он понял, что ей очень одиноко в этом городе.

Несмотря на то, что она прижималась к нему, Тай отметил, что чувствует себя совершенно спокойно. Сердце бьется ровно, никаких признаков волнения. У него снова все было нормально. Они были чужими людьми, но при этом он мог просто обнимать ее и не думать о сексе. Раньше, находясь с женщиной так близко, он всегда думал о физическом наслаждении. На самом деле у него никогда не было друзей среди женщин. Осознавать, что он Тинин друг, было приятно. Очень приятно.

Тай погладил ее по спине, как бы призывая успокоиться.

— Вы, наверно, думаете, что я плачу по любому поводу, — пробормотала, она, немного успокоившись.

Он нежно убрал волосы, упавшие ей на лоб. Они были мягкими на ощупь и пахли яблоками.

— Я думаю, у тебя выдалась тяжелая неделя и тебе надо хорошо отдохнуть.

— Когда он вошел в комнату, я сразу подумала, что он мой отец. — В ее голосе слышалась боль. — Зачем моей маме было мне лгать?

— Может, это он солгал тебе.

— Но зачем?

Он покачал головой.

— Не знаю.

— Когда я училась в седьмом классе, у нас был такой предмет — генеалогия. Нам дали задание изучить историю своей семьи и составить генеалогическое дерево до четвертого поколения. Я так и не выполнила этого задания.

— Почему?

— Не смогла. Тетя Луиза была мне не кровным родственником, она была второй женой дяди моей матери. Она ничего не знала о семье моей мамы и тем более не могла ничего рассказать мне об отце. Так что я получила неудовлетворительную оценку.

— Если бы ты объяснила преподавателю ситуацию, он наверняка бы понял.

— Мне было стыдно признаться, что у меня нет семьи. Но у меня всегда была надежда, что когда-нибудь я найду своего отца. Я жила этой надеждой. А сейчас у меня не осталось ничего.