Кара Уилсон - Гордая женщина

— У тебя розовые сапфиры, принадлежавшие Элен? — спросил он.

— У меня нет никаких драгоценностей сестры. — Зен круто повернулась и поставила шкатулку на туалетный столик. В тот же миг она почувствовала, как Дэймон встал со стула и подошел к ней сзади.

— Что ты имеешь в виду? — спросил он, наклонившись к самому ее уху. — Все камни Элен принадлежат тебе. У нее нет дочери. А ты говоришь, драгоценности тебе никогда не присылали.

— Никогда.

— Г-м-м. Спрошу у матери.

— Я уверена, что многое из того, что было у Элен, принадлежало семье Аристидисов, и твоя мать хотела, чтобы все в семье и осталось.

Черные брови Дэймона сошлись на переносице, а лицо стало суровым.

— Состояние принадлежит мне, и решать, кому что дарить, могу только я!

Зен хотела было возразить, но, заметив, как дернулся уголок его рта, решила промолчать. Ей не хотелось вступать в перепалку перед самым обедом.

— Пошли! Если мы хотим присоединиться к остальным и выпить перед обедом, нам надо уже спускаться вниз. — Он взял Зен под руку и вложил ее пальцы в свои. Когда она попыталась высвободить руку, он сжал ее еще крепче.

— Кто... — Зен откашлялась и начала снова: — Кто будет за обедом еще, кроме твоей невесты?

— Я повторяю, в который уже раз, что мы с Мелиссой не помолвлены! — выпалил он с такой силой, что девушка заморгала.

— О, конечно! — Будь он проклят! Вновь Зен попробовала освободиться, и вновь он еще крепче сжал ее пальцы.

— Будет еще Пифагор Телос, старинный друг матери из Греции. Он останется в Штатах на некоторое время, чтобы наладить дело, в которое вложил большие средства, и поживет у нас. — Дэймон задержался на лестничной площадке. — Если верить моей матушке, Фаг — так он себя величает — когда-то добивался руки твоей матери. Он богатый человек, у него дома и в Калифорнии, и в Греции, и в Лондоне.

Зен уставилась на Дэймона в изумлении.

— Что ты говоришь? Этот человек, о котором я никогда не слышала, был ухажером моей матери? Как же вышло, что о нем ни разу не упоминали? — Зен попробовала вообразить неведомого грека рядом со своей матерью.

Дэймон повел гостью вниз, не ответив.

— К нам присоединится тетка Мелиссы, Бреда Уэйт, а также одна из школьных подруг матери — Мод Уилс.

— Восхитительное сборище, — пробормотала Зен, когда они спускались по лестнице. — А почему бы нам не идти чуточку быстрей?

— Спешка не прибавит аппетита, — ответил Дэймон, взглянув на Зен с такой улыбкой, которая, казалось, осветила темное помещение.

Она почувствовала, что вот-вот растает. Дэймон уже было шагнул в отделанный мрамором холл, как вдруг, повернувшись, задержал Зен на нижней ступеньке. Их глаза находились на одном уровне.

— Смешно, когда высокий мужчина увлечен маленькой женщиной, — проговорил он задумчиво.

— Что верно, то верно. Хорошо, что ты, наконец, понял это, — ответила Зен.

— Я говорил тебе, что в этом наряде ты выглядишь потрясающе? — Он склонился к ней, вдыхая нежный аромат духов. — Пусть ты и не высокая, но у тебя премиленькие груди. — Его рука прошлась вокруг ее талии и задержалась на бедрах. — Не говоря уже о самой хорошенькой попке из тех, что я видел.

— Ты... ты соображаешь, что кто-нибудь может выйти из гостиной и увидеть нас? — прерывающимся голосом спросила Зен.

Дэймон чуть отступил от нее, его глаза блестели.

— Почему ты оставила меня?

Она смотрела на него в изумлении, не зная, что ответить.

— А, вот ты где, Дэймон, — послышался голос Софии, появившейся в дверях. — Вижу, что ты прихватил с собой Зенобию. — Она запнулась, когда сын сделал шаг в сторону, и молодая женщина предстала перед хозяйкой во всей красе.

— Ах!.. Ты сама придумала этот наряд, милая?

— Да, все сделано по моим рисункам, — ответила Зен, облизнув внезапно пересохшие губы.

— Вот как. — София перевела взгляд на сына. — Ну, пойдемте! Мы не должны заставлять ждать дорогую Лисси.

Зен подозрительно взглянула на Софию, на лице которой невозможно было что-нибудь прочесть. Она спустилась с последней ступеньки, стараясь держаться подальше от Дэймона. Но он не отходил от нее, так что в гостиную они вошли бок о бок.

Зен задержалась на пороге и молча вознесла благодарственную молитву за то, что впервые мальчики вели себя тихо. Они играли в карты за кофейным столиком.

С диванчика поднялась изысканно одетая женщина. Ее черные волосы были собраны в пучок, на аристократическом лице застыла еле заметная улыбка. Засмотревшись на даму, Зен не сразу заметила темноволосого, хорошо одетого невысокого мужчину.

— Пифагор Телос, — прошептал Дэймон.

— Не может быть! — удивилась Зен, стараясь удержать на лице вежливую улыбку. — Ты сказал, что он ухаживал за моей матерью. Она же была выше его на целый фут.

— Фаг Телос — выдающаяся личность! — тихо засмеявшись, сказал Дэймон и обратился к подошедшей брюнетке.

— Лисси, это Зенобия Дрискол — тетя Дэвида и Дэниела. Зен, это Мелисса Хэруэл.

— Хэллоу, мисс! — Зен протянула руку, ощутив холодную, гладкую ладошку Мелиссы.

— Как поживаете, Зенобия? — ответила Лисси хорошо поставленным голосом. — Миссис Аристидис так много рассказывала мне о вас, что я чувствую, словно мы уже давно знакомы.

— Значит, вы уже во всеоружии? — осведомилась Зен и, смягчив свои слова улыбкой, потянулась к ближайшему подносу за шампанским.

— Простите? — Глубокие голубые глаза Лисси расширились от изумления.

София, занятая у серебряного подноса с бутербродами, глянула в сторону гостей.

— Зен! — с упреком произнес Дэймон, повернулся к Лисси и поцеловал ее в щеку, которую та милостиво подставила. — Мисс Дрискол любит шутки, — объяснил он.

— Да, она любит, — неожиданно, к всеобщему удивлению, подал голос Дэвид. — Раз Шеймус устроил вечеринку, где все были одеты как в сказке. — Он остановился, лучезарно глядя на заинтересовавшихся бабушку, дядю и остальных взрослых. Зная, что последует дальше, Зен готова была провалиться сквозь пол. — Я был Грампи, — объяснил Дэвид, — один из семи гномов, тетя Зено — леди Годофул.

— Он имеет в виду леди Годойву? — вежливо осведомилась Мелисса.

— Думаю, именно ее, — ответила, улыбаясь, София. — Ах!.. Как это хорошо, когда ребенок воспитывается на хорошей литературе.

— Мама! — буркнул Дэймон, пристально глядя на Зен. Его лицо приобрело серый оттенок, словно было высечено из бетона. Гнев, казалось, так и клокотал в нем.

— Дэймон, ты болен? — с участием спросила Мелисса.

— Да, мутит. — Он все еще не отрывал глаз от Зен. — Ты бы пошла на такую вечеринку? — обратился он к Мелиссе, чеканя каждый слог.