Дениза Алистер - Я тебя не забыла

Он кивнул как всегда равнодушно и бесстрастно, хотя впервые в жизни услышал от нее слова признательности.

— Не торопись благодарить меня, дорогая, — неожиданно зловещим тоном изрек он, открывая входную дверь.

И тут же компания дружков Дерека налетела на них подобно стае стервятников, и Кэролайн так и не смогла спросить его, что значили его последние слова.

В Англии, как и в других странах, принято в день похорон устраивать поминки, чтобы почтить память усопшего. Но Кэролайн никак не могла взять в толк, почему на лицах собравшихся не отражалось и намека на горечь утраты или сочувствие. Это крикливое скопище меньше всего напоминало скорбящих людей. Некоторые успели уже изрядно набраться.

Кэролайн без малейшего желания пригубила шампанское, но отказалась от сандвичей с копченой лососиной, лежавших на подносе рядом с ней: края ломтиков рыбы уже успели заветриться — закуску приготовили добрых шесть часов назад.

В надежде, что шампанское взбодрит и снимет усталость, она залпом осушила бокал, но в результате к ее слабости и сонливости прибавилась еще и головная боль. Гости же, напротив, казалось, испытывали невиданный прилив сил и отрывались от бокалов только для того, чтобы наполнить их заново. Дэвид, по сути дела, взял на себя обязанности хозяина, и Кэролайн была несказанно благодарна ему за это. Сама она не могла связать и двух слов, когда, вернувшись с кладбища, застала в своем доме разудалое веселье друзей мужа.

— Хочешь, чтобы я их выпроводил? — тихо спросил Дэвид, когда один из приятелей Дерека вздумал прочесть посвященные покойному вирши собственного сочинения.

— Погоди. Чуть-чуть попозже.

Когда стихоплет начал следующий куплет, посвященный донжуанским подвигам Дерека, гости встретили это дружным гоготом и радостными восклицаниями, словно услышали что-то невероятно остроумное.

— Неужели тебе приятно слушать всю эту мерзятину? — брезгливо поморщившись, спросил Дэвид у Кэролайн.

Она молча покачала головой. Слава богу, Дэвид не знает, каким был Дерек на самом деле.

— Мне все равно, — тихо ответила она, в душе благословляя решение родителей Дерека не приезжать на похороны сына, — они уже несколько лет жили в Калифорнии «по состоянию здоровья» и не решились двинуться в столь долгое путешествие. — Некоторые из гостей приехали из Америки специально, чтобы помянуть Дерека, — объяснила Кэролайн, поймав на себе недоуменный взгляд Дэвида. — Пусть уж они выделывают, что хотят. Ведь мы с ними видимся в последний раз.

— Ты жалеешь об этом? — Дэвид удивленно покачал головой.

— Нет, не жалею. Но все же они были его друзьями, — неохотно ответила Кэролайн. — Пусть повеселятся напоследок.

И гости веселились на славу. Казалось, ни один сказочный великан не смог бы соперничать с ними в обжорстве и пьянстве. Батарея пустых бутылок росла с каждой минутой, и Кэролайн уже начала серьезно беспокоиться, что скоро кого-нибудь из гостей стошнит, и подумала о том, что уже пора подавать кофе. Совершенно обессиленная, она устало наблюдала, как гости, пошатываясь после обильных возлияний, бродили по комнатам, исчезали и снова возвращались. От гула голосов, взрывов хохота и пьяных выкриков у нее еще сильнее разболелась голова.

Джулия Торн, кукольно смазливая брюнетка, решив пошутить, приклеила над своими ярко-красными губами черные перышки, наподобие усов, и сама же заливисто хохотала. Видимо, эта выходка казалась ей невероятно остроумной. Завидев Дэвида, она радостно взвизгнула и, бросившись к нему, попыталась страстно обнять. Кэролайн не без удовольствия наблюдала, как Дэвид уворачивается от пылких ласк Джулии, не скрывая отвращения к этой пьяной, нелепо размалеванной бабе. Но та этого не замечала или не хотела замечать, потому что снова и снова пыталась повиснуть у него на шее. Наконец, после очередной неудачи, она встала в позу роковой соблазнительницы — изогнувшись и закрыв половину лица волосами — и бросила на него жгуче сексуальный взгляд.

— Ты — лю-любовник Кэролайн? — заплетающимся языком спросила она.

Кэролайн застыла на месте, ожидая, что ответит Дэвид. Без сомнения, ему не раз приходилось попадать в такие вот щекотливые положения и он умел с ними справляться. Но сегодня он выглядел ошеломленным. Это доставило Кэролайн удовольствие. Будет неплохо, если с него немного собьют спесь.

— Не понял? — ледяным тоном переспросил он. Но для Джулии его тон был все равно, что для слона дробинка.

— Я п-просто с-сказала, — снова залопотала она, — ч-что ты спишь с К-Кэролайн, р-разве не так?

Внезапно в комнате наступила мертвая тишина.

Добрый десяток красных от вина физиономий с жадным любопытством пялились на высокого мужчину в строгом черном костюме. Ни один мускул не дрогнул на смуглом, по-восточному неподвижном лице Дэвида. Такое непонятное бесстрастие пугало. Кэролайн подумала, что сейчас лицо Дэвида похоже на посмертную маску.

— Кэролайн сегодня похоронила мужа, — холодно отчеканил Дэвид. — И вы обязаны — повторяю, просто обязаны — проявить по отношению к ней хотя бы элементарное уважение. — Тут в его глазах вспыхнула дикая ярость, а кулаки сжались. — А теперь немедленно извинитесь перед ней, прежде чем убраться отсюда прочь! — решительно потребовал он.

— Извиниться?! — взвизгнула Джулия, насквозь прожигая Кэролайн ненавидящим взглядом. — За что? За то, что сказала чистую правду? И не пытайся изображать невинного ягненочка, дорогуша. Все и каждый знали, что у тебя с Дереком был совершенно свободный, современный брак. Во всех смыслах, — злобно усмехнулась она.

На мгновение Кэролайн встретилась глазами с недоумевающим взглядом Дэвида и прочитала в нем недоверие и мольбу. Затем он презрительно сжал губы.

— Думаю, господа, вечер закончен. Прошу всех удалиться.

Джулия все еще продолжала злобно смотреть на Кэролайн, но теперь в ее взгляде читалась плохо скрытая зависть.

— Конечно, мы уйдем, — протянула она. — Желаю вам приятно провести вечер… вдвоем. Теперь я понимаю, почему бедняга Дерек жаловался, что эта белобрысая пигалица холоднее дохлой лягушки! Она расходовала свой темперамент не с ним, а с тобой!

Кэролайн вздрогнула, словно от удара. Чтобы не завопить, она по-детски зажала рот рукой. Ей хотелось вскочить, убежать, спрятаться, но вместо этого она продолжала сидеть, не в силах двинуться с места. Ноги окаменели, страх буквально парализовал ее. Она открыла рот, но из него вырвался лишь слабый писк. Однако Дэвид все услышал и понял.

— Вон отсюда! — заорал он страшным голосом. И это, похоже, привело гостей в чувство. С пугающей неторопливостью он пошел прямо на сжавшуюся от страха Джулию. Та мигом потеряла весь свой пьяный кураж и смотрела на него с ужасом, словно кролик на удава. — А ты, — с отвращением обратился он к ней и тут же повернулся к другим, — и все остальные — вы просто из стада жалких мелких паразитов! Ну-ка, катитесь отсюда, да поскорее, вместе с вашими мерзкими рассказиками и стишатами! Пошли вон! Или вам помочь убраться?