Саманта Сноу - Жизнь сначала

— Я — не неудачница, — пробормотала Кэтрин. — Просто так сложились обстоятельства.

Ты же знаешь, у меня была и работа, и человек, который меня любил.

Лизи запрокинула голову и рассмеялась.

— Да, у тебя была работа, на которой ты пахала как проклятая, выслушивая только насмешки и унижения. А про любимого человека и говорить нечего. Любимый человек, который развлекался в твоей же постели с красотками, пока ты горбатилась, чтобы заработать для него денег. И после этого ты утверждаешь, что ты не неудачница?

— Лизи, как ты можешь? — Кэтрин зажала руками рот, сдерживая готовый вырваться плач.

Нет, она ни за что не покажет Лизи свою слабость, она не будет плакать и унижаться перед ней!

— Могу. — Лизи вскинула голову. — Должен же был кто-то сказать тебе правду. Ты — неудачница, Кэтрин. И я рада, что наконец-то сказала тебе об этом.

Лизи с вызовом смотрела на подругу, ожидая от нее хоть какой-нибудь реакции. Кэтрин же обманула все ее ожидания. Она не стала выяснять отношения и молча покинула квартиру.

Только выйдя на улицу, Кэтрин с шумом выдохнула скопившийся в груди воздух и закрыла лицо ладонями.

Вот и все, она осталась совершенно одна. Без жилья, без работы, без любимого мужчины, а теперь и без подруги.

Да, возможно, Лизи права и она, Кэтрин, ни на что не годится. Даже на то, чтобы разобраться в людях, причем близких ей людях. Она, наивная, старалась для них, открывала перед ними душу, считала своими друзьями, помогала чем могла, а они просто смеялись над ней за ее спиной и пользовались ее наивностью.

Кэтрин хотелось завыть от бессилия. Она непременно так и сделала бы, если бы не брела по людной улице. Выть в окружении огромного количества людей она не могла. Вся боль кипела у нее внутри и жгла, сжимала, разрывала сердце. Но Кэтрин где-то читала, что сердце — просто мышца, и оно теоретически не может болеть от горя.

Тогда же что так ноет в груди? Душа? Но никто не видел душу. А как может болеть то, что никто никогда не видел?

Кэтрин не помнила, сколько времени прошло с тех пор, как она покинула дом Лизи. Время перестало существовать для нее, сжалось в мизерный комок или, наоборот, расширилось до размера Вселенной. Она не узнавала улиц, по которым брела, не различала лица людей, встреченных ею. Все лица превратились в одну ухмыляющуюся маску, и эта ухмылка была адресована ей, неудачнице Кэтрин.

Ноги устали, голова гудела не смолкавшим ни на мгновение гулом, во рту пересохло, желудок требовательно просил пищи. «Мне надо поесть, отдохнуть и успокоиться, — подумала Кэтрин. — А еще мне надо выпить. Да-да, выпить. Рюмка коньяка мне определенно не помешает».

Кэтрин остановилась и огляделась по сторонам. На противоположной стороне улицы она заметила яркую вывеску «Оливковое дерево».

Название кафе напомнило о Филе. Фил любил оливки, а она, наоборот, их терпеть не могла. Но все равно каждый день покупала в магазине.

Для Фила. Кэтрин мотнула головой, прогоняя ненужные воспоминания. Фила нет, он остался в прошлом, и ей нечего вздрагивать от каждого напоминания о нем.

Кэтрин перешла улицу и вошла в кафе. К ее удивлению, все столики были заняты. Она увидела свободный высокий табурет у барной стойки и взобралась на него.

В кафе стоял гул, играла негромкая музыка, и никто из посетителей не обращал на нее внимания. Это то, что было нужно Кэтрин, — оставаться в толпе одной.

— Чем я могу вам помочь? — Бармен, молодой, симпатичный парень с длинными до плеч волосами, завивающимися в колечки, приветливо улыбнулся Кэтрин.

— Я бы хотела поесть, — сказала Кэтрин. Бармен посмотрел за плечо Кэтрин, оглядел зал.

— К сожалению, все столики заняты.

— Я могла бы поесть и здесь, — успокоила его Кэтрин.

— Ну, если вам за стойкой будет удобно, то конечно. — Он положил перед Кэтрин меню.

Кэтрин его быстро просмотрела и остановила свой выбор на жареной форели с овощным гарниром.

— А пока мне, пожалуйста, коньяк. — Кэтрин закрыла меню.

Бармен удивленно взглянул на нее. Он был хорошим барменом и прекрасно знал свои обязанности. Если клиент заказывает коньяк, то он должен его подать. Хотя он бы с удовольствием посоветовал этой бледной, расстроенной девушке, глядящей на негр испуганными глазами воздержаться от алкоголя. Он работал барменом довольно давно и научился разбираться в людях. Клиентов он делил на две категории. К первой относились те, кому надо сначала выпить, а потом приступать к еде. Другим же алкоголь на голодный желудок был противопоказан. Девушка определенно относилась ко второй категории.

Бармен пододвинул к Кэтрин рюмку, и она, виновато взглянув на него, залпом выпила. По пищеводу разлилось приятное тепло, и Кэтрин смогла глубоко вздохнуть.

Да, порции коньяка ей явно не хватало. Стальной обруч, сковывающий ее голову, ослабел, в глазах посветлело, и Кэтрин осмотрелась вокруг. Как она заметила и раньше, кафе было заполнено. В основном за столиками сидели мужчины, только пару столиков занимали увлеченно беседующие пары.

— Еще, пожалуйста. — Кэтрин пододвинула пустую рюмку бармену, и он вновь плеснул на дно коньяку.

Вторую порцию Кэтрин выпила медленно, с наслаждением, смакуя вкус. Жизнь перестала казаться ей беспросветным кошмаром. Конечно, в ней не было ничего замечательного, но и катастрофического тоже.

— Девушка, — кто-то дотронулся до руки Кэтрин. — Вы могли бы сесть за мой столик, а то вам тут неудобно. Мой товарищ ушел, и появилось свободное место. Если вы, конечно, не против моей компании.

Кэтрин, разогретая двумя порциями коньяка, с интересом посмотрела на говорившего. Это был довольно молодой и интересный мужчина. Конечно, не такой красивый, как Фил (фу, только не вспоминать его!), но вполне приятный. Высокого роста, со светло-русыми волосами, аккуратно подстриженными и уложенными, серыми большими глазами и тонким ртом. В другое время он определенно понравился бы Кэтрин. Но сейчас ей не было никакого дела до мужчин.

На полпути к столику, куда ее вел мужчина, Кэтрин остановилась, вернулась к барной стойке, заказала еще порцию коньяка и только после этого села за столик.

— Вы выглядите расстроенной, — проговорил мужчина, усаживаясь напротив Кэтрин. — У вас что-то случилось?

— А вы что, из Армии спасения? — дерзко спросила Кэтрин, чего бы никогда себе не позволила в другой ситуации.

— Нет, почему вы так подумали? — удивился мужчина. — Просто у вас такой расстроенный вид, что я не мог его не заметить.

— Как вас зовут? — Кэтрин в упор посмотрела на своего собеседника.

— Брэд, — ответил тот, нисколько не смутившись ее взгляда.