Второе дыхание (СИ) - Тимофеева Ольга Вячеславовна

- Мама погибла из-за какой-то собаки? - Он поднял на меня полные сожаления глаза и кивнул. - Я не смогу это забыть и принять, - пожав плечами, закрыла лицо ледяными ладонями, - вызови мне такси, - развернулась и пошла в коридор. Он выглядел убитым, но мне сейчас было всё равно. Это было слишком.

- Хорошо, - услышала за спиной тихий голос Нейта.

Я искала свои кеды, которые лежали в разных углах, пока парень вызывал такси. В памяти сразу всплыли воспоминания того, как пару часов назад я в его объятиях, счастливая попала в эту квартиру, и насколько всё изменилось.

Нейт, осунувшись, вышел из комнаты с той тетрадью в руках.

- Такси будет через пару минут. Ливи, - прокашлялся он, - я не знаю, почему ты не интересовалась подробностями гибели твоей мамы, но ты не всё знаешь.

15

Я подняла на него удивлённый взгляд.

- Я не буду рассказывать тебе, чтобы ты не подумала, что я придумываю. Прочитай это, - показывая на тетрадь, - может, ты изменишь своё мнение.

Подошёл ко мне, чтобы передать тетрадь так близко, что я снова ощутила такой знакомый мятно-лимонный аромат. Но поднять на него глаза побоялась. Боялась броситься, забыть всё, предать маму. Боялась простить его. Боялась любить его.

- Я тебя люблю, - шёпотом сказал он, - и... прости меня. У тебя есть мой номер, если передумаешь. - Едва коснулся губами лба, отошёл и открыл дверь.

Прижав к себе тетрадь, я вышла из квартиры и, не оглядываясь и пошла по лестнице вниз, сдерживаясь со всех сил, чтобы не разрыдаться при нём и чтобы он не начал меня успокаивать и жалеть. Я ни за то сюда не вернусь.

Как только дверь за мной закрылась, я прислонилась к стене, сползая вниз. Ночную тишину подъезда разбил мой плач. Боль, разрывающая всё изнутри.

Не помню, как добралась до дома. От бессилия упала на кровать и отключилась. Кажется, я только легла, а уже звонил будильник, поднимая меня на работу. Я не могла там появиться и встретиться с ним. Позвонив начальнику снова отпросилась, сославшись, что мне нездоровится.

На прикроватной тумбочке лежала та самая тетрадь. Только сегодня я смогла её рассмотреть. Тёмно-зелёная плотная обложка. В месте для подписи аккуратным почерком выведено моё имя. Было страшно опять окунуться в тот день, о котором я на самом деле ничего не знала. Я боялась знать правду. Боялась знать подробности, считая, что они могут меня убить. А может я не хотела её отпустить, оставляя какие-то вопросы и тайны.

Набравшись духа, открыла первую страницу. Вырезка из газеты. Некролог. Сухой. Безжизненный. Тот, кто это печатал явно никогда не терял никого из близких. Ещё страница. Статья с фотографией. Интересно, где они её нашли? Статья подробно описывала всё. Сквозь слёзы я продолжала читать. Ещё и ещё. Статья за статьёй. В одной из них шла речь обо мне. Моё имя. Но фотографии не было. Я ничего не читала и не знала подробностей, хотя Нейт и рассказал мне. Что имел ввиду Нейт, говоря, что я чего-то не знаю? Пока я не понимала. Да я не вникала в подробности, но это не меняло картину.

Продолжая читать все эти слова, фразы, абзацы подсознательно искала что-то, чтобы оправдало его. Пока на глаза мне не попалась статья: "Утонувшая на прошлой неделе женщина была смертельно больна". Горло сдавило от накативших слёз. Это бред. Неправда. Я бы знала. Статья какого-то корреспондента. Каждое слово статьи я перечитывала несколько раз, не веря своим глазам. Женщина приехала в город на лечение, а не в командировку, как значилось ранее. Вскрытие показало, что она была больна. Максимум, что она прожила бы это год. Но в каком состоянии никто не знал. Я сразу вспомнила мамины частые головные боли, которые она списывала на усталость на работе. Почему тогда ничего не рассказала мне?

Я бросилась в её комнату, переворачивая все вещи, ища подтверждение или опровержение этим словам. Комод, тумбочки, шкафы - ничего. Глянув наверх, внимание привлекла коробка, лежащая так, будто кто-то в спешке её туда закинул. Придвинув стул, дотянулась до неё и, сняв, открыла.

Бумаги, непонятные счета. Взяв один из них в руки, быстро прочитала про оплату лекарств с непонятным названием, несколько рецептов. Пока на самом дне коробки не оказались сложенные вдвое листы. Прочитав их, я закрыла ладошкой рот, заглушая крик. Диагноз. Я первый раз видела эти слова, но у меня были плохие предчувствия. Полезла в интернет, вводя незнакомые слова. Пальцы онемели от картинок, выдаваемых браузером: развитие болезни, сложное течение, сильные боли, страдания. Рассматривать и читать это больше не было сил. Хотелось задохнуться и утонуть в слезах.

- Почему ты мне ничего не сказала, мама... - прошептала я в тишину.

Мама всегда меня от всего оберегала, пыталась защитить, направить. А я, как маленькая, всю жизнь её доверчиво слушала. Не наблюдала, не слышала между строк, думая только о себе.

Вот почему она бросилась спасать незнакомого парня, хотела спасти кого-то, зная, что её жизнь и так скоро закончится.

Я быстро не глядя что-то натянула и выбежала из квартиры.

16

- Привет, - тихо сказала я и заплакала, - почему ты мне ничего не сказала? Почему скрыла? Я же твоя дочь! - крикнула, глядевшей с фотографии на меня, улыбающейся маме. - Посмотри, в кого я превратилась. Я старалась во всём тебе подражать даже, когда тебя не стало, а оказалось, что ты мне врала.

Слёзы застилали глаза. Можно ли выплакать все слёзы? Я сидела в тишине, пока кое-что не поняла. И, подняв глаза на фотографию, обратилась к ней.

- Знаешь, я не знаю, как это сказать... но я была так счастлива встретив Нейта, он вдохнул в меня жизнь, разбудил, показал, что я могу ещё жить. Если бы не ты, мы никогда бы не встретились. Как думаешь, поймут ли меня, если я останусь с человеком, из-за которого ты утонула?

Мой вопрос так и остался без ответа... Повесив голову, закрыла глаза руками и сидела в тишине, пытаясь услышать ответ на свой вопрос. Рядом раздались шаги, проходящих мимо людей. Не хотела этих соболезновавших взглядов, поэтому не поднимала голову и не открывала глаза. По движению подо мной досок поняла, что рядом кто-то присел. Пусть сидит, я не хочу ни с кем, ничего обсуждать.

- Здравствуйте, Анна, - услышала негромкий, но такой знакомый баритон, по телу сразу прошла мелкая дрожь, - я говорил вам это уже сотни раз и повторю ещё. Спасибо, что тогда позволили мне жить, отдали свою жизнь взамен моей. Я не знаю насколько надо быть сильным человеком, чтобы найти в себе мужество и спасти кого-то... Вы навсегда останетесь в моём сердце, а моя татуировка всегда напоминает, кто подарил мне вторую жизнь. - Сглотнул. - И ваша дочь... я могу только догадываться, как вы её любили и не хотели оставлять одну, но уже тогда знали, что расставание неизбежно. Я чувствую, что вы спасли меня для чего-то большего, чем съёмки в фильмах и передачах... Я должен тоже кого-то спасти и вернуть к жизни... Я знаю, я смогу сделать её счастливой, позаботиться о ней и защитить… Позвольте ей это.

Он замер на какое-то время, потом легонько дотронулся до моего плеча.

- Смотри.

Я убрала руки и, вытерев влажные глаза, открыла их. Возле моих ног ходили и искали крошки два голубя. Один чуть крупнее - видимо самец, другая - чуть меньше и изящней - видимо самочка.

- Они теперь вместе, им хорошо и спокойно, - глядя на фотографии родителей сказал Нейт. - Отпусти их, не забывай, но отпусти. Твоя жизнь продолжается и ты тоже должна дать жизнь кому-то.

Я смотрела на птиц, наконец понимая, что он прав. Мама теперь с папой. Она навечно будут вместе, присматривая за мной.

Я встала со скамейки, голуби чуть отпрянули, но не улетели, будто ждали чего-то. Я подошла к фотографии и, присев, приложила влажную от слёз руку к ее лицу.

- Мамочка, вы с папой всегда останетесь в моем сердце, вы самые дорогие и близкие мне люди. Я вас очень люблю, и, - усмехнулась сама себе сквозь слёзы, - надеюсь, ты не зря спасала этого придурка.