Я тебя (ненавижу) хочу (СИ) - Ридель Ада

И когда это происходит, я собираю вещи. Наспех купаюсь, скидываю всё в сумку. И, как ненормальная, вместо того, чтобы выйти к Арсанову, открываю закрытую дверь в комнатке танцев. Выбегаю в спортивный зал, с которым она соединена.

Ну его, этого Эмиля! Я ведь знаю, он что-то задумал!

И пока он ни о чём не догадывается, спускаюсь по лестнице, а потом бегу и на выход.

Но ничего не понимаю.

Потому что он вырастает передо мной внезапно. Когда я уже добегаю до спасительных дверей на улицу.

Стоит и ухмыляется. Радуется своей победе. А я стопорюсь. Смотрю на него и вздыхаю. Конец.

Как он вообще чувствует, где я? Читает, как открытую книгу.

— Иду я, — буркаю недовольно, принимая своё поражение. Поправляю рюкзак на плече. У меня есть выбор? Нет. Он меня обыграл.

Но вот ему всё равно. Когда подхожу к Эмилю… Он неожиданно присаживается. Обхватывает мои коленки, и упирается плечом в мой живот. Перекидывает через себя, и пока я ловлю рюкзак с вещами, тот выносит меня из университета.

Самое печальное…

Сейчас как раз закончилась пара.

И на нас смотрит толпа студентов, что также спешит домой.

Вот чёрт… Хочется обматерить всех и вся. Дать Арсанову по яйцам.

Потому что в той толпе я улавливаю одну разъярённую фигуру…

Светку.

11

Светку.

Которая сохнет по Эмилю.

И чувствую… После этого о спокойной жизни можно забыть… Ладно, если бы он просто взял меня и унёс. Нет, он ведь ещё смущающе и прилюдно положил свою ладонь на мою ягодицу.

Как будто показывает свои права на меня.

Но это ведь не так…

Завтра мне придётся идти сюда в доспехах. С баллончиком, и верой в победу…

— И куда ты меня везёшь? — я задыхаюсь от ветра. Пытаюсь удержать развивающиеся волосы. Зачем вообще автомобиль с открытой крышей? Невыносимая жуть!

— Узнаешь, — недавно был таким разговорчивым, а сейчас снова становится таким… Холодным.

— Так тяжело сказать? — восклицаю возмущённо. — Ты чуть ли не заставил меня ехать с тобой! Принудил!

— И? — выгибает вопросительно бровь. Его вообще не волнует, что это похоже на похищение?

— Что на тебя вообще нашло? — я этого до сих пор не понимаю. — Ты постоянно считал меня отбросом. Обходил стороной. Равнодушно смотрел в мою сторону. Что изменилось сейчас?

На самом деле…

В последнее время мы часто пересекаемся. Очень.

И это начинает меня сильно напрягать. Потому что, как я знаю… Арсанов скоро уезжает. Вряд ли у нас что-то получится. Учитывая… Нет, Влада, мы друг другу не нравимся.

Но я всё же хочу от него услышать причину внезапной метаморфозы.

— Хочу провести с тобой время, — я непонимающе смотрю в его сторону.

— Прости, что? — не понимаю, о чём он говорит. Поворачиваюсь к нему полу-боком.

— Я хочу отдохнуть, Влада, — выдыхает. — Повеселиться. И ты мне в этом поможешь.

— А я здесь причём!? — недовольство от меня так и прёт. — Других не нашлось?

С одной стороны… Он ведёт себя странно.

Но с другой… Я сгораю. От его движений. Взглядов. Поступков.

И мне так нестерпимо приятно, что он сейчас едет со мной, а не с какой-то Васильевой…

— Я выбрал тебя, — огорошивает. Как по лицу ладонью бьёт.

— А ты меня спросил? — ломаюсь. Немного. Надо же показать, что я сильная, независимая, и вообще ненавижу всех вокруг.

Я жду ответа несколько секунд. И готова была продолжить ждать, но мы резко тормозим, из-за чего я падаю вперёд.

И почему я не пристегнулась?

Зажмуриваюсь, выставляю руки вперёд и чувствую ладонями, как утыкаюсь в плотную ткань. Перед этим ударяюсь лбом о что-то твёрдое.

— Ойёй, — кряхчу, открываю глаза и пытаюсь встать. А передо мной… Ширинка. Оттопыренная. Немного. Не знаю, нормально ли это. Но я почувствовала его орган… Щекой, когда приземлилась. Мама… А не по ним ли я только что прошлась губами, когда он резко затормозил?

Как только осознание накрывает — отталкиваюсь от парня как от огня. Потому что вижу то, на что я приземлилась. Понимаю.

Он — дурак!

— А я… — он усмехается. — Смотрю, ты перешла к активным действиям.

И всё потом что я упала ему прямо… На член. Господи. И он ведь возбудился за каких-то пару секунд!

Я резко отворачиваюсь к окну. Сдуваю пряди волос с лица и пытаюсь не сгореть от стыда. Я его трогала. Везде. Ещё и упала так… Удачно. Едва не в его объятия. Придурок он!

— Женщины…

— Ты не ответил, — пропускаю его вздох. — Хотя бы скажи, почему так внезапно? Ты не замечал меня всё это время.

— Захотелось, — кидает испытывающий ответ.

— Не удивлена, — хмыкаю. А сама прикрываю лицо ладонью. Потому что понимаю…

У нас…

Маленькое.

Первое.

Свидание.

И я не знаю, что и делать. Пугаться… Или же кричать от подаренных мне эмоций…

12

— Вот, чёрт, — Эмиль бьёт ладонью по рулю. — Какого хрена, бля?

Не люблю, когда он матерится. Но уже привыкла.

— Ну, фестиваль красок. Внезапный, — разочарованно шепчу. Не будет у меня свидания с Арсановым, потому что дорогу до места, которого он меня вёз… Перекрыли.

Но когда вижу улыбки на лицах этих ненормальных, но счастливых людей… В голову ударяет шальная идея.

Я выкидываю сумку в сторону. Резво открываю дверь.

— И куда ты? — озадаченный вопрос.

Я оборачиваюсь в его сторону. Завязываю попутно волосы в хвост. И с азартом улыбаюсь.

— Как куда? Раз уж судьба сказала идти на фестиваль… — представляю, как смачно прохожусь по лицу Эмиля краской. — Вставай. Закрывай свою тарантайку, и пошли, повеселимся.

— Делать мне больше нечего? — язвительно отвечает. — Это для детей.

— Ой, да ладно, — упираюсь ладонями о дверку его дорогущей машины. Я дышать рядом с ней боюсь. — Я ребёнок. Причём несовершеннолетний. Могу потеряться.

Я давлю.

Надеюсь, что Арсанов опомнится. Не зря же он себя так странно в последнее время ведёт. Задумается ли?

— А там меня… — строю жалобную моську. Ну, не может Эмиль меня так просто проигнорировать. И бросить. — Затопчут, и…

Я не успеваю договорить. Слышу, кажется, скрип его зубов. Закусываю победно губу. Чтобы не улыбнуться.

Но я выиграла.

Потому что Эмиль открывает дверь и недовольно выходит из машины. Перед этим нажимает на какую-то кнопку и крыша сама закрывается, пока Арсанов поправляет пояс на своих брюках.

— Ну, пошли, — с подозрением осматривается по сторонам. Ставит автомобиль на сигналку.

А я бегу я с азартом, весёлая, вперёд. В многочисленную толпу. С огромным запалом и желанием.

У меня есть цель.

Я испачкаю Эмиля.

Раньше, чем это сделает он.

Поэтому я воодушевлена. Бегу сквозь толпу, хотя знаю, что он высматривает меня со спины.

Нахожу прилавок через каких-то пять минут. Пару раз чуть не попадаю под обстрел. Но я так просто не сдаюсь! Из этой игры — я выйду чистая. А вот Эмиль… Поедет домой грязный.

Беру несколько пакетиков. Ярких. Чтобы украсить Эмиля полностью. Так хочу глянуть, как на его чёрной рубашке будет смотреться этот жёлтый…

Дыхание сводит.

В приподнятом настроении разворачиваюсь. Хватаюсь за пакетик зубами и только хочу его открыть, как что-то прилетает мне в лицо.

В меня… Кто-то… Краской запустил… Жидкой…

И хуже всего… Она попала в рот. В глаза. И затекает мне под майку.

Ну вот, не выжила…

Открываю глаза, пытаюсь выплюнуть содержимое изо рта. Намереваюсь обматерить того, что стоит передо мной.

Слышу тихий смешок.

Еле-еле. Знакомый такой. Но сначала не узнаю.

Потому что этот человек редко смеётся.

Эмиль.

Именно он сейчас стоит и аккуратно держится за пакетик с жидкой краской, что сейчас виднеется у меня на лице. А он смеётся. Не заливисто, нет. Тихо и глухо.

Но слышать от него хотя бы такой смех…

Удивительно. Необычно.

Я ни разу не слышала его. Наверное. Или если это и было, то очень давно.

И когда, наконец, удостаиваюсь такой чести…