Конфетка для сурового босса. Судьбу не обмануть - Виктория Вишневская

– Повесица? – повторяет за ней Ева.

– Упс… Я её этому не учила.

– Да забей, – отмахиваюсь. – Она всё повторяет. Вот недавно она услышала от Ди…

Мне тут же затыкают рот большой ладонью. И тихий, угрожающий шёпот вызывает мурашки по всему телу:

– Тише, дорогая, тише. Она только забыла.

Ева внимательно смотрит на Льва, даже не обращая на нас внимания. Замечаю её расстроенный взгляд, подрагивающие губки. Эй, ей что, грустно?

– Кудя? – спрашивает надрывным голосом. Боже, да она ведь сейчас заплачет! Успокаивающе глажу её по плечикам.

– Бежать надо, солнышко.

Вася опережает меня, поправляет племяннице хвостик на макушке.

– Скоро ещё встретимся. Огонёк успеет тебе надоесть. Как и кое-кто ещё… – многозначительно стреляет глазками. – Да, мелкая?

Нервно улыбаюсь.

Блин, если её однажды возьмут в плен, она всех выдаст. Она сказала то, что не следовало…

И было тайной…

Понимает она это не сразу, а затем прикладывает пальцы к губам и бьёт себя по ним.

– Кто успеет надоесть? – спрашивает Динар.

Моя тайна!

– Ух, пилять, – слышится через зубы со стороны Евы. Точь-в-точь, как недавно вырвалось у Юсупова… Даже интонацию повторила… Надо бы поругать, но пока разделяю её чувства.

– Ладно, я пойду, – ретируется сестра. – Меня Покровский ждёт. Задержусь ещё на минутку, и… Ну, вы поняли.

Она убегает, оставляя меня наедине с Юсуповым. Ева-то ладно… Ничего не поняла. И спрашивать не будет. А ему всё неймётся.

– Так о чём она?

Поворачиваюсь к нему и нервно улыбаюсь.

Это должен был быть свадебный подарок… Я и так еле держусь, чтобы не рассказать всё Динару. Вон аж Васе душу излила. А она…

Ой, да и пусть! Подумаешь, подарок раньше получит.

Но так страшно признаться!

Не тороплюсь. Вглядываюсь в безжалостную темноту его глаз, захватившую меня в плен. Не выпускает из него. Да и я не хочу…

Ладонь сама тянется к его лапище. Той, что лежит на бедре и через несколько секунд оказывается на моём ещё плоском животе.

Его глаза расширяются от неожиданного жеста.

– У нас скоро будет пополнение, – затаив дыхание, проговариваю я.

Две недели подряд делала тест на беременность. Каждый день. Ждала, когда появится положительный результат. Это было лишь вопросом времени при ненасытности Динара.

И вот, неделю назад я увидела их… Желанные две полоски.

А теперь говорю будущему мужу, что он во второй раз будет папой…

Меня умиляет его реакция. Растерянность, перерастающая в радость и неверие.

– Так быстро?

Эй, это не то, что я хотела услышать!

– Ты совсем не удивлён? – чувствую лёгкое разочарование.

– Прости, малыш, – легонько щёлкает меня по носику и смеётся. – Я удивился бы, если у тебя вырос рог на лбу, как у единорога. Мы ни разу не предохранялись, даже не пытались предотвратить твою беременность.

Надуваю от обиды губки.

– Что уж говорить, ты каждое утро писаешь на тест, а потом выкидываешь его в мусорку. Я же не дурак. А ещё постоянно говоришь о…

– Да поняла я, поняла, – прерываю его.

Какой-то сюрприз вышел неправильный! Всё же есть минусы в том, что мы живём вместе.

– Умеешь ты обломать! – скрещиваю руки на груди и отворачиваюсь в обиде. Взгляд устремляется на ничего непонимающую Еву. – Солнышко, папа маму обижает!

Дочка хмурит бровки и кидает злой взгляд в Динара. Хочется победно посмотреть на Юсупова со словами: «Видал, как я умею?».

– Не обижает, – утыкается довольный кот мне в шею. – А ценит и любит.

– Теперь ещё сильнее?

– Это нереально. Я уже люблю тебя на пределе своих возможностей.

– На сто процентов?

– На всю тысячу процентов…

Я улыбаюсь, как дурочка. И на Еву поглядываю. Рука папы привлекает её внимание.

Чёрт… Настал момент.

– Евусь, – называю её ласково. – У нас будет прибавление. Новый житель в семье.

– Котя?

– Не котёнок, но… Тебе с ним понравится.

– Де?

Она осматривается по сторонам, будто разыскивая его.

Аккуратно беру её за пальчики и опускаю на папину огромную ручищу.

– Он пока тут. Совсем маленький. Ты тоже там когда-то была.

– Я? – переспрашивает.

– Угу-м, – киваю. – Ты сможешь вести себя с ним так же, как со Львом. Обнимать, целовать, опекать, делиться игрушками, сладостями. А он в ответ – защищать, дарить любовь и заботу.

– Деица… – повторяет за мной задумчиво. А затем, неожиданно для нас, отрывает ладонь от папиной. Сердце подскакивает к горлу от волнения.

Но я слишком себя накрутила, потому что Ева вдруг указывает на мою левую грудь.

– Моя, – уверенно заявляет. Указывает на правую. – Его.

И в животик тычет.

Заливисто смеюсь. Боже, она ещё помнит об этом?!

Или они с Динаром спорят, где чья, когда я не слышу?

– Радость моя, – наклоняется Юсупов к мышке. Поправляет выпавшие шелковистые волосы на лбу и целует конфетку висок. – А как же папа?

Крошка прижимает к себе ладошки.

– Папе неть, – мотает головой с досадой.

– Как-нибудь поделим, – хихикаю.

У папы иногда всего в достатке.

– Да, – уверенно заявляет Динар. И уже тише, мне на ушко, шепчет: – Днём их, ночью мои.

Снова смеюсь.

Да сколько можно заставлять меня улыбаться?

Поглаживаю ладонь Юсупова, которой он всё это время водил по моему животу. Ева, впитывающая в себя всё, как губка, делает то же самое. Заворожённо смотрит на руку папы, будто видит через неё будущую сестрёнку или братика.

А я накрываю их ладони своими. С заботой поглаживаю и откидываю голову, прикрыв глаза. И как в бреду шепчу:

– Мороженое…

– Нет, – слышится жёстко, непоколебимым тоном.

– Но мне хочется… А ты не можешь мне запретить. Я же теперь беременная.

– Нет.

– Па! – звонко кричит конфетка. –