Кейси Марс - Молчаливая роза

— Стелл, это я, Элвуд!

Тетушка Джонатана сидела в кресле-качалке, безучастно наблюдая за тем, как ветви деревьев с редкими оставшимися на них листьями колотились об оконное стекло. Она проживала теперь в чудесном старом доме, выкрашенном яркой желтой краской и отделанном белыми декоративными панелями. Гостей впустила одна из двух пожилых дам, проживавших с нею вместе. Она провела их в дом, после чего мгновенно исчезла поднявшись на второй этаж по лестнице, скрытой в глубине величественной гостиной.

Девон постаралась получше разглядеть маленькую плотного сложения женщину, уютно устроившуюся в деревянном кресле-качалке. Ярко-красный плед закрывал ее колени. Поначалу старушка не подавала виду, что заметила присутствие посторонних, и продолжала глазеть на улицу сквозь оконное стекло, но потом вдруг улыбнулась и повернула голову в их сторону.

— Рада снова видеть тебя, Эл. Ого, кажется, ты привел с собой подружку? Милости просим.

Эстель Стаффорд Меридит оказалась самой очаровательной пожилой дамой на свете, какую только приходилось видеть Девон. Ее лицо обрамляли локоны самого изысканного серебристого оттенка, а глаза молодо сверкали ярко-синим цветом. Кожа, которая когда-то была смуглой, как у всех Стаффордов, теперь скорее напоминала прозрачный пергамент, пересекавшийся во всех направлениях голубыми прожилками вен. Ну и конечно же, более всего расположение собеседника вызывала улыбка Эстель, теплая и дружелюбная.

— Стелл, эта дама, что со мной, — миссис Джеймс.

— Здравствуйте, миссис Джеймс.

— Рада познакомиться, миссис Меридит.

— Для моих знакомых я просто Стелл.

— А меня друзья называют Девон.

— Она, стало быть, хочет поговорить с тобой о том пожаре, Стелл.

Эстель издала клекочущий звук и принялась раскачивать седой головой взад-вперед.

— Ужасное происшествие. Воистину ужасное. Признаться, мне не хотелось бы о нем вспоминать.

— Уверена, что оно оставило в вашей душе болезненный след, — тихо проговорила Девон. — Мистер Доббс рассказал мне большую часть этой истории. Но может быть, вы смогли бы добавить что-нибудь существенное?

— Я не слишком хорошо помню, как все было, меня из дома вынес племянник.

— Да… — Девон нервно поежилась. — Но может быть, вы помните то, что случилось до пожара? Какое-нибудь существо, оказавшееся в доме, хотя его не должно было там быть…

— Все произошло так быстро… Я, признаться, так и не поняла, что, собственно, случилось.

Неожиданно Девон наклонилась к старушке.

— Зато я кое-что могу вам сообщить, тетушка Стелл. О вашей кузине, Энни.

— Энни? Это с какой же стати? — Старая женщина взглянула на Девон с проницательностью, которую трудно было ожидать от обитательницы этой, пусть и чрезвычайно комфортабельной, богадельни.

— Вы вот что, дамы, беседуйте себе на здоровье, — сказал Эл, поднимаясь, — а я пока отправлюсь на кухню и приготовлю себе чай.

Он вышел из комнаты, и Девон, сосредоточив все свое внимание на Стелл, сразу заметила, что взгляд старушки затуманился а лицо приняло недовольное выражение.

— Видите ли, я занимаюсь исследовательской работой, которая имеет отношение к истории семейства Стаффордов. — Девон решила, что только абсолютная честность поможет ей на этот раз добиться успеха. — Энни — далеко не единственная, кто меня интересует. Я хочу знать о ней, поскольку она имеет непосредственное отношение к той ночи, которую я провела однажды в гостинице «Стаффорд». Тогда я пережила ужасные минуты и обрела удивительно странный опыт, тетушка Стелл. Никто не верит, что это случилось со мной на самом деле, и я бы хотела выяснить, не привиделось ли мне все.

— Откуда вы узнали о пожаре?

— Я просмотрела все газеты, которые могли об этом писать. Джонатан тоже упоминал о чем-то в этом роде… — Девон с досадой замолчала, понимая, что допустила ошибку.

— Джонатан? Вы что же, подруга моего племянника? Прежде чем ответить, Девон попыталась привести нервы в порядок, что не укрылось от проницательного взгляда ее собеседницы. Собравшись с духом, Девон выпалила:

— Ну да, в каком-то смысле так и есть.

Тетушка Стелл ткнула пальцем в стоявший перед ней стул.

— Присядьте, дорогая. Почему бы вам не рассказать обо всем с самого начала? — Во взгляде тетушки снова блеснул острый ум, который она за долгую жизнь отлично научилась скрывать, когда это было в ее интересах.

Девон ничего не оставалось делать, как выложить все начистоту. Правда, рассказывая о происшествии в стаффордской гостинице, она намеренно не упомянула имени Энни. Когда Девон завершила свое повествование, тетушка Стелл покачала головой.

— Все, что вы сейчас сообщили мне о Флориане, не удивляет меня ни в малейшей степени. Он действительно был жестоким человеком.

— Это вам Энни рассказала?

Старушка кивнула.

— Я знаю, что вы дружили. Я видела письмо, которое Энни вам написала.

Стелл тяжело вздохнула, и ее оживление стало на глазах увядать.

— Энни была старше меня на десять лет, но так или иначе она была членом нашего семейства… Мы дружили, это правда. Ей было только тринадцать, когда она переехала жить к Флориану и Мэри, а я в те дни была совсем крошкой. Прошли годы, прежде чем Энни рассказала мне, как ей жилось у Флориана.

Сердце Девон забилось сильней.

— Так она вам об этом рассказывала?

Тетушка Стелл кивнула.

— Они обращались с ней дурно, очень дурно. Мэри ревновала ее к Флориану, заставляла работать от восхода до заката, а спала бедняжка в помещении для слуг.

— Да-да, миссис Микс об этом упомянула.

— Флориан имел обыкновение хлестать Энни ремнем за малейшую провинность. По-видимому, он получал извращенное удовольствие, когда причинял ей боль. Господь свидетель, как она его ненавидела.

Девон почувствовала, что ей не хватает воздуха. Она, казалось, ощущала тяжесть того, что пришлось перенести несчастной Энни.

— Насколько я знаю, Флориан был сторонником суровых методов воспитания, как и его отец.

— Энни говорила то же самое. Она рассказывала, что слышала толки о жестокости Флориана еще до того, как переехала к нему жить. Люди поговаривали, что после смерти маленького Берни он вроде как сошел с ума. Возможно, он вымещал на бедной девочке тоску, которая обуяла его после потери сына.

Девон оставалось только кивать. Образы из стаффордской гостиницы стали постепенно возвращаться к ней и наполнять ее сознание, неся с собой боль и страдание.

— А что еще он творил? — спросила она почти шепотом. Глаза цвета индиго впились в ее лицо. Целую минуту Стел молчала и лишь смотрела на Девон с подозрением во взгляде: