Джен Беннет - Яростные тени

Обогнув ветки, Хэдли бросилась к отцу. Он сидел в инвалидном кресле и выпрямлял ноги. Ему все еще было больно, глаза по-прежнему бледны, но он жив.

– Папа, – позвала она, не в силах сдержать текущие по щекам слезы, и приказала испуганным слугам, прибежавшим с черного хода. – Вызовите карету скорой помощи.

– Сработало, я чувствую, что магия исчезает, – прохрипел отец.

Но покинуло их не только волшебство.

Лоу завел Лулу. Хэдли попыталась до него докричаться, но не поняла, слышал ли он ее. Он просто схватился за руль и укатил, не оглядываясь.

Уехал прочь.

Глава 33

Месяц спустя…

Хэдли поставила полный бокал шампанского на край стола, когда послышался отдаленный смех празднующих ее назначение сотрудников. Она еще никогда в жизни не пожимала столько рук. Нелегко привыкнуть к прикосновениям без перчаток, но теперь с поздравлениями покончено, и ей пришлось сдерживать желание вымыться: одна фобия сменила другую. Однако Хэдли удалось одержать небольшую победу над собой.

Ей нужна передышка. Если она тут задержится еще ненадолго, мисс Тилли попытается ее обнять. Хэдли стиснула зубы и содрогнулась.

Не все сразу.

В кабинет прихромал отец, опираясь на костыли. Он кивнул на коробку со всякой всячиной, стоявшую у ног с Хэдли, и произнес:

– Последняя.

– Уверен, что хочешь отдать мне этот стол? – Она прислонилась к краю столешницы. – У тебя есть последний шанс повременить с отставкой. Наши коллеги уже навеселе. Не сомневаюсь, они с удовольствием выпьют, если ты передумаешь.

Доктор Бэкол улыбнулся.

– Представляешь, сколько бумаг придется оформить? К тому же, твои визитки уже напечатаны. Ну и каково тебе на посту главы департамента?

Как ни странно, не так приятно, как она представляла.

– Обескураживающе.

– Тьфу! Все с тобой будет хорошо. О, и кстати, я попросил мисс Тилли подать объявления в археологические журналы: ищем специалиста на смену Джорджу. И если тебе нужна помощь с проведением собеседований…

– Я справлюсь.

Он моргнул, изучая ее лицо сквозь пылинки, летающие в свете дневного солнца, льющегося из окна. И хотя зрение вернулось к нему через несколько дней после последней стычки с прежним партнером, он до сих пор подолгу смотрел на нее пристальнее, чем до слепоты.

– Не будь слишком гордой и зови на помощь, если что.

– Конечно, – заверила Хэдли, когда в комнату вошел отцовский помощник Стэн и забрал коробку с вещами.

– Сэр, нам пора. Снаружи уже ждет шофер.

– Отнеси коробку в багажник, я задержусь еще на минутку.

– А когда тебе к врачу? – спросила Хэдли, как только Стэн вышел из кабинета.

– Через полчаса, но он меня подождет. Я кое о чем хотел с тобой поговорить.

– Папа, я ценю твою заботу, но сама справлюсь.

Он оперся на костыль и покачал головой.

– Дело не в этом. Я хотел поговорить с тобой о мистере Магнуссоне.

От звука его имени у Хэдли в груди защемило. Неужели прошел месяц с их последней встречи, когда тот укатил на мотоцикле? Потому что бессонных ночей хватило бы на целый год.

– А что с ним? – спросила она, пытаясь не выдать эмоции.

– Ты его любишь?

Хэдли отшатнулась и скрестила руки на груди. Да, отец видел, как она переживала в первые дни после того, как Лоу исчез из ее жизни, когда попеременно то злилась, то страдала от обиды. Но теперь ей удалось по большей части взять себя в руки.

– Не знаю. А почему ты меня об этом спрашиваешь? Ничего не изменилось. Он даже не попытался со мной связаться.

– Я не об этом.

– Все равно не важно. Не удивлюсь, если больше не увижу этого мужчину. – Конечно, она проезжала мимо дома Магнуссонов пару раз, высматривая на дорожке его красный мотоцикл. Но так ничего и не заметила и в конце концов оставила попытки. – Может, он уже снова сбежал в Египет. И мы так расстались, что сомневаюсь в его решимости продать нашему музею еще одну находку из пустыни.

Отец прищурился.

– Мистер Магнуссон не в Египте. Вообще-то, сегодня утром он заходил ко мне домой. До того, как я приехал сюда.

Хэдли затошнило, а руки и ноги закололо. В голове сразу возник десяток вопросов, но ей удалось лишь выдавить:

– Зачем?

– Показал мне свои находки в Филах.

О, значит о ней Лоу не спрашивал. Деловой разговор. И она тут же разозлилась на отца.

– Ты шутишь? С ума сошел? Ты встретился с ним, зная, что он занимается подделками?

– Эти вещи подлинные. В основном керамика, несколько инструментов.

– Папа.

– Не смотри на меня как на идиота, – ворчливо парировал доктор Бэкол. – Я ведь сейчас прекрасно вижу. И сам попросил его принести мне находки.

– Невозможно. Какого черта?… – Ее пульс зашкалил. – Неужели ты с ним встречался и раньше?

– Я не хотел тебя расстраивать.

– Сейчас ты меня расстроил.

– Ну-ну, успокойся и отправь их прочь.

Хэдли посмотрела туда, куда он смотрел. Пара Мори выбралась из темного угла за книжным шкафом.

Сошествие Ноеля в преисподнюю избавило доктора Бэкол от проклятья старения, но не разорвало связь Хэдли с Мори. Когда она впервые это поняла, то от ярости и расстройства чуть не уничтожила кухню в отцовском доме. Но Хэдли смирилась с тем, что они остались. Проклятье это или благословение, но от Мори ей не избавиться.

Ее задача ими управлять. Закрыв глаза, Хэдли быстро отослала их прочь и глубоко вздохнула.

– Я в порядке, продолжай.

– В последнюю нашу встречу Магнуссон сообщил, что подумывает отдать свои находки Беркли, поэтому я попросил показать мне керамику.

– Сколько раз вы встречались?

– У нас было неоконченное дело. Естественно, я попросил его меня навещать.

– Какого рода дело?

– Оплата, разумеется. Я считаю, что раз твоя мать, когда связалась с Ноелем, втравила нас в эту историю, меньшее, что можно сделать – воспользоваться деньгами ее семьи, чтобы все уладить. – Хэдли была потрясена отцовской прямотой. Он никогда так не говорил о жене. Вероятно, доктор Бэкол распрощался с прошлым в своей раздражительной манере. – И сделка есть сделка, – закончил он. – Сумма, о которой мы договаривались поначалу, не соответствовала целому амулету.

– Ты заплатил Лоу?!

– Две недели назад.

– Он собирался тебя обмануть.

– В любом случае, амулет найден…

– В основном моими стараниями!

– …Ноеля больше нет. Магнуссон исполнил свою часть сделки, я – свою, в противном случае меня бы грызло чувство вины. И тот факт, что прохвост не потребовал платы, улучшило мое мнение о нем. – Доктор Бэкол кивнул дочери и продолжил шепотом: – Если бы ты смогла забыть о его ошибках, то тоже бы это увидела: он пошел на многое, чтобы Левин не испортил тебе карьеру сплетнями.