Лиза О - Мистер Писатель

– Газетную вырезку?

– Про пожар, во время которого сгорела прежняя библиотека. Жаль, очаровательный дом с одним из лучших видов на реку. Конечно, я тогда был совсем мальчонкой, но помню, как Джози таскала меня туда, чтобы посмотреть на детективы про братьев Харди. Я не понимал каждое четвёртое слово, но мне очень нравились эти юные детективы-любители. Наверное, именно благодаря им я выбрал свою работу. Ответственного за поджог и гибель человека так и не поймали. К счастью для поджигателя, этим делом занимались не братья Харди.

Такер смерил Уилла взглядом, а потом, несмотря на прежние возражения, шагнул к одной из скамеек, сел и невесело рассмеялся.

– Такер? – позвала его Сара.

Но он только покачал головой.

– Должен признать, – продолжал Уилл, – мне стало интересно, откуда у тебя вырезка из газеты тридцатилетней давности. Обычно, если люди что-то ищут, они идут в отдел микрофильмов. Как ты и поступил несколько недель назад.

– А можно ли что-то сделать в Суитуотере, чтобы об этом не узнал ты?

– Только если ветер дует в другую сторону.

На сей раз Такер изумлённо фыркнул и потёр морщинку на переносице.

– А записку на бумаге с цветочками случайно не обнаружили?

– Вот так навскидку не скажу, там свалено много бумаг. Похоже, взломщик опрокинул корзину для мусора.

– Если он как-то виноват в травме Мейсона, я его прикончу.

– Хм. – Сара нервно рассмеялась и улыбнулась Уиллу. – Вряд ли подобное стоит говорить в присутствии полицейского.

– Ну что ты, – возразил Уилл, сел напротив Такера, вытянул и скрестил ноги, а руки сложил на плоском животе. – Почему бы тебе не выложить всё как на духу?

– Вот вы где. – Все трое повернулись к спешащей по тропинке Элли. – Я только что поговорила с доктором Рашид. Мейсона переводят в отдельную палату. Она хочет подержать его в больнице ещё немного, чтобы понаблюдать. И да… Такер, он зовёт тебя.

Глава 24

Такер не стал жать на звонок на белоснежной парадной двери Риверс Энда – просто забарабанил кулаком.

– Бога ради, да иду я, иду, – проворчала Анна Мэй по ту сторону, а едва открыв дверь, воскликнула: – Такер!

– Анна Мэй. – Он заметил её широко распахнутые голубые глаза, оглядел хрупкую фигуру, облачённую в униформу: накрахмаленную белую рубашку и аккуратные чёрные брюки. – Извините. – Затем отодвинул её и спросил: – Где он?

– Что? Кто? Твой дедушка?

– Как вам угодно. Хотя я предпочитаю считать, что моего отца украли у нормальных людей, и потому у нас с Карлтоном нет общих генов.

Анна Мэй открыла рот, закрыла и чуть улыбнулась:

– Он пьёт вечерний бренди в саду.

Такер хотел было протиснуться мимо, но передумал.

– Мне выйти и обогнуть дом? Карлтон вряд ли обрадуется моему визиту, как бы не разгневался, что вы меня впустили.

К его удивлению, экономка окинула его лукавым взглядом:

– Если думаешь, будто я не научилась выносить его дурное настроение после почти сорока лет службы здесь, то ты не так умен, как мне казалось. Кратчайший путь через кухню.

Очарованный, Такер робко чмокнул её в морщинистую щёку:

– Спасибо.

– Ох, шагай уже. – Анна Мэй всплеснула по-птичьи тонкими руками и покраснела.

Такер прошёл по коридору мимо антиквариата, которому место в музее, и идеальных (идеально неудобных) комнат. Добрался до кухни, пропитавшейся запахом розмарина и жареной курицы, и кивнул испуганной молодой женщине, что мыла в раковине кастрюли:

– Добрый вечер.

Она застыла, разинув рот, пока с рук в резиновых перчатках стекал мыльный раствор. Такер толкнул одну из застеклённых дверей и ступил на кирпичную дорожку, обрамлённую аккуратными рядами цветов. Какой-то вид лилий, совершенно не похожих на буйное изобилие оттенков и форм в саду Сары. В основном белые, некоторые чуть розоватые. Бутоны слегка трепетали на ветру, будто боялись выпасть из шеренги.

– Успокойтесь, – посоветовал цветам Такер и свернул за угол.

Открывшийся вид поражал не хуже удара под дых.

– Боже.

Настоящая панорама болота и воды, береговых полос и спартины. И большие голубые цапли, переступающие по грязи в поисках рыбки-неудачницы на обед. Ожившая открытка, включая парусники, что бесшумно скользили мимо извилистых заливов и затемнённых тайных зарослей морского леса.

Заходящее солнце зависло над дальним берегом, словно большая ложка тающего оранжево-розового щербета в небесах.

Совершенно потрясающий вид. Единственное, что могло сравниться с этим по красоте, – место, где раньше стояла старая библиотека.

Такер молча пошёл дальше, заметив тщательно подрезанные ухоженные насаждения. Низкая изгородь и геометрическое расположение тропинок напоминали убранство классического английского сада.

За столиком из кованой стали напротив водоёма сидел Карлтон, впитывая в себя окружающее великолепие.

– Дед.

Старик повернул голову и посмотрел на Такера поверх бокала. Его глаза были холодными и дымчатыми, словно сухой лёд.

– Что ж, я бы предложил забить откормленного тельца, но боюсь, уже насладился ужином.

В груди вскипела жгучая ярость.

– Мне надо с тобой поговорить.

– Серьёзно, не стоит хлопотать надо мной, как курица-наседка.

Подавив улыбку, Сара решила не обращать внимания на дурное настроение Мейсона. Раз ворчит, значит идёт на поправку.

– Я только от Такера избавился, – продолжал он, хмуро поглядывая на таблетки – антибиотик и обезболивающее, – которые она вытряхнула себе на ладонь из целой коллекции бутылочек с выписанными лекарствами. – Я и не знал, что девяностокилограммовый мужик может так суетиться.

Белая повязка на голове Мейсона резко контрастировала с сердитым румянцем на его щеках. Зрелище выгодно отличалось от прежнего: белого как смерть лица с жуткими пятнами крови.

– Он за тебя испугался. – Сара протянула ему стакан воды и пилюли. – Естественно, Такер волнуется. Он тебя любит.

Мейсон побагровел:

– Ничего подобного.

– Ещё как любит, – повторила Сара, забирая опустошённый стакан. – Ты в своём роде единственная семья, что у него осталась.

На неё уставились изумлённые янтарные глаза.

– Правда?

От необходимости отвечать её спас донёсшийся снизу низкий мужской голос:

– Ау?

– Ной, мы наверху.

– А это ещё что? – спросил Мейсон, когда на пороге спальни появился Ной с большой коробкой в руках.

– Знак моей симпатии. Мейсон, познакомься с моим братом Ноем.

– Мы встречались. – Тот кивнул поверх коробки. – Как голова?