Неангелы (СИ) - Кошкина Татьяна

Вслух задать все вопросы, влетевшие в мою голову, я был физически не в состоянии. Встретил ли ее кто-то? Добралась ли она до дома? Помог ли ей кто-нибудь подняться по лестнице на второй этаж? Кажется, на моем лице все это отразилось вполне четко.

- Не переживай. Она добралась до дома, там ее встретила Лера и все остальные ребята. Они очень ждали ее возвращения,  - ответил Эдгар и тихо вышел из палаты. Я не стал прощаться, снова проваливаясь в сон.

***

Когда я поднялась в комнату, солнце было уже в зените. Мои же силы упорно стремились к закату. Рухнуть на кровать и закрыть глаза – единственное, что заботило меня в тот момент, когда со скрипом открывалась дверь комнаты.  Лера и компания устроили мне настоящий допрос.  Что? Как? Страшно? Трудно? Что за обвал? Я старалась отвечать максимально правдиво, но без самых интимных подробностей.  К счастью, им они и не требовались.   Войдя в комнату, я остолбенела.

Вещи были сложены в углу и не распакованы. В голове тут же пронеслась тысяча и одна мысль. Портрет. Его могли обнаружить. Досматривали ли вещи? Кто знает.  Для начала нужно его найти. Это не составило большого труда. Он нашелся в рюкзаке, который я оставила в палатке у подножия Эвереста. Да, все это время носила с собой, как последняя дура. Но оставлять в коттедже не решилась. Мало ли что.   Портрет был в целости и сохранности. Я сорвала с него бумагу, стряхнула несколько пылинок с носа Кирилла и  засунула в верхний ящик стола. Лера слишком любит вваливаться в мою комнату без стука, а втягивать ее в наши запутанные отношения с Наставником совсем не хочется.

Не удосужившись разобрать остальные вещи, я удобно устроилась на кровати. Как приятно лежать не в спальнике, не на продавленной больничной койке, а на своей привычной кровати под не менее привычным одеялом.  Общая расслабленность сыграла на руку сну, я не сопротивлялась, улетая куда-то вдаль.

***

До вторника я влачила весьма жалкое существование. Не ходила на занятия, не могла даже долго гулять,  а от любого применения дара меня начинало опасно пошатывать. Один раз пришлось прибегнуть к помощи Феликса, который к своему вящему неудовольствию мне ее оказал. Уж не знаю, взыграла ли в нем совесть или жалость. Но что-то точно взыграло.

Во вторник утром я вернулась к занятиям. Хрыч Петрович  не знал ни жалости, ни снисхождения и заставил меня месить грязь ботинками наравне со всеми.  Но, отдать ему должное, за мои неудовлетворительные показатели на стометровке не влепил ноль в табель.  С даром все, вроде бы, устаканилось.  Эдгар заменял Кирилла на занятиях с группой. Увы, снисхождения от своего нового коллеги по команде мне тоже не перепало. Спрашивал, как с остальных.  Даже назначил дополнительное занятие на вечер пятницы.  Я оценила его странный выбор времени, но ничего не сказала. 

 Конец недели и без дополнительных занятий предстоял насыщенный. В четверг утром мы получили на почту официальное приглашение на Торжественную Церемонию Объявления Наследника Ассоциации.  Девятнадцать ноль-ноль. Парадный зал Ассоциации. Форма – парадно-выходная. Всем, у кого есть официальная пара, придти  вместе.  Жанна и Комар печально переглянулись. Такого им переживать еще не приходилось. Я всерьез опасалась, что дело снова кончится ссорой.

А чем это кончится для меня?  Сможем ли мы с материей спокойно смотреть на то, как Кирилла объявят Наследником и, может, прямо на месте обвенчают с Машей. Вообще, смогу ли я видеть их вместе на приеме? Вместе, как признанную всеми пару.  Он будет вести ее под руку или, о ужас, держать за талию.   После того, что я видела в воспоминаниях и чувствовала, хуже не будет. Уверена. Хуже не будет.

Вот чем были заняты мои мысли, когда я медленно переставляла ноги по мощеной булыжником центральной улице Старой деревни.  Начался мелкий дождь, и моя куртка покрылась маленькими темными точками.   Я накинула капюшон, надеясь, что успею дойти до псарни раньше, чем дождь превратится в ливень.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Привет! – по привычке здороваюсь с Соней. Она не прячется от меня, но и не отвечает. Просто кивает и снова продолжает гладить своей прозрачной рукой лохматую голову собаки.

- Это хорошо, что ты продолжаешь здороваться с ней. Она уже почти привыкла к тебе, - Эдгар как раз подкидывал дрова  в небольшую печку.  Да, ночи становились все холоднее, а на псарне всегда тепло.

- Какие планы на сегодня, что будем изучать? – я наивно хлопала глазами. Дураку понятно, что сейчас мне будут читать лекцию о поведении на завтрашней церемонии.

-  Тебя Кир не кусал? Это он обычно любит строить из себя идиота,  даже когда лучше всех понимает, что происходит.  Я хотел с тобой поговорить о завтрашней церемонии. Ты пойдешь вместе со мной и Климом, как часть команды, - встретив мой недоумевающий взгляд, он уточнил, - это требование Главы. Не наша идея.

- Что от меня еще требуется? – только инструкции, только четкие инструкции спасут меня. Иначе накосячу, как пить дать.

- Все просто. Приходим,  ждем объявления Наследника и сразу уходим. Твоя задача контролировать себя, держаться в тени, -  на несколько секунд повисла пугающая пауза, - и, если потребуется, успокоить Кирилла.

- Видишь, даже мой лучший друг считает меня психом, которому нужна санитарка. А ты рискуешь говорить, что любишь меня.

Я обернулась и увидела Кирилла. Все еще с повязкой на голове, но в целом весьма бодрого. Он даже улыбался, как мальчишка. Слегка подняв вверх подбородок и выставив напоказ ряд ровных белых зубов.  Такое удавалось увидеть не часто.  Я даже залюбовалась и упустила тот короткий момент, когда можно было без зазрения совести повиснуть у него на шее. В итоге мое место занял огромный рыжий пес.  Он подбежал к хозяину, поставил ему лапы на плечи и принялся облизывать лицо.  Кирилл пошатнулся, я ахнула. Но ему удалось сохранить равновесие, и я облегченно выдохнула.

- Фу, Ричард. Фу, - слабые попытки отбиться от любвеобильного пса не увенчались успехом. Благо, через минуту он успокоился сам и  сел у ног хозяина, продолжая радостно вилять хвостом.  Кирилл попытался пригладить безнадежно растрепанные волосы, его прическа теперь полностью соответствовала выражению «корова языком лизнула», только в данном случае у коровы наблюдался длинный хвост и громкий лай.

- Выписали или сбежал? – поспешил уточнить Эдгар.

- Выписали, чтобы не сбежал.  У вас тут инструктаж, а меня не пригласили. Смотри, обижусь, - Кирилл подмигнул другу, отталкивая морду пса, который как раз собрался на второй заход.

- Инструктирую, как умею. С тобой все ясно, а вот на какой поводок мне твою санитарку сажать, я пока не придумал…

***

Мы медленно брели вдоль старого обветшавшего забора, обозначающего границу Старой деревни. По рассказам Феликса, Ассоциация планировала его снести, оставив границу лишь номинальной, но почему-то откладывала это уже несколько десятилетий. Под  сапогами грустно всхлипывала грязь. Дождь закончился, оставив после себя лужи и размытую дорогу. 

На псарне мы обсудили завтрашний вечер и торжественно пообещали Эдгару держать себя в руках. Когда общие темы для разговоров закончились,  я и Кирилл, не сговариваясь, почувствовали себя лишними и оставили Эдгара с Соней наедине, если не считать компании собак. Несмотря на все мои протесты,  Наставник вызвался проводить меня до центральной площади, где чуть раньше мы договорились встретиться с Лерой и пройти по магазинам.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Молча топать по грязи в то время, когда внутри ты мечешься из стороны в сторону, предчувствуя  пугающий хаос завтрашнего дня,  невыносимо.  Кто придумал эту нелепую байку, что с любимым человеком не нужно слов. Можно молчать часами, просто быть рядом и быть счастливой. Не похоже. Мне о стольком нужно его спросить, столько сказать, что, кажется, не хватит вечности.  Я не хочу тратить драгоценные минуты рядом на тишину. Хочу тратить их на слова, которые должны быть сказаны; прикосновения, которые необходимы, как дыхание; чувства, которые должны быть свободны.