Элен Бронте - Леди в зеркале

— Вчера мы весь вечер говорили о том, что случилось с вами и вашей кузиной, — осторожно начинает он, легким касанием руки удерживая Мэриан от дальнейшего движения.

Она вынуждена повернуться к нему лицом, и тень аллеи не скрывает нежного румянца на ее щеках.

— Да, и вас, наверное, утомили рассказы обо всех этих неприятностях, — она не знает, что отвечать, и фраза выглядит неловкой.

— Напротив, я очень впечатлен вашим мужеством и крепостью родственных связей ваших друзей. Однако сейчас меня волнует не прошлое, а будущее. Мы с вами еще успеем поговорить о том, что пережили вы и что прочувствовал я в последние два месяца, когда-нибудь, когда найдем для этого силы и нужные слова, но сейчас давайте пред ставим, что вашей кузины и вовсе не существовало в нашей жизни.

Мэриан смущенно кивнула, не представляя, что должна говорить, и великодушно уступая инициативу джентльмену. Несколько обескураженный отсутствием поддержки, он тем не менее продолжил:

— Мы с вами расстались пять месяцев назад, и я не предполагал, уезжая на пару дней из Фронтиньяна, что не увижу вас так долго… что у вас не будет времени узнать меня получше, прежде чем я признаюсь вам в самых искренних и глубоких чувствах. Мисс Мэриан, прошу вас, позвольте мне называть вас просто Мэриан, когда мы будем одни, и миссис Мэриан Найлз, когда будем выходить в свет.

— Но у вас… у вас тоже не было возможности познакомиться со мной получше, не окажется ли это предложение поспешным, ошибочным? — пролепетала девушка, стараясь прямо смотреть ему в глаза, когда ей так хотелось отвернуться и закрыть пылающее лицо руками.

— Это так, но даже если бы мы виделись каждый день все эти долгие месяцы, я бы не узнал больше о вашем благородном сердце, не устал бы восхищаться вашей красотой и не стал бы любить вас меньше, поверьте мне, Мэриан, дорогая моя!

Его слова не выходили за рамки того, что обычно говорит влюбленный мужчина своей избраннице, но для неизбалованной предложениями руки и сердца девушки они звучали необыкновенно, ново и пугающе заманчиво. Впрочем, надо заметить, что эти впечатления, относились только к словам именно этого джентльмена, и она одним взглядом дала ему понять, что он — тот единственный, от кого она рада услышать подобные признания, и не возражает, если он продолжит.

Ободренный, мистер Дуглас осмелился поцеловать ее руки и осторожно увлек девушку к удачно расположенной скамье.

— Вы молчите, Мэриан, но я надеюсь, вам не неприятно слушать меня, иначе вы бы уже сообщили мне об этом. Ваше чуткое сердце и проницательный ум, наверное, заранее подсказали вам, что когда-нибудь я сделаю предложение руки, сердца и того немногого, что у меня есть.

— У меня было не так много поклонников, и я никогда еще не слышала признаний в любви. — Отмалчиваться дольше было нельзя, и Мэриан не хотелось огорчать и тревожить его своим молчанием, но и произнести нужные слова вслух она пока не могла. — Мои друзья оказались более наблюдательны, они, кажется, ожидали от вас этого шага даже больше, чем я.

— Прошу вас, Мэриан, говорите прямо, как это свойственно вам! Правильно ли я понимаю — вы ждали моего признания?!

— Я надеялась, — потупившись, ответила девушка.

Но тут же снова подняла на него блестящие глаза:

— Но вы ведь не будете торопить меня? Слишком многое случилось в последнее время, а мне так хочется прочувствовать все то, что переживает Сара…

— Конечно же, наша помолвка продлится столько, сколько вы пожелаете, моя дорогая. И будут цветы, ухаживания, танцы и пикники — все, без чего, как я уверен, ни одна влюбленная пара не представляет себе счастливое время узнавания друг друга. Только, я надеюсь, вы не передумаете, когда мой характер станет более открыт для вас.

Шутливая тревога в его голосе заставила Мэриан улыбнуться смелее — если он тоже побаивается решительного шага, значит, они в равном положении, и она так же может поддерживать его уверенность, как он — ее.

— Надеюсь, вы не дадите мне повода для этого, — лукавство очень шло ей, и молодой человек едва не забыл еще одну важную вещь, которую собирался сообщить будущей супруге.

— Лучше я сразу скажу все то, что может вас огорчить и разочаровать. — Увидев, как она бледнеет, он торопливо продолжил: — Я унаследую славное имя своего дяди, но состояния в нашей семье не задерживаются. Обещаю вам постараться приумножить то немногое, что у меня есть, тем более что теперь меня не манят дальние страны, я нашел свой берег и не покину его…

— Зато они манят меня, — Мэриан рада была утешить его. — Мои отношения с отцом наладились настолько, насколько это вообще возможно, и он предоставил в мое распоряжение сумму, достаточную для того, чтобы объехать все те страны, в которых вы еще не были, и те, которые вы захотите показать мне.

— А как же будущие поколения нашей семьи? Мы должны подумать и о них, не говоря уж о том, что мне неловко будет транжирить ваше приданое, — теперь покраснел мистер Найлз.

— Будущие поколения позаботятся о себе сами. А приданое не должно вас расстраивать, если хотите, его растранжирю я. Всегда можно будет поправить свои дела, мне — устроившись гувернанткой к детям Сары, а вам — помощником мистера Харриса.

Молодые люди дружно рассмеялись, чувствуя, что они и правда смогут завоевать весь мир, даже и без помощи большого состояния. И эту уверенность они пронесли через долгие беспокойные, но в целом счастливые годы.

Впрочем, не будем пугать нашего читателя — они потратили на путешествия не так уж много из пятнадцати тысяч Мэриан, вполне хватило и на небольшое поместье, и на помощь, которую она сочла нужным оказать своей тете и кузине Софи, и на гувернантку для маленькой мисс Найлз и учителей для юного мистера Найлза.

Еще до Нового года миссис Тревел и мисс Беллсайд поздравляли две супружеские пары, так и не решив, которая из невест выглядела прелестнее. Лорд Лестер вел дочь к алтарю с не менее гордым видом, чем тремя месяцами ранее мистер Мэллоу отдавал замуж Сару, а оба жениха светились любовью и нежностью.

Нам бы хотелось сказать, что они больше никогда не слышали о Марианне Совиньи, но мы погрешим против истины. Известия о перипетиях ее бурной жизни на островах достигли Англии скорее, чем о них узнали в Монпелье, так что репутация сестры не помешала малышке Софи выйти замуж за представителя старинной фамилии, разумно решившего поправить состояние своей семьи виноделием, и в последующие годы тщательно упакованные бутылки каждую зиму совершали путешествие из Франции к рождественскому столу лорда и леди Найлз, за которым собирались их многочисленные друзья.