Кейти Макалистер - Отчаянный шаг

Шарлотта снова залепила ему пощечину, не очень сильную, но вполне достаточную, чтобы он стиснул зубы, прищурил глаз и схватил ее за запястье, не давая повторить. Она честно призналась себе, что действительно получает удовольствие, выдергивая его из упоения жалостью к себе.

— Да как ты смеешь? Как ты смеешь намекать, что я вышла за тебя только ради денег, или титула, или положения, или твоего красивого лица!

Дэр наклонился, и его горячее дыхание овеяло ее лицо.

— А ты можешь честно сказать, что выходила за меня не ради всего этого?

— Ну конечно, не могу! Какая женщина в моем положении не вышла бы замуж ради денег, титула или внешности?

На лице Дэра появилось знакомое выражение замешательства. Он отпустил ее запястье и потер лоб.

— Ты говоришь, что выходила за меня ради всего того, чего я больше не могу тебе дать, но в то же время обижаешься, когда я об этом говорю?

Шарлотта сорвала с его глаза безрадостную черную повязку, зашла за спину и повязала новую, в цветах килта.

— Красное тебе очень идет. Я обижена не на то, что ты знаешь, почему я вышла за тебя замуж. Я обижена, потому что ты думаешь, что все это по-прежнему имеет для меня значение. Когда я сумела тебя полюбить (не самое простое дело, учитывая твой характер), все изменилось. Любящую женщину не волнуют деньги и внешность.

Она вернулась обратно, провела ладонью по его безжизненной руке, поднесла его пальцы ко рту и поцеловала каждый по отдельности.

— Разве любящую женщину не интересуют положение или титул?

— Титул — нет, — ответила она, сверкнув ямочками. — Положение… ну, любящие женщины оставляют за собой право вернуть положение для того, чтобы муж мог преуспеть. Я в самом деле думаю, что больше не выдержу твоей жалости к себе, Аласдэр. А поэтому я воспользуюсь советом доктора Милтона и выдвину интерматум: ты прямо здесь и сейчас решишь, что хочешь жить дальше. Ты поймешь, что, несмотря на потерю глаза и утратившую былую силу руку, ты по-прежнему полон жизни. Ты вспомнишь, что поклялся перед Богом лелеять и почитать меня, а ты не сможешь этого делать, если умрешь или будешь прятаться в темных комнатах. А я заслуживаю того, чтобы меня лелеяли и почитали, поэтому ты поцелуешь меня и обнимешь, а потом будешь заниматься со мной любовью. Каждую ночь. Может быть, дважды за ночь, когда восстановишь жизненные силы. Короче говоря, дорогой, ты снова станешь Дэром, которого я знала и любила, и сделаешь это сию же минуту!

Казалось, что Дэр хочет улыбнуться, но боится. Огонь в его глазу медленно погас. Он протянул руку и большим пальцем провел по ее плечу.

— Правильное слово «ультиматум», а не «интерматум».

— Я знаю, — негромко ответила Шарлотта, и в глазах ее засияла горячая любовь к мужу. — Но «интерматум» мне нравится больше. Оно гораздо убедительнее.

Его губы дернулись.

— Моя красавица жена. Моя красавица Шарлотта, которая заслуживает большего.

— Да, — согласилась она и потерлась щекой о его ладонь. — Я заслуживаю мужа, который вовсе не трус. Мужа, который не знает слова «поражение». Мужа, который любит меня и готов за меня сражаться.

— Ты заслуживаешь мужа, который может дать тебе то, чего ты хочешь, — мягко произнес Дэр. Его рука соскользнула с плеча Шарлотты, плечи поникли. — Что я могу тебе предложить? Нищий, калека и почти слепой. Титул под вопросом, а наше спасение лежит грудой искореженного металла. Ты заслуживаешь гораздо большего, чем я могу тебе предложить, Шарлотта.

Она не дала ему отойти, обняв обеими руками за талию, и потерлась носом о его нос.

— Однажды ты сказал мне, что внешность — это еще не все; теперь я говорю тебе то же самое. Пусть ты искалечен и слеп на один глаз, но ты по-прежнему остаешься собой, и это единственное, что имеет значение. Что до остального… когда ты продашь свой двигатель, денег у тебя будет больше, чем я смогу потратить. Может быть, ты и потеряешь титул, хотя Кроуч прилежно занимается этим вопросом, но положение в свете у тебя все равно будет. Да, ты потерял один глаз, но у тебя есть другой, и доктор Милтон убежден, что ты сможешь пользоваться правой рукой, если только приложишь к этому усилия. А что до двигателя, то я совершенно уверена — если ты посвятишь себя этому делу, он будет готов вовремя.

Дэр замотал головой, даже не дослушав ее до конца.

— Осталось всего две недели. Я не смогу восстановить его за это время.

Шарлотта легко прикоснулась к его губам и улыбнулась, увидев в единственном глазу проблеск былой страсти.

— Мы все поможем. Бэтсфоум осмотрел двигатель и сказал, что требуется всего лишь заменить паровой котел. У тебя немногим больше двух недель — ты успеешь сделать новый котел?

Дэр нахмурился, и Шарлотте захотелось возликовать. Он думает! Она просто видела, как он занимается подсчетами и соображает, что необходимо сделать для восстановления двигателя.

— Чтобы восстановить котел, нужно всего несколько дней. Сложность не в этом. Очевидно, в проекте был какой-то изъян, иначе двигатель не взорвался бы при котле, наполненном всего наполовину.

— Значит, ты просто должен спроектировать его заново, — подсказала Шарлотта и снова поцеловала мужа. Их дыхание смешивалось, и это было очень приятно.

— Я не могу… — начал было Дэр, а рука сама обвивала ее талию, притягивая Шарлотту ближе. Она потерлась об него и едва не замурлыкала, ощутив крепкие мышцы бедер и груди.

— Ты сможешь все, что захочешь, — ответила она и втянула в рот его нижнюю губу.

Дэр застонал, притянул ее к себе и впился поцелуем в ее губы.

— Я верю в тебя, Дэр. Я верю, что ты преуспеешь. Никогда в жизни я не вышла бы замуж за мужчину, который не сможет обеспечить меня так, как я этого заслуживаю.

— Маленькая колдунья, — пробормотал он ей в губы.

Ее руки деловито расстегивали пуговицы у него на рубашке, пальцы скользили по гладкой мускулистой спине и широкой груди. Несмотря на целый месяц болезни и обездвиженности, мускулы и сухожилия по-прежнему были крепкими.

— Если ты думаешь, что сумеешь заставить меня сделать то, что тебе хочется…

— Никогда, — выдохнула она, покусывая его губы и без слов умоляя проявить активность. Дэр не спешил, и Шарлотта пробормотала: — Я не заставляю. Вот соблазнить — это другое дело…

Дэр по-прежнему не целовал ее так, как ей хотелось, и она решила взять дело в свои руки. Потребовала, чтобы он впустил ее в теплую притягательность рта, и когда губы приоткрылись, Шарлотта ворвалась туда безжалостно — пробуя его на вкус, дразня, раздувая угли страсти, пылавшей когда-то между ними.

Застонав, он подчинился этому огню, ответил на поцелуй, начал проделывать языком все те восхитительные вещи, про которые Шарлотта раньше думала, что они ей неинтересны (и, к счастью, ошибалась). Его тело вжималось в ее, двигаясь с соблазнительной неторопливостью, и Шарлотте казалось, что в ее голове не осталось ни единой мысли. Его рука была везде, пальцы то запрокидывали назад ее голову, то дергали шнуровку на платье и проникали внутрь, к обнаженной коже. В затуманенном страстью сознании возникла сцена из прошлого. Шарлотта немного отодвинулась, толкнула Дэра назад, в кресло, обитое темно-красной тканью, и упала на него сверху, задрав платье так, чтобы сесть на мужа верхом.