Tanza Liz - Жизнь как теннис

– Эмма, подожди, – остановил ее Киллиан.

– Что, Джонс? Хочешь меня поздравить с победой? Или же объяснить, зачем прогнал Миллс? Не утруждайся, я и сама все прекрасно знаю. Спасибо тебе. Я и забыла, для чего я здесь. Я хотела выиграть – я выиграла. Любой ценой. Теперь все мои мысли будут исключительно о теннисе. Нужно еще пробиться в четвертьфинал. Завтра расскажешь кто моя соперница, и усиленно займемся отработкой подач, а то сегодняшний первый сет показал, что мне еще работать и работать, – спокойно и без лишних эмоций говорила Свон, но от нее исходила боль и обида такой силы, что не знающему Эмму человеку показалось бы, что ей все равно. Но Джонс зная ее как облупленную и, видя какие чувства сидят внутри блондинки в эту минуту, не решился ничего говорить, или перебивать ее.

Он лишь утвердительно кивнул на все, что говорила Эмма, зная, что переубеждать ее в таком состоянии бессмысленно и Эмма скрылась за дверьми отдаленной раздевалки, и на счастье блондинки там никого не оказалось.

«Ну что же. Может это и к лучшему? Пора заканчивать весь этот фарс с чувствами и отношениями. Нужно настраиваться на предстоящие матчи и забыть кто такая Реджина Миллс. Сейчас есть только теннисистка мисс Миллс и все. Все, что было до этого – дурной сон… Но такой настоящий, приятный, самый что ни на есть желанный, и который будет преследовать меня всегда… Кого я обманываю? Я никогда не смогу видеть в ней просто теннисистку. Ри, где же ты? Как ты мне сейчас нужна…»

Просидев в своих думах около часа, Эмма все же сходила в душ за это время и, переодевшись, решила выехать в гостиницу, здесь ей было делать уже нечего.

– Эмма, вот ты где. А я тебя по всему стадиону ищу, – зашла в раздевалку Портер.

– Привет, Мел, – сухо поздоровалась блондинка, – давай сейчас без пресс-конференций, я очень устала и хочу уехать в отель.

– Без проблем, Эмма, – улыбнулась Портер, – а как же игра Реджины? Она начнется через 20 минут.

– Киллиан, скажет мне счет.

– Стоп, – остановила Мел уже выходившую Свон, – что случилось?

– Ничего. Матч мисс Миллс меня сейчас интересует в последнюю очередь. Сейчас мне нужен отдых, а потом усиленная работа к предстоящем матчам, – все это Эмма говорила холодно, но внутри чувствовала, как все переворачивается. Сложно дается ей отрицание своих чувств.

– Черт! – выругалась агент, – вы опять поругались? Да сколько можно?

– Никто не поругался, Мел. Мы обоюдно решили прекратить всяческие контакты, вернее мисс Миллс хорошо дала понять мне это. Сейчас я не хочу больше об этом говорить. Мне нужен отдых и работа. Я сюда приехала показать весь свой теннис и пройти в финал, вот этим я и займусь, – холодно и безумно спокойно проговорила блондинка, да так, что Мел даже не нашлась, что возразить и пропустила Свон из комнаты.

На выходе со стадиона Эмма встретилась с Деби.

– Здравствуй, Деб, – поздоровалась блондинка и, не останавливаясь, вышла на улицу.

– Привет, – Деби хотела спросить у Эммы как игра, но та даже не остановилась, – Эмма, подожди. Ты куда?

– Я в гостиницу, – уже на улице Эмма буднично ответила Воркенсон.

– И можно узнать с какого это хрена? – не сдержалась от эмоций Деби.

– С такого, что моя игра закончилась, и я еду отдыхать от тяжелого матча, – продолжала удивлять спокойствием саму себя Свон.

– У Миллс игра через 15 минут, ты не собираешься поддержать свою девушку? – спросила Воркенсон.

– Свою девушку? – приподняла бровь Эмма и по глазам Воркенсон поняла, что Реджина ей ничего не рассказала, – Деб, она не моя девушка и никогда не будет таковой.

– Свон, вы вчера вечером переписывались, и все было хорошо. Что произошло? – пытаясь быть спокойной, спросила Дебора.

«О, Господи. Да за что они все на мою голову? Спросите у Миллс что произошло…»

– Ничего не произошло, – холодно ответила Свон, – прости, Деб, мне уже пора, – и снова собиралась уйти Эмма.

– Нет, я знала, что Миллс идиотка, но у меня хоть какая-то надежда была на тебя. Кто из вас теперь накасячил? Почему нельзя просто быть друг с другом? Хотя ладно, иди, отдыхай. С победой, – выговорившись Воркенсон пошла на стадион, – Миллс, я тебя точно убью.

– Да не причем тут Миллс. Я виновата! – кинула Свон и, развернувшись, ушла в направлении машин.

Дебора развернулась и посмотрела на Эмму, – объясни мне, что у вас произошло? Я вижу, ты переживаешь.

– Произошло то, что я идиотка! Не нужно было даже думать о том, что у нас может что-то получится. Я в этом виновата, только я, – услышала из-за спины вопрос Деборы Эмма и тихо проговорила себе под нос.

– Свон, хватит ныть. У вас все может получиться. Пойми, Миллс – сложная и упрямая, в ней масса недостатков. Но если она любит… Эмма, хватит устраивать, этот тупой детский сад. Ты сейчас идешь со мной на трибуну и поддерживаешь свою девушку или ты возвращаешься в гостиницу и теряешь ее и последний шанс быть с ней счастливой, – Воркенсон развернулась, – решать тебе. Я буду в vip-зоне, – кинув последнюю фразу, ушла.

Эмма так и продолжала стоять спиной, она поняла, что Воркенсон ушла и оставила ей выбор.

«А может Деби права? Нужно плюнуть на свою гордость и просто подойти и извиниться перед Реджиной? Она ведь злится то не потому что Джонс прогнал ее. А потому что я сама не рассказала ей мою проблему. Но как я должна была ее рассказать, если сама до конца не могу понять это? Нет. Нужно завязывать с самоедством, а просто разъяснить ситуацию и дальше пусть решает Миллс. Я постараюсь принять любой ее выбор. Хоть это будет и тяжело… Да и зачем?» – Эмма была полностью уверена, что Реджина не выберет их.

Походив около выхода и обдумав кучу вариантов, как поступить, Эмма остановилась на одном – поддержка Реджины. Свон не хотела, чтобы Миллс проиграла, и будет из-за всех сил болеть за нее. Но вот на счет их отношений Эмма все же придерживалась своего первого решения – нет никаких отношений, а есть только теннис.

Свон поднялась на трибуну для особых гостей уже в разгар первого гейма. И ничего не говоря Воркенсон, подсела к ней и стала наблюдать за игрой.

Миллс была настроена на игру. Она не смотрела по сторонам, и поэтому не видела, когда Эмма появилась на трибуне. Реджина с легкостью взяла первый гейм, следующей была подача соперницы.

– Свон, а ты какой сок любишь? – спросила Воркенсон, она порадовалась выбору Эммы.

Эмма смотрела за каждым ударом Реджины и не замечала ничего и никого вокруг. После первого гейма Эмма услышала, что Воркенсон, что-то спросила:

– А? Что? – посмотрела на подругу Миллс Эмма.

– Нет, ничего. Просто Миллс любит персиковый, хотя всегда пьет ананасовый, – Деби хотела разрядить обстановку и снять напряжение у Эммы.