Тигран. Украду себе жену. - Лика П.
– Ну, милок, рассказывай, где и как познакомился с моей Катькой? – Марья Семёновна поставила на стол вскипевший чайник, и пар от него заклубился, поднимаясь к потолку.
Она посмотрела на Тиграна с лёгкой улыбкой, но в её тоне чувствовалась не только бабушкина доброта, но и что-то выжидающее, словно она испытывала его.
Тигран слегка усмехнулся, уголок его губ дрогнул. «Катька, значит», – отметил он про себя, чувствуя, как это уменьшительное имя добавляет Кате тёплой домашней простоты. Но отвечать сразу он не спешил.
– Ох, погоди-ка, сынок, – вдруг спохватилась Марья Семёновна, хлопнув себя по лбу. – Чуть не забыла! Иди-ка, помоги мне достать с верхней полки фарфоровые чашки с блюдцами. – Она указала на старый деревянный шкаф в углу, который выглядел так, будто пережил не одно поколение.
Тигран поднялся, его высокая фигура мгновенно заполнила пространство маленькой кухни. Он подошёл к шкафу, легко дотянулся до верхней полки и достал две изящные чашки с тонким золотым узором.
– Это сервиз, знаешь ли, не абы какой, а ещё советских времён, сейчас таких уже не делают, – с гордостью сказала женщина, выразительно посмотрев на него своими пронзительными голубыми глазами.
– Польщён, Марья Семёновна, – ответил Тигран, ставя чашки на стол.
– Ну, присаживайся, я сейчас вареньице достану, – сказала она, и Тигран с лёгкой улыбкой на губах проследил за ней взглядом. Эта женщина поднимала ему настроение. «Уверен, бабуля раз в полгода чистит ружьё и при надобности из него выстрелит. С такой старушкой не заскучаешь», – мелькнуло в его мыслях, и он вернулся к столу.
Через минуту Марья Семеновна вернулась с баночкой варенья и поставила её на стол, подвинув к Тиграну чашку с блюдцем и ложечкой.
– Вот пробуй-ка, милок, это моё, домашнее. Катюша ягодки собирала у нас на даче, – сказала она, накладывая несколько ложек варенья в блюдце.
– Ну раз сама Катя собирала, то, конечно, попробую, – ответил Тигран, подыгрывая её тону.
– А это правильно. Ну, рассказывай давай бабушке, где познакомились, какие виды на мою девочку имеешь? Всё выкладывай, не поднимай мне давление. – На последней фразе Тигран поперхнулся. Он не ожидал такой прямоты, напоминающей, скорее, допрос у бывалого следователя. – Она ведь у меня одна, – добавила женщина, её голос смягчился, но глаза остались цепкими.
– Марья Семёновна, – начал Тигран, опуская ложку в блюдце с вареньем, – давайте опустим наше с ней знакомство и перейдём к главному. Я сделал Кате предложение, и она согласилась.
– Что ты такое говоришь? – прищурила она свои светлые, пронзительные глаза, словно сканируя его тёмные, смотревшие на неё в упор. – Это ж радость какая! – растягивая слова, старушка взялась за чайник. – Подолью тебе чайку, зятёк, – отведя взгляд, она налила кипяток в чашку и вернула чайник на стол. – Но вот что странно: Катюша моя всегда делится со мной, и такую новость точно бы не утаила, – её цепкий взгляд снова впился в Тиграна.
Он выдержал его, непринуждённо приподняв брови:
– Она просто шокирована и не может поверить в своё счастье.
– Ах, вот оно что… Ну, пей чаёк с малинкой, пей, зятёк, – подбодрила она его.
– Благодарю, – ответил Тигран, чувствуя себя как на допросе. Ему это не нравилось, но он сохранял спокойствие.
– А где ж работает будущий муж моей внучки? – продолжила она, не давая ему расслабиться.
– Я бизнесмен, – коротко ответил он, не вдаваясь в подробности.
– Ну я вижу, что крутой ты мужик, такой моей Катьке и нужен, чтоб как у Христа за пазухой. Но правду хочу знать: воруешь или честно зарабатываешь? – Она встала и для пущей убедительности стукнула указательным пальцем по столу.
Тигран, сдерживая смех, посмотрел на «пожилого генерала» и ответил:
– Слово даю, что не вор.
– А мне слова – что вода, я всё по глазам вижу… – Выдержав паузу, удовлетворённо кивнула. – Вижу, не врёшь. Молодец, что честно работаешь.
– Ну раз мы всё выяснили, тогда поехали, – сказал Тигран поднимаясь.
– Куда? – удивилась Марья Семёновна, её брови поползли вверх.
– Марья Семёновна, после того, что произошло этой ночью, я не могу вас оставить здесь. Внучка ваша не простит меня. Нехорошо начинать семейную жизнь с обид.
– Ты про того худосочного, что ли? Ой, да брось, он мне не страшен, это я за Катюшу испугалась. А мне чего бояться? Я девяностые прошла! – отмахнулась она. – А вот то, что семейную жизнь с обид не хочешь начинать, это хорошо… Молодец.
– Довольно капризное моё будущее, – с лёгкой ухмылкой
