Измена. Муж моей подруги - Мэри Ройс

Телефон вибрирует в сумочке, и я отвлекаюсь на него. А когда вижу входящее сообщение с незнакомого номера, в животе растекается тревожное чувство.

Сглотнув, открываю и читаю содержимое.

Неизвестный номер: Сколько раз этот мудак прикоснется к тебе, столько раз моя ладонь встретится с твоей задницей. Кстати, как она?

Мои щеки вспыхивают, и я испуганно вскидываю взгляд, будто боюсь оказаться пойманной с поличным.

Перевожу взгляд на Исаева. Но его лицо совершенно непроницаемо.

Печатаю ответ.

Я: Иди на хер.

Доставлено. Прочитано.

Неизвестный номер: Запомни эти слова, милая. Я выебу из тебя все упрямство.

Мои глаза увеличиваются, и я быстро блокирую экран, нуждаясь в глотке кислорода, и это при том, что мы на улице.

Ненавижу то, как на меня действуют его грязные слова.

Делаю глубокий вдох и медленный выдох. А когда нахожу в себе силы поднять взгляд и посмотреть на всех присутствующих, жалею об этом.

Потому что в первую очередь мое внимание цепляется за Марину, которая подпрыгивает с визгом «это моя любимая песня» и просит сделать погромче. Она поднимается из-за стола, виляя бедрами перед своим мужем, а затем садится на него верхом и начинает под хор улюлюканий извиваться на нем.

И знаете что? Этому ублюдку хватает наглости посмотреть на меня и подмигнуть, прежде чем Марина обхватывает его лицо ладонями и целует. А потом она отрывается и снова начинает извиваться на нем, а он смотрит на нее, улыбается и обнимает, будто все ок и он при каждой возможности не трахает взглядом девушку, которая сидит за этим же столом.

Меня тошнит от этой лицемерной картины. Я уговариваю себя уйти тихо, но что-то во мне противится этому желанию, и я встаю из-за стола так, что скрип ножек по полу перебивает музыку и привлекает ко мне внимание всей компании.

Кто-то делает потише, и Марина с разочарованным стоном возвращается на свой стул.

Я нервно улыбаюсь, а потом хватаюсь за бокал. На мгновение мой взгляд встречается с Исаевым, и когда я вижу его самодовольную ухмылку, у меня не остается сомнений.

— Предлагаю выпить, — судорожно выдыхаю и облизываю губы, поднимая бокал выше. — За Марину. — И тут я нахожу в себе силы посмотреть на нее. В горле ком. — Прости меня. — Мои губы дрожат, как и пальцы, перебирающие ножку бокала. — Я не должна была впускать его сегодня ночью.

Марина хмурится, и за столом все окончательно затихают.

— Лиль, ты в норме? Кого? — смеется Марина, не понимая, о чем я.

Закусываю губу и нервно трогаю шею.

— Я не была хорошей подругой. — Потираю костяшками пальцев лоб и качаю головой. — Господи… мне вообще не нужно было приезжать сюда, — шепчу едва слышно, но вокруг такая тяжелая тишина, что я прочищаю горло и снова заставляю себя посмотреть в глаза подруги. — Но я не хочу… больше не хочу от тебя скрывать.

— Лиль. В чем дело? — Марина ожесточает тон.

— Я не знаю… — Улыбаюсь сквозь слезы. — Я просто хочу исправить все, что натворила. Ты достойна лучшего, Марин. Лучшей подруги, чем я, и лучшего мужа. — Я опускаю взгляд в бокал, не в силах видеть страх в глазах подруги. — Ты просто должна знать, что я не горжусь своим поступком. Мне жаль, — шепчу, сдерживая рыдания. Затем вскидываю голову и моргаю, чтобы избавиться от горячей влаги под веками.

— Так, ну все, хватит… Я не хочу…

Я машу рукой, снова встречаясь с подругой взглядом.

— Дай мне закончить, пожалуйста! — с отчаянием в голосе требую я. — Я знаю, что ты никогда меня не простишь и имеешь на это полное право, но все равно прошу у тебя прощения. И признаюсь тебе только потому, что желаю для тебя лучшей жизни. С мужчиной, который будет любить и ценить только тебя. Не за акции, а за то, что ты есть у него.

— Господи, да что ты несешь? Давай ты…

— Я переспала с твоим мужем, — кричу я, а потом добавляю тише: — сегодня ночью.

За столом разносятся шокированные вздохи и приглушенные маты, но мне уже плевать. Марина бледнеет на глазах, а затем медленно переводит взгляд на мужа:

— Влад, что за хрень? Что она несет? Господи, скажи, что она врет… она врет, да?

Я не хочу смотреть, как она треплет бесчувственное чудовище за плечо, чтобы получить ответы на свои вопросы, пока он молча прожигает меня взглядом. Я игнорирую Исаева, но прекрасно чувствую его внимание на себе.

— Зачем ты это делаешь? — я не уверена, но, кажется, Марина срывается на меня. — Я не верю тебе, слышишь?!

Переведя дыхание, опускаю бокал на стол и дрожащей рукой лезу в карман джинсов. Достаю флэшку и показываю ей, прежде чем положить на стол.

— Здесь есть доказательства, которые ты можешь использовать в суде… если, конечно, решишь подавать на развод. — Я натягиваю улыбку сквозь слезы. — Я не хотела испортить тебе праздник, но… все это сводит меня с ума. Я… Я должна была рассказать тебе. Потому что хочу, чтобы он оставил меня в покое, — произношу эти слов, не глядя на Исаева, и закусываю нижнюю губу, стискивая руками края столешницы.

Тишина такая громкая, что я слышу, как осуждение начинает звенеть в ней. И честно скажу, это невыносимо. Мне хочется исчезнуть, поэтому, еще раз извинившись, я спешу прочь под осуждающими взглядами друзей, но какого-то черта останавливаюсь. И, прежде чем сбежать, бросаю вполоборота:

— И ты знаешь, он правда готовит вкусные завтраки. — Печальная улыбка кривит мои губы, когда я шепчу: — Наверное. Я не стала пробовать.