Измена, или Холодная месть - Настя Ильина

на краю кровати отца, сжимая его руку. Он оборачивается, смотрит на меня, а в глазах застыли слёзы.

— Ты только не волнуйся. Сейчас все слова будут лишними. Всё хорошо. Я здесь. Это не изменится, — тараторю я и приближаюсь.

По щеке отца всё-таки скатывается слезинка. Он кивает.

— Ты стала такая взрослая. Даже говоришь иначе. Мне так жаль…

— Папа! Что я тебе сказала? Никаких переживаний! Иначе я уеду и больше не навещу тебя, пока окончательно не поправишься.

— Всё-всё! Правда. Я постараюсь. Мне нужно многое тебе сказать.

— Мне тоже нужно многое тебе сказать, но всё потом. Договорились? Сейчас поправляйся. О маме не переживай. Я заскочу в квартиру, соберу вещи и пока поживу с ней. За ней глаз да глаз нужен.

Мама всхлипывает, а отец с благодарностью кивает.

Для меня это отличный повод съехать от мужа и не видеть его рожу в ближайшее время. Уступать ему свою квартиру не собираюсь, конечно, но пока скрываю, что мне известна правда о его изменах, поэтому придётся держаться.

— Поезжай тогда за вещами, а я побуду с папой ещё немного.

Смотрю на часы и прикидываю, что Андрей сейчас на работе. Мы с ним не столкнёмся, что мне лишь на руку. Я могла бы прикупить себе несколько вещей, да и в родительской квартире кое-что осталось, но мне нужен ещё мой ноутбук и планшет. Как я буду разрабатывать дизайн украшений, который хочу предложить Германову? Дорабатывать, если быть точной. Давно уже придумывала и хотела в своё время отдать мужу, чтобы помочь ему очаровать Германова. Хорошо, что не сделала этого.

— Только не вздумай такси вызывать. Я вернусь.

Мама кивает. Она с нежностью смотрит на отца. Хотелось бы, чтобы у меня были такие же глубокие искренние отношения, но я очень сильно ошиблась и теперь должна расхлёбывать последствия собственных опрометчивых поступков.

Последние несколько дней я постоянно в дороге. Раньше так часто не садилась за руль. Чувствую, что жизнь бьёт ключом. Я снова живу, а не прозябаю, пусть поводы для «путешествий» пока не самые радостные. Стоило уже давно взяться за себя и не обращать внимания на нелепые требования мужа превратиться в домоседку. Сам одомашнил, а потом ещё и клушей назвал. Красавец! Ничего не скажешь!..

Добравшись до подъезда и поднявшись на свой этаж, я открываю дверь в квартиру и вхожу потихонечку. Чертыхаюсь, когда слышу покашливание Андрея из зала. Так вчера перебрал, что аж на работу не пошёл? Вот же!.. Не хотелось мне смотреть на его наглую рожу, но ничего.

— Солнышко, ты вернулась! — улыбается муженёк, как только видит меня.

— Я приехала за вещами, — отвечаю холодно.

— За вещами? Ты вчера так сильно расстроилась? Прости! Я не хотел обижать тебя! С работой ничего не клеится. Сейчас только мелкие заказы появляются, тяжело удерживаться на плаву, а крупная рыбёшка постоянно от меня уплывает. Но это ничего! Сегодня встречался с ним и поймал за хвост. Теперь он от нас никуда не денется. Всё наладится, и появятся хорошие деньги.

Мечтатель!

Он встречался с Германовым?

После того, как тот застукал его со своей женой?

А ему смелости не занимать, но меня это не касается.

— Рада. И всё равно я соберу вещи. Отец болен, а мама волнуется. Какое-то время поживу с ней. Возможно, после выписки отца останусь там ещё на какое-то время, потому что им потребуется моя помощь.

— Конечно, как скажешь. Если для тебя это важно, то я не буду противиться. Конечно, я ужасно скучаю по тебе, может быть хотя бы разок? Пока ты не уехала?

К горлу подкатывает тошнотворный ком. Я даже простое его прикосновение больше не могу вынести, а он намекает на то самое.

— Мне не до того сейчас. Жаль, что ты этого не понимаешь.

Андрея бросает из стороны в сторону: то угрожает, то теперь прикидывается милым. Неужели без любовницы сейчас не чувствует твёрдую почву под ногами и решил снова добиться моего расположения?

В любом случае я приехала не беседы с ним вести и тем более не искать оправдания его поведению.

Собрав необходимые вещи, я не прощаюсь с мужем и уже почти успеваю выйти из квартиры, когда он перехватывает за руку, тянет на себя и впивается в мои губы требовательным поцелуем. Не отвечаю, потому что точно прокушу ему губу. Сжимаю свободную руку в кулак. Разрываю поцелуй, как можно скорее отстранившись от мужа.

— Ты стала какая-то другая. Холодная. Может, нашла всё-таки себе кого-то другого?

— Не думай так много! Тебе не подходит! — выдавливаю я, старательно скрывая презрение.

— Ты же помнишь, что принадлежишь мне одному? Ты никогда не сможешь быть ни с кем другим. Если замыслишь что-то подобное, то столкнёшься с моим гневом. Я не из тех, кто просто так уступит свою собственность другому.

Собственность!..

Смешно.

Вот кем я для него была всё это время? Просто собственность?

— Ты ещё не проспался, видимо. Отдыхай и приводи дела в порядок. Мне сейчас не до разборок с тобой, — выдавливаю из себя и выхожу в подъезд.

Вызываю лифт под пристальным взглядом мужа, который не спешит закрыть дверь и вернуться в квартиру. Сжимаю ручку чемодана и считаю секунды, чтобы поскорее скрыться. Боюсь, что он попытается воплотить свои угрозы до того, как окажется окончательно раздавлен.

Телефон звонит. Достаю его из кармана и смотрю на экран.

Германов… только не сейчас.

Я не успеваю сбросить или ответить, потому что Андрей босиком выбегает в подъезд и выхватывает телефон.

— Кто это? Любовник? Говори!..

А затем отвечает, поднося телефон к уху.

Сердце заходится в бешеном ритме.

Что сейчас будет?

Глава 3.2

Везёт, что Германов успевает сбросить до того, как муженёк подносит телефон к уху, чтобы ответить, а подписать я его в телефоне не успела — запомнила номер по последним цифрам. У меня всегда была прекрасная фотографическая память.

Андрей не унимается и перезванивает.

Слышу приятный бархатистый голос, доносящийся из трубки, и сердце ухает куда-то в пятки.

— Ты кто? Какого лешего ты звонишь моей жене? — сразу же кричит Андрей.

Безумец!..

Лифт уже приехал, а я всё ещё вынуждена стоять и ждать.

— Верни телефон, — говорю совершенно спокойным тоном.

— Чё замолчал? Кто ты такой?

— Администратор тренажёрного зала, в который ходит ваша супруга. Она забыла свой абонемент. Звоню, чтобы сообщить об этом, — быстро находится со словами Германов, и я с облегчением выдыхаю.

А он молодец!.. Удивительно даже, как быстро нашёл, что сказать.

— Так сразу и надо было говорить.