Бывшие. Цыпленочек от босса - Елена Верная

прошептала я, чувствуя, как предательские слезы, словно прорвавшаяся плотина, начинают душить меня изнутри. Голос звучал сломанно, неестественно.

– Я знаю, Арина, я… я хотел, Боже, как я хотел! Но… я не могу. Это выше моих сил, – Игорь беспомощно развел руками, глядя куда-то в пространство, словно ища там спасения. В этот момент я увидела перед собой не сильного, уверенного в себе мужчину, которого я так любила, а сломленного, испуганного мальчика, дрожащего от страха перед родительским гневом. Он казался мне таким жалким, таким ничтожным, что во мне не осталось ничего, кроме презрения.

Горечь, ледяное разочарование и чувство вселенского одиночества захлестнули меня с головой, словно ураган, сметающий все на своем пути. Я чувствовала себя обманутой, преданной, использованной. Все, что мы пережили вместе, все его клятвы в любви, все его слова, которые казались мне такими искренними… Все это оказалось грязной ложью, дешевой игрой. Он просто играл со мной, как кошка с мышкой.

Мне больше нечего было ему сказать. Я просто стояла и смотрела на него, и в этом взгляде было столько боли, столько разочарования, что Игорь не выдержал и отвернулся, устремив свой взор в окно.

Решение пришло мгновенно, словно удар молнии. Я не останусь здесь ни минуты дольше. Больше я не хочу видеть его, его лживое лицо, его трусливые глаза. Я должна уехать. Уехать как можно дальше и начать все с чистого листа.

На следующее утро я без единой эмоции на лице написала заявление об уходе и, не оборачиваясь, покинула этот проклятый офис навсегда. Сердце разрывалось на части, но я твердо решила больше не оглядываться назад. Закинув в машину немногочисленные вещи, теплую одежду и старую плюшевую игрушку, подаренную бабушкой в детстве, я нажала на педаль газа и направилась прочь из города. Я ехала в сторону деревни, туда, где меня ждал старенький, покосившийся домик, оставшийся мне в наследство от бабушки.

Дорога была длинной и утомительной. За окном мелькали серые пейзажи, сливаясь в одно сплошное пятно. Но с каждым километром, с каждым поворотом я чувствовала, как все больше и больше отдаляюсь от прошлой жизни, от боли, предательства и разочарования.

В деревне меня встретили тишина и покой. Свежий, пьянящий воздух, напоенный ароматом трав и полевых цветов, ворвался в салон машины, проникая в легкие и принося долгожданное облегчение. Простота деревенской жизни, размеренный уклад, заботы о земле помогли мне постепенно прийти в себя, залечить душевные раны. Я отремонтировала старенький домик, покрасила стены в светлые тона, посадила небольшой огород, завела козу и несколько кур. Все свое время я посвящала себе и своему будущему ребенку.

Игорь, конечно, пытался связаться со мной. Он звонил, писал сообщения, пытался вымолить прощение. Но я игнорировала все его попытки. Я вычеркнула его, как и всю свою прошлую жизнь, из своего сердца.

Зимой, когда за окном бушевала метель, в маленьком деревянном домике родилась моя дочь. Скорая так и не успела доехать до нас. Баба Надя стала моей акушеркой, и я ни о чем не жалею. Все случилось так как должно было произойти. Маленькое чудо, ангел с небес, которое наполнило мою жизнь новым смыслом. Я назвала ее Маруся.

Я смотрела на спящую дочку в кроватке, ее личико казалось таким безмятежным и светлым, и чувствовала, как по моим щекам катятся слезы. Слезы боли, конечно, еще оставались, но теперь в них было гораздо больше любви, надежды и веры в лучшее будущее. Я сама выберу свой путь, и я сделаю все, чтобы мою дочь ждала только счастливая жизнь..

Я разорвала все связи с прошлой, лживой жизнью. У меня есть новая жизнь, новая цель, новый стимул. И ради своей дочери я сделаю все, чтобы быть счастливой. Я буду сильной. Я обещаю.

Глава 6.

Игорь Сергеевич Новиков.

Дверь с шумом распахнулась, и в кабинет, словно вихрь, влетел Андрей, мой вечный двигатель и главный специалист по вытаскиванию меня из любой задницы. В руках планшет, на лице – самодовольное выражение человека, который только что совершил великое открытие.

– Игорь Сергеевич, у меня бомба. То есть, идея. Мы нашли идеальный способ поднять имидж компании до небес, – выпалил он, едва переступив порог, и я устало отмахнулся. Голова раскалывалась от бесконечных совещаний и цифр, хотелось только одного – тишины. – Ситуация на рынке, сами знаете, как на минном поле. Конкуренты не дремлют. Нам нужен мощный рывок, что-то такое… благородное. Благотворительность, Игорь Сергеевич. Вот что нас спасет. Это покажет нас как социально ответственный бизнес, ангелов-хранителей, спасающих мир, – Андрей тараторил, как заведенный, сыпля громкими фразами. – Я нашел идеальный вариант. Глухая деревня, школа – развалюха. Крыша дырявая, окна забиты фанерой, учебников нет… Идеальное место для приложения наших сил и, конечно же, для привлечения внимания прессы.

Он сунул мне в руки планшет, и я вяло принялся листать фотографии убогого здания. Школа как школа… Старая, обветшалая. Таких по всей России – хоть отбавляй. Очередной проект, очередная головная боль.

– А теперь – барабанная дробь, – торжествующе воскликнул Андрей, переключая на видео. – Я наткнулся на этот ролик в какой-то местной соцсети. Просто кладезь информации. Показывает жизнь этой деревни изнутри, все проблемы, нужду… Посмотрите.

На экране замелькали кадры: дети, бегающие по ухабистым дорогам, покосившиеся избы, уставшие лица учителей… И вдруг… Мое сердце пропустило удар. Словно ледяная рука сжала его в тиски.

Это была она.

Арина.

Она стояла на фоне цветущего луга, лучезарно улыбаясь, держа на руках маленькую девочку лет пяти. У девочки были светлые, пшеничные косички и большие, синие глаза, как у Арины. Мои глаза.

Я замер, словно окаменев, не в силах отвести взгляд от экрана. Дыхание перехватило, в ушах зазвенело.

– Это… это Арина? – прошептал я, словно боясь, что произнесенное вслух имя разрушит эту иллюзию. Голос дрожал, выдавая смятение, которое бушевало у меня внутри.

– Кто? – не понял Андрей. – А, ну да… Я посмотрел ее профиль, чтобы примерно знать с кем общаться из местных. Она вроде учительница, что-то вроде активистки местной. Нам на руку, что она вообще там есть, можно будет интервью с ней записать, в рекламных целях, чтобы вложила свою душу в ролик.

В голове, словно раскаленные угольки, вспыхнули обрывки воспоминаний. Ее смех, ее нежные прикосновения, ее глаза, полные любви и надежды. Ее дрожащий голос: «Ты… ты обещал». Обещал развестись. Обещал любить вечно. Обещал будущее. Я предал ее. Предал