Королевские псы - Мира Форст

руки в стороны, задрала голову к небу и закричала от восторга.

Оказавшись на другой стороне пропасти, к нам подбежал очередной смотритель и стал быстро расстегивать ремни. А я вдруг почувствовала тяжесть мужских рук на своей талии и очень ощутимое чужое дыхание в районе своей шеи. Как только смотритель снял с меня ремни, я поблагодарила Роя и бросилась прочь от него.

– Ты чего так бежишь? – остановила меня Вилиния.

– Не учла, что у королевского пса слишком мощная аура.

– Вот и я о том же, – поверила мне подруга, – не понимаю, как ты вообще согласилась с ним идти.

За ужином король опять объявлял победительницу дня. На этот раз ею стала некрасивая, но очень богатая наследница Зита.

– Зита сумела оказать помощь своему спутнику, который потерял сознание на одном из аттракционов, – пояснил свой выбор король, при этом ехидно посматривая на вельможу, который был тем самым спутником.

После ужина я дождалась обязательного обхода, совершаемого Роем. Сообщила, что у меня все в порядке и со спокойной душой отправилась в ванную комнату. Я блаженствовала в теплой водичке, напевая нехитрую мелодию. Хорошо, кстати, что на смотринах нет конкурса на вокал. Голос у меня хороший, сфальшивить было бы трудно. Вдоволь понежившись, завернулась в полотенце и босиком пошлепала в комнату.

В кресле сидел Рой. Я метнула взгляд на свою кровать. На ней огненным пятном красовался мой парик. На прикроватном столике небрежно валялись накладные ресницы и массивные перстни. За спиной, в ванной комнате, остался флакон с каплями, помогающими менять цвет глаз. На сегодня их действие уже закончилось. Я знала, что зрачки у меня сейчас насыщенного синего цвета.

– Дверь была не закрыта. Я стучал, но ты не отвечала.

– Зачем ты вернулся? – корила я себя за неосмотрительность. Как же я могла забыть закрыть дверь. Теперь волчара донесет на меня. А все знают, что король не прощает обмана.

– Ради королевских смотрин все девушки стараются выглядеть привлекательно, пытаются преподнести себя с лучшей стороны. Ты же все делаешь наоборот. К чему эта маскировка? – не ответил он на мой вопрос.

– Я учусь в Академии на курсе лечения зверолюдей. Мне остался еще один курс. Если я сейчас выйду замуж, то не смогу доучиться и не получу окончательного знания, – не видела смысла я врать волку.

– Первый раз вижу девушку, предпочитающую учебу замужеству. Особенно, если учесть, что в следующий раз она сможет выйти замуж лишь через три года. Почему для тебя важно доучиться? – задал он самый правильный вопрос.

– Мой брат застрявший. Я хочу помочь ему и другим таким же несчастным. А без окончательного знания это невозможно.

– Когда это случилось?

– Семь лет назад.

– Твоя мама умерла семь лет назад, – запомнил он мои слова, сказанные ему мною в день приезда.

– Она пыталась помочь Джахи. И волки загрызли ее, – не смогла сдержать я слез.

– Это произошло в твоем присутствии? – понял Рой.

– Да, – едва слышно прошептала я. Столько лет прошло, а картинка превращающегося Джахи и мамы, раздираемой волками, до сих пор у меня перед глазами.

Уйдя в свои воспоминания, я не заметила, как Рой подошел ко мне. Очень сильный мужчина. Пугающий и завораживающий. Волк. Враг.

– Сара, волки не могли поступить иначе, – аккуратно стер он дорожку слезинок с моих щек.

– Я знаю.

Рой ушел. А я легла в кровать, свернулась калачиком и горько заплакала.

***

Утром все было как обычно. Меня никто не уличил в обмане и я, гадая, почему Рой промолчал, отправилась вместе со всей компанией к Синему озеру.

В программе на сегодня значилось купание. То, что на смотринах нас повезут на пляж, я себе и представить не могла, поэтому купальника с собой у меня не было. Впрочем, как и у многих других девушек. На этот случай нам предоставили целый ящик с купальными костюмами на любой вкус.

Подобрать что-либо непрезентабельное не получалось, все купальные костюмы были новыми и красивыми. К тому же, любой из них подчеркивал мои формы, упругую грудь и тонкую талию. Да и длинные ноги без какого-либо изъяна выставлялись на всеобщее обозрение. Но ведь всегда можно что-нибудь придумать. И я придумала. На пляже буду заворачиваться в полотенце, а в воду заходить самая последняя, когда все уже начнут плавать и не станут обращать на меня внимание.

Но проблема купальника оказалась не единственной на сегодняшний день.

– Сара, ты тут красивее всех, – подсел ко мне на пляже самый старый из женихов-вельмож.

– Да!? – с недоверием посмотрела я на сморщенное лицо лорда Сизмута.

– Да. Твой цвет волос очень взбадривает. Мне всегда нравились такие огненные женщины. И еще мне очень нравится, как ты одеваешься.

– Серьезно!?

– Конечно. Твои наряды напоминают мне те, что носила моя покойная матушка. А я ее очень любил.

– Приятно, что удалось порадовать такого высокочтимого вельможу.

– И ты не такая как все, – не унимался лорд Сизмут. – Вот, в полотенчико заворачиваешься, не выпячиваешь свои прелести на показ. И бережливая, как заметил наш король. Ты определенно мне подходишь.

– В каком смысле подхожу? – испугалась я обозначившейся проблеме в лице старого лорда.

– Сара, я решил, что объявлю тебя своей невестой.

– Благодарю за оказанную честь, – в полной прострации сняла я полотенце и, не замечая заинтересованных взглядов, отправилась плавать.

А вечером перед ужином в дворцовой оранжерее ко мне подошел лорд Крим из рода Аметистовых, тридцатидвухлетний мужчина. Этот смазливый на лицо вельможа был очень дерзким и достаточно откровенно приставал к девушкам, участвующих в смотринах. Хотя меня, до сегодняшнего дня, он игнорировал.

– Вот ты где, Сара. Я ищу тебя по всему дворцу.

– Я прихожу в оранжерею каждый вечер. Тут очень красиво. А зачем ты меня искал?

– Хочу загладить свою вину перед тобой, – совсем близко подошел ко мне лорд Крим.

– Не припомню никакой вины с твоей стороны, – попыталась отодвинуться от него.

– Ну как же, я все это время не замечал такую прекрасную девушку. Сегодня на пляже, увидев тебя в купальнике, я осознал какой бриллиант могу упустить.

Он резко притянул меня к себе и попытался поцеловать. Не успела я начать оказывать сопротивление, как лорда от меня отлепили.

– Лорд Крим, девушка не давала своего