Лесли Ноулз - Песня без слов

Радуясь появившемуся предлогу, Николь поспешила на кухню. Вернувшись в комнату, она опустилась на колени и раскрыла пакет перед Брайаной, чтобы дочь сама достала себе все, что ей захочется. Выбор был не таким уж большим — на дне пакета лежали зеленый леденец на палочке, две сладкие булочки и жесткая ириска. Брайана долго раздумывала и наконец взяла леденец; но прежде чем Николь закрыла пакет, она быстрым движением схватила ириску и протянула ее Джейку.

— Спасибо, Брайана, — серьезно произнес он, чувствуя, как душа переполняется гордостью и любовью.

Опустившись на колени, Джейк протянул к дочери руки, не сразу сообразив, что для нее он пока еще только незнакомец, пусть даже и называвшийся ее отцом. Брайана лишь застенчиво хихикнула и убежала в гостиную.

— Наберись терпения, Джейк, — тихо вымолвила Николь, когда он опустил руки и поднялся. — Нужно только подождать.

— Что ж, пусть будет так.

Войдя в гостиную, они застали Брайану сидящей перед телевизором. Крепко сжимая липкий леденец в кулачке, она с увлечением смотрела какой-то детский спектакль.

— Наша дочь может читать по губам? — спросил Джейк, сознательно отчетливо произнеся два первых слова.

— Она пока только учится этому. — Николь снова устроилась в кресле напротив дивана. После недавнего взрыва эмоций ей следовало держаться от него подальше. — Всему свое время, Джейк, но для четырехлетнего ребенка то, что она уже делает, считается успехом.

— Она поняла, что я поблагодарил ее?

Джейк машинально скручивал концы ярко-желтой обертки, в которую была завернута ириска.

— Она поняла твое намерение. — Николь попыталась уйти от прямого ответа, потому что ей хотелось сделать ему хоть что-то приятное.

Однако Джейк уловил оттенок сомнения в ее голосе:

— Что значит «намерение»?

Зная, что он все равно будет настаивать, Николь постаралась объяснить как можно мягче:

— Читать по губам очень трудно даже взрослому человеку, особенно если говорящим является незнакомец. Еще труднее догадаться, о чем он говорит, если его рот прикрыт руками… или если он носит усы и бороду. В таком случае глухонемые не видят губ, точнее, того, как они двигаются.

Джейк нервно пригладил свои усы; только сейчас до него стало доходить, что именно Николь пыталась ему втолковать.

— Да-да, я понимаю.

Она не умышленно называла его незнакомцем; просто с самого начала ей хотелось быть с ним откровенной.

— Со временем Брайана обязательно заговорит с тобой.

— Ты хочешь сказать, что она умеет разговаривать? — удивился Джейк.

— Да. Но она произносит слова не так отчетливо, как другие дети, которые слышат.

Наступило неловкое молчание. Николь мысленно подбирала нужные слова, когда раздался стук в дверь возле дальней лестницы.

— Николь! Поторапливайся, ты опаздываешь! — послышался затем требовательный мужской голос.

Николь подалась к Джейку, как будто хотела что-то ему объяснить, но в этот момент партнер Николь Дэвид Коул, не дожидаясь приглашения, быстрой походкой вошел в комнату. Чуть выше среднего роста, он обладал мужской грацией, подчеркивавшей силу и властность натуры. Направившись поначалу к Николь, он резко остановился, заметив сидевшего на диване мужчину.

— Господи, Джейк!

Глава 3

После нескольких секунд замешательства Джейк сдержанно кивнул:

— Привет, Дэвид.

Николь вскочила с кресла и поспешила к Дэвиду, но вдруг, застыв на месте, воскликнула:

— Боже, я совсем забыла о нашей репетиции! Сколько сейчас времени?

Дэвид продолжал в изумлении таращить карие глаза то на Джейка, то на Николь.

— Без четверти пять, — ответил за него Джейк.

Николь надо было как можно быстрее переодеться — она и так опаздывала на репетицию, — но оставлять мужчин наедине ей совсем не хотелось. Джейк никогда не понимал ее дружбы с Дэвидом, точнее не верил, что они относились друг к другу лишь как друзья и не более того.

Николь отлично помнила, как в первые месяцы после рождения Брайаны пыталась обрести с Дэвидом уют и покой. Однако ей очень быстро стало ясно, что между ними никогда не возникнет любовь. Но Дэвид по-прежнему был ее надежной опорой, и Николь чувствовала, что он и Джейк никогда не помирятся из-за нее.

— Николь, быстрее, — нетерпеливо поторопил Дэвид, шагнув к ней.

— Я сейчас. — В зеленых глазах Николь читалась просьба не ругаться с Джейком. — Спущусь через пару минут, а ты пока начни разминаться.

— А он, кажется, ведет себя здесь как дома, не так ли? — поинтересовался Джейк, как только за Дэвидом захлопнулась дверь.

Поняв, что ситуация возвращается к тому, с чего и началась, Николь приготовилась к худшему. Ей стало вдруг противно: какое право имел Джейк на ее судьбу!

— И он отнюдь не посторонний для Брайаны, да? Неудивительно: твоя квартира расположена прямо над студией. Ведь это так удобно.

Николь не желала больше выслушивать весь этот бред. Она широким шагом подошла к двери, сильным рывком открыла ее настежь:

— Убирайся, Джейк.

Ей не хотелось смотреть в его сторону. Она уже не чувствовала к нему никакой жалости, и даже ощущение собственной вины куда-то пропало.

— Тебе лучше уйти сейчас как можно быстрее, если хочешь приблизиться к Брайане хотя бы еще раз.

Джейк встал с дивана и попытался подойти к Николь вплотную, но она выставила руки перед собой, словно защищаясь, и ему пришлось отступить.

— Не возвращайся до тех пор, пока твой разум не прояснится и ты не перестанешь нести всякую чушь. — Николь чувствовала, как сама приходит в ярость.

— Ты уверена, что я болтаю чушь? А может быть, я не ошибаюсь? Что же касается твоих угроз по поводу Брайаны, предупреждаю: за последние пять лет я многому научился и на этот раз смогу доказать свои права.

С неожиданной для его комплекции прытью Джейк выскочил из комнаты и сбежал по лестнице вниз.

Николь судорожно вздохнула, еле сдерживаясь, чтобы не разрыдаться. Все же одна слезинка медленно скатилась по ее бледной щеке; вскоре появилась другая, будто пытавшаяся догнать первую.

Зазвонил телефон. Николь, собравшись, подняла трубку.

— С тобой все в порядке? — Это был Дэвид. Он воспользовался телефоном-автоматом, висевшим в вестибюле.

— Да, — промолвила Николь. — Дэвид… он не…

— Успокойся, он мне ничего не сказал, — ответил Дэвид. — Послушай, — мягко добавил он, — перестань хныкать. Если хочешь поговорить или еще что-нибудь, дай только знать — я мигом снова буду у тебя.

Николь слабо улыбнулась; она была благодарна Дэвиду за деликатность и за поддержку.