Барбара Дейли - Когда в городе гаснут огни

Блайт захлестнули волны чисто животного желания, какого она никогда еще не испытывала с мужчиной. Она чувствовала его крепкие мускулы, его сильные и ласковые руки. Он начал стягивать с нее футболку вместе с лифчиком. Надо было раздеть его, вскользь подумала Блайт, но, когда он приник губами к ее груди, целиком отдалась его рукам и желаниям.

Его поцелуи стали требовательными. Она со стоном откинула голову, наслаждаясь его ласками. Она потеряла ход мысли, окунувшись в море удивительных ощущений, и чувствовала, что сходит с ума от его ласк, от его поцелуев, от его прикосновений. А он продолжал эту сладкую пытку. Они упали поперек кровати. При этом он так толкнул спинку кровати, что она отвалилась, и они с грохотом свалились на пол вместе с матрасом.

Снизу начали колотить в потолок чем-то твердым, наверное ручкой от швабры. Блайт на мгновение пришла в себя, чувствуя, что Макс ничего не слышит. Ей было хорошо, очень хорошо.

Он не останавливался ни на мгновение. Она почувствовала себя на пике ощущений, и тут что-то внутри нее словно взорвалось, и она полетела в неведомые глубины страстного омута чувств. Казалось, ее силы иссякли, в то время как он был по-прежнему полон энергии.

— Кровать подкачала, она недостаточно прочная! — прохрипел он, покрывая поцелуями ее шею. — Мы продолжим игру на свободном поле.

Она издала протестующий писк, когда он, подхватив на руки, устроил ее на куче смятых простыней на полу.

— Ты горишь, — шепнула она, гладя его по груди. — Тебе надо охладиться.

— Потом, — ответил он, сжимая ее в объятиях.

— Я кое-что придумала, — шепнула она, соскальзывая с матраса.

Он потянулся за ней, не желая выпускать.

— У меня есть ручной фен, — прошептала Блайт, шаря в темноте.

— Брось, иди ко мне.

Она отыскала фен на батарейках, включила его и пристроила на столике.

— Вот! Правда, хорошо стало?

— А-а-а! О-о-о-о! — дурашливо застонал он. Потом схватил ее и притянул к себе.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Во время непродолжительной паузы среди этой прекрасной ночи Блайт приготовила бутерброды с тунцом, и они кормили друг друга прямо в постели. Во время другой передышки Макс принес из кухни банку с печеньем. Когда закончился заряд батарей на ручном фене, они распахнули окна и приняли холодный душ. Ледяные струи воды немного остудили их пыл.

Блайт крепко уснула.

Когда она проснулась, Макс полулежал, опершись на одну руку, и разглядывал ее. Комната была ярко освещена.

— Свет дали? — сонно пробормотала она.

— Это солнце, — ответил он ласково. — Уже больше десяти часов. — Он нежно провел кончиками пальцев по ее голому животу. — Как ты себя чувствуешь?

— Дивно! А ты как?

Он, поколебавшись немного, снова погладил пальцами ее живот и ответил:

— Это фантастика! И скажу тебе больше: я… удивлен.

Блайт наморщила лоб.

— В каком смысле удивлен? Приятно или неприятно?

Он говорил, что по телефону голос звучал обещающе, выдавая искушенную женщину — бесстрастную и пресыщенную. Она не оправдала его ожидания? Не хватило опыта или изобретательности? Он ожидал от нее другого?

Он тихо засмеялся.

— Очень приятно удивлен, это совершенно точно. По правде говоря, я на это и надеялся. Но и ты должна признать, что я пришел достаточно подготовленным.

— Для оргии, — хмыкнула она, пытаясь вспомнить, сколько презервативов он использовал за ночь. — Не сомневаюсь, что человек в твоем положении должен был подготовиться как следует. В эту ночь ты был, можно сказать, на работе.

— Думаю, что действительно это связано в некотором роде и с работой.

Она замерла.

Он зарылся лицом в ее шею.

— Это никак не связано с работой. Но если мы станем работать вместе, нам надо будет держаться подальше друг от друга, иначе никакой работы не получится. Я просто не смогу рядом с тобой о ней думать.

Блайт моментально проснулась. Во всей этой истории что-то немного не сходится.

— Да, — продолжал он задумчиво, словно разговаривал сам с собой. — Когда ты позвонила…

Но ведь вовсе не она ему звонила. Это была Кэнди…

— …и предложила встретиться в Нью-Йорке…

Блайт окаменела. Боже! Да тут абсолютно все не сходится!

— Я расспросил о тебе Барта, и он сказал…

Откуда он знает Барта?

— …«Кэнди Джейкобсон? Очень неплохой вариант!» Значит, Барт о чем-то уже подозревал, и я подумал, что не стоит его разочаровывать…

Блайт резко села. Прежде чем отвечать, надо принять устойчивое положение и собраться с духом.

— Так ты приехал, чтобы заняться этим с Кэнди?

Он выпрямился рядом с ней и уставился на нее.

— Нет. Я приехал, чтобы встретиться с тобой. Потом начали происходить всякие неожиданности. А почему ты говоришь о себе в третьем лице?

— Боюсь, что здесь присутствует третий. Ты должен был прийти в семь, чтобы помочь мне пережить разрыв со Свеном.

Она выскочила из кровати, бросилась к шкафу, вытащила оттуда пестрые бермуды, натянула их поверх трусов. Кажется, она надела их задом наперед.

Потом она снова повернулась к нему. Он уже начал одеваться.

— Кэнди, — осторожно спросил он, — кто такой Свен?

— Я не Кэнди, — ответила она с отчаянием в голосе.

— Тогда какого черта… Кто же ты? — крикнул он.

— Мы с Кэнди вместе снимаем квартиру. Я решила, что ты — старинный друг Кэнди, тот самый чуткий и деликатный психоаналитик из Бостона, который приехал специально, чтобы помочь мне преодолеть стресс и сексуальную неуверенность.

— Я никогда в жизни не встречался с Кэнди. И я вовсе не психоаналитик. — Он удивленно вытаращился на Блайт. — Ты планировала встретиться с кем-то другим?

— Я ничего не планировала. Но теперь, когда мы встретились, я подумала, что другой парень мне и не понадобится. После того, что произошло прошлой ночью… — она понизила голос до шепота, — мне кажется, у меня с сексом все в порядке. — Она откашлялась. — А в какой области специализируешься ты?

— Я Макс Лофтон, политический обозреватель, работал в «Чикаго обсервер», а с понедельника буду работать в «Нью-Йорк телеграф». Я должен был догадаться, что «Телеграф» — оригинальное место работы, когда Кэнди позвонила и пригласила меня. Я просто никогда не подумал бы, что… — его голос слегка охрип, — что до такой степени оригинальное.

Блайт уловила звуки, которые доносились из гостиной, и похолодела. Входная дверь открылась и закрылась. Послышался голос Кэнди.

— Заходи, Гарт, — сказала она. — Я вас познакомлю, а потом быстренько уберусь, вы останетесь вдвоем и сами разберетесь. Блайт! — позвала Кэнди. — Ты дома? У тебя все в порядке?