Натали Де Рамон - Пропуск в райский сад

— И ты тоже сбежала? С Консидераблем?

— Я сбежала, потому что хотела учиться. Не было бы Консидерабля, я бы все равно сбежала! Я не хотела жить как она, не хотела выходить замуж за соседа, как она, лишь только потому, чтобы у меня был му-у-уж! А потом всю свою оставшуюся жизнь тратить на поиски нового!

— А я хотела за соседа… — Прекрасные Софи-Лоренские глаза вдруг повлажнели. — И вышла, и родила девчонок…

— Извини. Я не думала тебя обидеть. Просто я сама не своя от этой всей ситуации и плохо соображаю, что говорю.

— А вино вы из каких бокалов пьете? — Она отвернулась и с нарочитой сосредоточенностью изучала посуду в буфете.

Низенькое, круглое женское существо в бесформенном темном платье с наивными оборочками. В разбитых туфельках на стоптанных каблучках. Жидкие волосики, аккуратно подобранные в пучок пластмассовой заколкой с полустертой «позолотой» и разноцветными пластиковыми стразами.

— Бери любые, Полетт. Только я вино не буду. Я налью себе минералки… Правда, я не думала тебя обидеть…

Я собралась встать и принести себе минералки, но она резко крутанулась ко мне. Прекрасное лицо теперь старательно изображало

улыбку. Настолько же прекрасное, насколько неуместное рядом с кургузым шарообразным тельцем без шеи.

— Ой, да сиди, сиди! — Коротенькие ручки запорхали. — Я тебе все дам! Точно минералки? Лучше сбегаю-ка я за компотом на людскую кухню. — Она подхватила пустой стеклянный кувшин, а в следующий миг была уже на пороге дома. — Я его литров десять наварила! — И скрылась за дверью.

На миг в темноватое помещение влетел яркий поток света с дружно заплясавшими в нем пылинками. Гомон голосов, звуки движения, работы. И снова все стихло. Каменная кладка старинного дома заботливо гасила внешний шум.

Окна, что ли, открыть, а то прямо как в склепе, подумала я, обводя глазами первый этаж. Если не считать большого нового холодильника и кое-какой новой кухонной утвари, все здесь было точно так же, как и полгода назад, когда я впервые увидела эти облупленные крашеные стены кое-где даже со следами плесени, этот потемневший от времени потолок с массивными балками, очень большой деревянный стол даже не на четырех, а на шести толстых ножках. Разномастные стулья, два из которых явно очень древние и наверняка бесценные, настоящий антиквариат. Антикварный же буфет позапрошлого века с гранеными разноцветными стеклышками и медными прутиками перекладин между ними, но, похоже, безнадежно утративший свою ценность — за долгую жизнь его красили и перекрашивали не раз и белой, и всякими другими красками. Ровесник ему — диван, покрытый полупротертым гобеленом неведомого возраста и происхождения. Еще один диванчик — на котором я сейчас сижу — куцый и низенький.

Два кресла: одно высокое, солидное, кожаное, с ушками и подлокотниками, другое — некогда бордовое или даже красное в клетку, разлаписто-бестолковое, шестидесятых годов прошлого столетия. Под ними — старинный небольшой и до сих пор еще мохнатенький ковер. Марк им очень гордится — он выткан монашками и был приданым его прабабушки, получавшей «образование» в том монастыре. Внушительные часы в резном корпусе — из того же приданого. И совсем уникальная вещь — клавикорды, но Марк даже не может сказать, кто и когда на них играл. Замечательный по строгой красоте камин, хотя им нельзя пользоваться — не действует дымоход. Над камином висят охотничьи ружья — тоже гордость Марка, и он знает историю каждого и историю каждого из их хозяев. Остальные стены густо увешаны картинами в рамах и без. А на каминной полке стоят разнообразные подсвечники — своего рода коллекция его матери — и керосиновая лампа. Именно эта лампа светила нам в первый день моего здесь появления.

Глава 7,

которая опять полгода назад

Марк внес меня в дом на руках, небрежно толкнув ногой входную дверь.

— Лола! Смотри, какая у нас гостья!

В нос ударил характерный запах старого сыроватого дома, смешанный с ароматами какого-то пряного кушанья, и я вдруг поняла, что жутко хочу есть… Здесь было тепло, но еще темнее, чем на улице, где по-прежнему лило с мрачного неба.

Из полумрака нам навстречу метнулась высокая тоненькая девушка, пожалуй, даже подросток.

— Что за гостья?! — Очень возмущенный голосок. — Она ж вся в грязи! Кого ты приволок? Ты с ума сошел! Ой… боже… — Лола подошла ко мне совсем близко, и я уже вполне отчетливо видела хорошенькое юное личико и растерянные большие глаза. — Ой… Марк! Этого не может быть! Это ж сама… Ой! Нет!.. — Длинные пальчики с остатком облезлого маникюра на ногтях прижались к ее щекам. — Этого не может быть, Марк!..

— Может, может, Лола! Ты давай свет тут организуй! Свечи, что ли, зажги. И поищи эластичные бинты! Они точно должны быть! В аптечке! — Он уверенно нес меня куда-то; Лола торопливо семенила следом.

— Ни в какой они не в аптечке, а в буфете! Я знаю, где они! А где ты ее взял? И почему она в грязи? Зачем бинты?

— Ногу она вывихнула! Упала, не может ходить! И поищи, что ей надеть после ванны! — Он стал подниматься по лестнице. — Халат какой-нибудь потеплее, чтобы…

— Халат — ерунда! Но с ванной проблема, Марк. Бак пустой. Надо греть тридцать минут!

— С ума обалдела? Какие еще тридцать минут?! — Марк пихнул ногой какую-то дверь, и мы оказались вроде бы в спальне. Здесь было немного светлее.

— А сколько, Марк? Ну, двадцать пять! Не меньше!

— Подождите! — вмешалась я, выходя из оцепенения.

Они замерли на месте и смотрели на меня так, будто секунду назад меня здесь вовсе не существовало.

— Спасибо огромное за заботу, но, думаю, моей ноге сейчас полезнее лед, чем горячая ванна. А одежды у меня в машине полно. И если вам, Марк, будет не сложно…

— Не сложно ему, не сложно! — перебила Лола. — А вы правда сама… э-э-э… Соланж Омье?.. — Мое имя она произнесла с придыханием и восторгом.

— Правда, правда! — закивал Марк. — Между прочим, Лола — ваша самая горячая и пламенная фанатка!

Лола потупилась.

— Ну, Марк…

— Да, да, да! Истинная фанатка! Она так переживала, когда узнала, что вы больше не будете вести «Коктейль»! Лола, ну не стой ты! Свечку, что ли, принеси! — Марк сделал пару шагов и остановился у двери в конце комнаты. — В ванной ведь будет полная темень! Ванна не ванна, но умыться-то гостье надо?

— Ты меня не слышал, Марк? Бак пустой! Набирать да греть полчаса! Не волнуйтесь, мадам! Я сейчас моментально вскипячу чайник! Чтобы умыться, вам хватит! — Она развернулась и бегом побежала вниз по заскрипевшей лестнице. — А ты не стой, Марк, неси ее сюда и сходи за ее одеждой! Это ж ужас, какая она грязная! — донеслось уже снизу.