Кетлин О'Брайен - И жизнь подскажет…

— Все же?! — хрипло повторила Хилари и, прочистив горло, продолжала: — Угроза самоубийством дело нешуточное! Это всегда… — ей снова пришлось откашляться, — всегда крик о помощи!

«Как я могла не заметить! — думала она, судорожно сжав губы. — Как могла не понять, что ей настолько плохо!»

Коннер сухо кивнул.

— Вы правы. Положение отчаянное. Не забудьте, мисс Ферфакс, она носит ребенка моего брата. И если попытается покончить с собой, ребенок… — Коннер замолчал. Хилари видела, как движутся желваки у него на скулах. — Я же говорил вам. Дело не в том, что я ищу, на кого бы свалить утомительное дежурство при будущей мамаше. Тут действительно нужна помощь. Нужны вы.

— Безусловно, ей нужна помощь, — озабоченно ответила Хилари. — Но, может быть, здесь скорее поможет профессионал, специально обученный…

— Нет, — нетерпеливо прервал ее Коннер. — К врачу она обращаться не хочет. Говорит, что может откровенно разговаривать только с вами, своим единственным настоящим другом, как она полагает. Кроме того, у вас есть некоторый опыт в этой области.

Откуда он знает? Хилари сердито уставилась на Коннера, чувствуя, как кровь приливает к щекам. Неужели Марлин?.. Господи, не могла же она делиться с ним семейными тайнами!

Но глаза Коннера подтвердили худшие ее опасения. Кузина рассказала ему все.

— Марлин очень дружила с вашей сестрой, верно?

Хилари осторожно кивнула. Она ожидала немедленной атаки, и неожиданный заход с другой стороны застал ее врасплох.

— Да, — согласилась она. — Они были не только родственницами, но и подругами. Вообще у Марлин было много подруг, но Терри она любила особенно.

— Они много времени проводили вместе?

— Да.

В памяти всплыли те давние дни… Хилари всегда беспокоилась за кузину. Марлин с детства была фантазеркой: рано осознав свою красоту, она мечтала о всеобщем восхищении, толпе поклонников, о «сладкой жизни» и, конечно, о том, что рано или поздно встретит своего единственного… Мечты ее были чисты и по-детски наивны, но Хилари понимала всю опасность подобных фантазий для неопытной молоденькой девушки.

— На самом деле у нее не было никого, кроме нас с Терри: мать ее давно умерла, а с отцом она не ладила.

— А вы любите Марлин?

Хилари нахмурилась. К чему он клонит?

— Конечно! — горячо ответила она. — Я же говорила, она мне как родная сестра!

— И она вас любит. — Коннер откинулся в кресле и закинул ногу на ногу. — А теперь скажите, не могло ли случиться так, что Марлин заговорила о самоубийстве, вдохновившись, так сказать, примером вашей сестры?

Хилари охнула, словно от удара в солнечное сплетение. Сперва она не могла поверить своим ушам; затем медленно, как вода сквозь толстую ткань, в мозг просочилось осознание того, что эти ужасные слова ей не почудились. Как смеет он перекидывать вину на Терри? Она пыталась покончить с собой почти год назад, но с тех пор успела образумиться и теперь стыдится своего поступка.

— Разумеется, нет! — резко ответила Хилари. — А вы серьезно так думаете?

— Не знаю, — спокойно ответил он, и Хилари вдруг захотелось его ударить. Почему он не раздражается, черт возьми? Почему не боится? Где его чувства? Неужели не понимает, что речь идет о жизни и смерти? — Но, думаю, это возможно.

— С чего вы взяли? — нервно облизнув губы, спросила она.

— Как вам сказать… — задумчиво ответил Коннер. — Она часто рассказывает о вас и Терри. Мне кажется, она завидует Терри, ее близости к вам. Ей хотелось бы, чтобы и о ней заботились так же. — Он устало вздохнул. — В конце концов, не она одна готова на все, чтобы привлечь к себе внимание.

Этого Хилари отрицать не могла. За год, прошедший со дня трагедии, она почти не жила своей жизнью, уделяя все время и силы Терри. Кузина, несомненно, заметила это и почувствовала ревность.

Именно тогда она сбежала из дому в последний раз. Звонила, писала письма, но во Флориду больше не вернулась. Поэтому Хилари и не пришлось познакомиться с ее мужем и деверем.

Да, пожалуй, это все объясняет. Вот почему Марлин выбрала для своих угроз именно это время. С Терри все в порядке, она уезжает в колледж, и кузина ждет своей порции любви и поддержки. Бедная девочка всегда оказывалась на заднем плане: ей приходилось ждать и просить того, что другим полагалось без всяких домогательств…

Но не упустил ли Коннер одного еще более очевидного соображения? Поскольку он выложил свое обвинение, не заботясь о ее чувствах, Хилари тоже не видела оснований подслащивать пилюлю. Любит бросаться обвинениями — пусть попробует, каково это, на собственной шкуре!

— А вы уверены, — вкрадчиво начала она, — что Марлин пытается привлечь мое внимание?

— А чье же? — нахмурился он.

— Быть может, ваше? Согласитесь, в данных обстоятельствах это было бы вполне естественно.

Коннер покачал головой.

— Нет, — сухо ответил он. — Мое внимание ей и так обеспечено. Если помните, она беременна от моего брата.

— Может быть, вашего интереса к ребенку ей недостаточно? — предположила Хилари. — Сейчас для нее очень важны отношения с вами. Возможно, вы даже напоминаете ей Томми.

Коннер беспокойно заерзал.

— Ерунда! Я ничем не похож на брата!

Хилари насторожило волнение, прозвучавшее в его голосе. Почему он так болезненно реагирует на невинную фразу? Жаль, что ей так и не довелось познакомиться, с Томми и его семьей, это помогло бы разобраться в нынешней ситуации.

— Можно даже предположить, что Марлин надеется…

— Не надеется, — резко, почти грубо перебил ее Коннер. — Она знает, как я к ней отношусь. И знает, что я не одобрял этого брака.

— Вы полагали, что Томми слишком молод?

Томми Сент-Джорджу было двадцать два. Достаточно, чтобы очаровать восемнадцатилетнюю Марлин, но слишком мало, чтобы брать на себя ответственность за жену и ребенка. Ему бы еще жить и жить…

— Слишком молод, слишком избалован, слишком незрел, слишком упрям… все «слишком», — сухо ответил Коннер, глядя куда-то вдаль, словно перед ним вновь ожили образы недавнего прошлого. — Да, мне не нравилось, что Томми решил жениться. Но еще больше не нравилось, что он женится на такой девушке. Ему нужна была жена с твердым характером, способная держать его в узде. А Марлин ничем не лучше его. Пожалуй, даже хуже. Парочка избалованных младенцев. — Он поднял глаза и твердо встретил ее недоуменный взгляд. — Этот брак был обречен с самого начала.

Нескрываемый гнев, звучащий в его голосе, поразил Хилари. Она невольно вжалась в кресло, словно стремясь избежать удара. А ведь кузина права, думала она. Коннер даже не старается скрыть, что терпеть ее не может… В следующий миг, гордо выпрямившись под его тяжелым взглядом, Хилари поняла, что ничто на свете не удержит ее от поездки в Северную Каролину.