Ольга Орлова - Она нашла себя (СИ)

— Правильно сделали. Я вот тоже всё собираюсь… — вздохнула Лена. — У вас было чуть легче. Вы ругались. А мы не замечаем друг друга. И мы не жалуемся друг на друга. Порочное обоюдное молчание… Никак не могу поговорить с ним…

— Смелости не хватает. Или больно ему боишься сделать.

— Да… Всё так…

— Поверь, если тебе понадобится, то ты обязательно осмелишься и доведешь всё до конца.

— Да. Я уже не сомневаюсь в этом. С сегодняшнего дня.

— А что случилось сегодня?

— Приснился нужный сон, после которого даже в квартире оставаться не захотела. Ждала тебя, чтобы побыть у тебя и собраться с мыслями. Когда поняла, что тебя нет — села около квартиры.

— Почему ты сразу всё это не сказала? Я бы постарался тебе помочь. В следующий раз доверяйся. Не бойся.

— Хорошо.

— Может, в комнату пройдем?

И они прошли с коридора в комнату.

— Как тебе больше нравится рисовать? Карандаш, краски, ручка? — спросил он, предлагая ей сесть.

— Ой… Сложный вопрос. В детском саду и школе все кое-как рисовали карандашами, фломастерами и красками, — вспоминала она с улыбкой. — И дома рисовала. Больше карандашами. Один раз к нам в гости пришла моя двоюродная сестра. С ней была подруга со своей маленькой сестрой. Чтобы маленькой не было скучно, я рисовала ей добрых зайчиков и медвежат на облаках. Ей очень нравилось… — говорила Лена, а перед глазами проносились те милые дни. Она умолкла и дала образам шанс напомнить ей недавнюю юность…

Анатолий наблюдал за Леной. И сердце его почему-то сжималось.

«Сколько в ней внутренней боли… Даже при приятных воспоминаниях лицо её грустит».

Лена встала и подошла к окну. Толя встал с ней рядом и молчал.

— Твоя душа, как скрипка, которую ты вечно мучаешь смычком, — произнёс он. — Ты такая надрывная сегодня. И всегда?

— Красивое сравнение… Я сама не знаю. Может, и всегда.

— Тогда ты порадовала маленькую девочку, а хочешь порадовать меня?

«А кто порадует меня?..» — спросила Лена свою пустоту.

— Как это сделать? — почти равнодушно спросила она Толю.

— Я тебе покажу быстро, как работать с холстом, кистями и краской, а ты нарисуешь себе и мне то, что захочешь, что фантазия подскажет.

— Да. Я согласна! — посмотрела она на него. Улыбнулась. И глаза засветились.

— Ты такая красивая, — восторженно сказал он. Подожди. Стой так! Мне нужно тебя сфотографировать.

— Зачем?! — удивилась она, но не сдвинулась.

— Я хочу написать твой портрет. Я давно хотел нарисовать лицо человека в момент полного открытия души, — проговорил он после того, как сфотографировал её лицо. — Я могу немного изменить портрет, что-то в него добавить для полного образа. У меня бывает. Потом ты увидишь его. И выскажешь своё мнение.

— Как приятно! Будут рисовать мой портрет! — захлопала Лена в ладоши, как маленькая.

— Птичкой заливаешься! — порадовался он за неё.

— Не смущай!

— Делаю это каждый день и не собираюсь останавливаться.

— Ах, вот ты какой!

— Не такой плохой, как ты думаешь, — продолжил шутить он.

— Да я вообще думаю, что ты хороший, — серьёзно сообщила она.

— Значит, не буду пытаться дальше разочаровать тебя в себе.

— А зачем ты это делаешь?

— Да шучу! Я перед тобой такой, какой есть. Со всеми недостатками и достатками, как я люблю говорить, — значимо сказал он и улыбнулся. Лицо его, как всегда, было открытым и искренним.

— И ты за это награждён тем, что я тоже с тобой без масок.

— Ну мы прям награда друг для друга… Смешно звучит.

— Неодушевленно как-то.

— Лен, ты всегда одеваешься просто и со вкусом. Мне очень нравится, — резко перешёл с темы Толя. — Я, по правде сказать, в этом плане очень строг. Настоящий привереда. Люблю, когда всё ладно сидит, без вульгарности. Когда девушка женственна и немного соблазнительна, как цветок. Это моя душа художника всегда пытается представить на девушке идеальную одежду. Но подобрать её не так легко. И со стилем своим тоже разобраться надо. Но про тебя этого не скажешь. Сколько тебя вижу — всегда сама безупречность.

— Знаешь, определиться со стилем не всегда сложно. Просто многие мало зарабатывают, и им приходится покупать не то, что нравится. На что кошелька хватит…

— Но есть и люди, у которых просто нет чувства меры и стиля. И они даже с приличными средствами будут наряжаться, как ёлки или как серые мыши.

— О, Толя. Как же ты можешь забывать, что все мы индивидуальны. Все одеваются, как им нравится. У всех свой особенный стиль. И я уверена, что проблема ещё в том, что некоторые люди боятся экспериментировать с цветом одежды, потому что боятся цветов, которые им не нравятся, в которых они себя не видят или некомфортно чувствуют. От этого много зависит.

— Ты права! Сама рассудительность! — согласился он.

— Спасибо. Кстати, у меня проблем с одеждой всегда хватало.

— Да ладно! Не верю.

— Я всегда ходила одежду подбирать с мамой. И вкусы у нас не совпадали. И сейчас не совпадают. Критиковала она меня, дай бог. Я отвечала взаимностью, — улыбнулась Лена и продолжила:

— На все вещи, предложенные мне ею, я делала гримасу и повторяла: «Я не знаю, где ты это откопала, но закопай это обратно!». Естественно, я говорила шутливо. И мама не обижалась.

Анатолий слушал и улыбался.

— В итоге я выбирала вещи, которые нравились мне. Но бывали редкие случаи, когда я соглашалась на мамин выбор. Но потом очень жалела.

— Почему?

— В принципе, эти вещи мне шли. Проблема для меня была в том, что, когда мы вместе с ней шли по улицам, на меня многие смотрели, оборачивались вслед. И мужчины, и женщины. Мама это подмечала и всегда слащавым голосом говорила: «Как они на тебя смотрят! Даже девушки рассматривают с ног до головы!». Наверно, она думала, что мне такие фразочки нравятся, но они меня очень бесили. Я приходила домой, снимала эту одежду и больше никогда не хотела её надевать. Мама злилась на меня за потраченные деньги, но я продолжала упрямиться. С того времени я не любила привлекать к себе внимание, не любила чужих взглядов. И маминых комплиментов.

— Все мы со своими тараканами в голове и скелетами в шкафу. Не переживай, — веселился Толя.

— Лишь бы нас эти тараканы не сгрызли и скелеты вместе с собой в шкафу не закрыли, — кивнула Лена. — Вспомнила, какая у меня недавно ошибочка с кофтой вышла. Купила себе трикотажную кофточку на пуговицах спереди. Сначала всё было нормально. А потом она мне везде начала делать подарки… При малейшем движении или поднятии руки, она легко сама расстёгивалась, раскрывая грудь. Один раз я выходила с маршрутки, набитой людьми. Пока между всеми пролезла — кофточка успела раскрыть грудь. Мне пришлось попросить женщину передать деньги водителю, а сама в это время пыталась одной рукой застегивать пуговки, чтобы всё «это» никто не подметил, — закончила Лена и рассмеялась.