Фрэнсин Паскаль - Сентиментальная история

— Стив! У меня потрясающая идея. Если ты не очень занят в эти выходные, давай я познакомлю тебя с Карой Уокер? — проговорила она умильно.

— С Карой Уокер?

— Ты помнишь ее, Стив. У нее такие длинные черные волосы, великолепная фигура, и она божественно играет в теннис. Моя самая лучшая подруга. Я только и слышу от нее, какой ты красавчик!

— А, да, помню. Она милая девушка, но я для нее староват.

— Кара очень повзрослела, Стив. Она уже вполне может встречаться с молодыми людьми из колледжа.

— Спасибо, Джес, но я вынужден отказаться. У меня другие планы, — сказал он, стараясь проскользнуть мимо нее из кухни.

— Планы? Какие планы? Кто она? — затараторила Джессика.

— «Кто она?» — передразнил Стивен сестру.

— Нет, правда, — настаивала Джессика. — Ты ведь приезжаешь домой каждые выходные, конечно, чтобы видеться с кем-то. Кто она? Кто-нибудь из университета? А живет тут, у нас?

— Две любопытные сестрицы — это, пожалуй, слишком, — сказал Стивен, и в его голосе послышалось легкое раздражение. — Пока. — Он стремительно вышел. Сестры слышали, как он поднялся по лестнице и хлопнул дверью.

Джессика повернулась к Элизабет, которая смахивала со стола несуществующие крошки.

— Что это с ним? Ты знаешь, с кем он встречается?

Элизабет молчала. Она все еще боялась начинать с сестрой разговор. И Джессика взорвалась:

— Что в доме происходит?! Стив не желает разговаривать. Ты не желаешь разговаривать. Вы тут такого холода напустили, что уже пар изо рта идет. Можно подумать, я очутилась в Сибири!

«Это было бы совсем неплохо», — подумала Элизабет.

— Лиззи, давай поговорим, ну пожалуйста, — начала упрашивать Джессика. — Ты злишься на меня, а я не знаю за что. Пожалуйста, Лиззи. — В ее глазах стояли слезы.

Элизабет повернулась и посмотрела Джессике прямо в глаза. Сейчас она все ей выскажет. Но, взглянув на сестру, заколебалась: «Может быть, между Джессикой и Тоддом ничего нет. Может, у них было какое-то дело. А у меня просто слишком сильное воображение!»

— Мне пришлось идти домой пешком, и я вовсе не была от этого в восторге.

Не раздумывая ни секунды, Джессика заныла:

— Не правда, ты не пешком шла. Я сама видела, как ты села в какую-то машину с целой компанией и уехала без меня. Хоть бы сказала мне, что уезжаешь. А если бы мама увидела меня за рулем? Ты что, хочешь, чтобы у меня были неприятности? С твоей стороны было просто непорядочно бросать меня, тебе ведь было ведено привезти меня домой.

— Джес, я не бросала тебя, я задержалась в «Оракуле», а когда освободилась, было уже поздно.

— Ах так. Ну тогда я тебя прощаю. И ты прости меня, а то я решила было, что ты задумала подстроить мне какую-нибудь пакость. Наверно, я обозналась, и в этой машине была не ты. Ну а теперь давай поговорим о Стиве. Он что-то скрывает, и я уверена, тебе известно что.

— Нет, Джес. Джес? Джес!

Джессика сунула голову в холодильник и не отвечала. Наконец она вернулась к столу, держа пакет с виноградом.

— Так и знала, у нас есть виноград! Ах да, мы хотели поговорить о Стиве.

— Нет, Джессика, — решительно сказала Элизабет. — Давай поговорим, что произошло после уроков. Я видела, что ты уехала на нашей машине с Тоддом Уилкинзом.

«Господи, пусть этому найдется какое-нибудь невинное объяснение!» — пронеслось у нее в голове.

— Ах вот ты о чем. Но я должна была выручить Тодда. — Джессика села за стол и принялась отправлять в рот виноградинку за виноградинкой.

— Выручить? — переспросила Лиз и подумала:

«А может, приручить?»

— Ему надо было ехать в город за украшениями для бала, и я предложила его подвезти. Он такой милый, Лиз.

— Джес, он тебе не говорил, что после уроков должен с кем-то встретиться?

Джессика уперлась подбородком в свой маленький кулачок и задумалась. Потом заложила руки за спину, скрестила пальцы и тогда ответила:

— Нет, что-то не помню.

«Значит, он забыл, что я буду его ждать. Обо мне так легко забыть», — с горечью подумала Элизабет.

— Ну а теперь поговорим о Стиве, — нетерпеливо бросила Джессика.

— О чем именно?

— Я тебя не понимаю, Лиз, совершенно не понимаю. Наш единственный брат влюблен по уши, а тебе все равно.

— Стив? Влюблен по уши? — Элизабет удивленно покачала головой: «Интересно, Джессика просто хочет уйти от разговора о Тодде или она знает, что говорит?»

— Да ведь каждому дураку ясно, что, во-первых, Стив в кого-то влюблен, во-вторых, он скрывает в кого, и, в-третьих, мы его выбор явно не одобрим. И я твердо решила выяснить, в чем тут дело.

— Слушай, Шерлок Холмс, — оборвала ее Элизабет. — А тебе не приходит в голову, что, во-первых, это личное дело Стива, во-вторых, это не наше дело, и, в-третьих, не советую тебе шпионить, а то как бы тебе от Стива не влетело.

— Поступай как хочешь, Элизабет Уэйкфилд, но не в моем характере сидеть сложа руки и думать только о себе, когда речь идет о счастье нашего старшего брата!

На лице Джессики появилось выражение, которому мог бы позавидовать и ангел. Она собрала свои учебники и выплыла из кухни.

Элизабет редко теряла самообладание, но тут она швырнула губку, которой вытирала стол, через всю кухню и чуть не попала в мать, вошедшую в дом через заднюю дверь.

— Элизабет, что здесь происходит?

— Ой, мамочка! Ничего не происходит. Я вытирала со стола, а губка… губку я нечаянно уронила.

Элис Уэйкфилд поставила сумки с продуктами на длинный стол возле стены и понимающе посмотрела на свою дочь.

— Что-то случилось, малышка, не так ли? Хочешь, поговорим? — Она подошла к Элизабет и положила ей руки на плечи.

Элизабет вдруг захотелось опять стать маленькой девочкой. Тогда бы она поплакала вволю и рассказала все маме, и мама все бы устроила. Как это было давно, сейчас все по-другому.

Элизабет сняла мамины руки с плеч и наклонилась за губкой:

— Все в порядке, мама.

— Но я же вижу, Лиз, ты сама не своя. Давай прямо сейчас поговорим. У меня встреча с клиентом, и мне скоро надо идти.

«Сосчитай до десяти, — сказала себе Элизабет, — не срывай зла на маме».

— Что случилось?

Элизабет не могла больше сдерживаться и разрыдалась.

— «Сама не своя» — знаешь, что это значит, мама? Лиз Уэйкфилд всегда такая умная, всегда такая послушная, чуткая… — Слезы так и текли у нее по лицу. — Знаешь, каково это? Это скучно, скучно, скучно! Ведь иногда и мне обидно, иногда и я злюсь…

— Малышка, я понимаю. И у меня бывает такое настроение.

— Эгей, в этой семейке что, все чокнутые?

— Стив! А я не знала, что ты приехал.

— Привет, мамочка. И пока. — Он чмокнул ее куда-то в ухо и поспешил к выходу.

— Стив, мы даже словом не перекинулись. Ты куда?