Ливия Элиот - Мечты сбываются в Голливуде

Она повернулась к Крису.

— За куртку платишь ты.

— То есть?

— Обеспечение работника спецодеждой — обязанность работодателя.

— Но ты же потом оставишь ее себе!

— Надеюсь, что оставлю. Или ты претендуешь на то, чтобы добавить ее к своему гардеробу?

— Из нее мог бы получиться неплохой коврик, — шепнул Крис ей на ухо.

— Соседи сочли бы тебя за извращенца, — так же шепотом ответила Саманта.

Он обжег ее суровым взглядом, тяжко вздохнул и повернулся к продавщице.

— Ладно. Я беру эту чертову куртку. Девица просияла.

— Я, пожалуй, уже не буду переодеваться, — сказала Саманта. — У вас найдется мешок для моей старой одежды?

— Секундочку.

Саманта сняла куртку с вешалки, просунула руки в рукава и отошла к зеркалу.

— Красота! Упасть не встать. — Она посмотрела через плечо на Криса. — Тебе нравится, милый? Прелесть, правда?

— Да, — пробормотал он. — Правда. Саманта покачала головой.

— Ты такой мрачный. Ну, что еще сделать девушке, чтобы услышать доброе слово?

— Мы идем работать, а не на свидание.

— Уверена, ты уже забыл, когда в последний раз приглашал кого-то на свидание.

— Тебя это не касается.

— Ты бы попробовал хотя бы раз улыбнуться. Сделай одолжение, а? Этот день войдет в американскую историю.

— Пустое.

— Ты всегда такой ершистый?

Крис достал из бумажника и бросил на прилавок двадцатку. На Саманту он даже не смотрел.

— Плохой день? Молчание.

— Проигрался в Лас-Вегасе? Ни слова.

— Послушай, нет такой проблемы, которую нельзя было бы решить. Уверена, дело не в системном сбое. Если бы ты…

Он схватил ее за локоть и оттащил в сторону.

— Тебе нужна работа или нет? Саманта удивленно заморгала.

— Конечно, нужна.

— Так вот. В этой работе нужно уметь заткнуться, когда требуется. А потребуется скоро — как только мы выйдем отсюда. Ясно? Справишься?

Она удивленно вскинула брови.

— Хочешь, чтобы я сыграла молчаливую соблазнительницу?

— Вот именно.

Саманта хитро усмехнулась.

— А если потребуется сказать что-нибудь этакое? Выругаться, например?

Он промолчал. Вернувшаяся из подсобки продавщица протянула мешок. Крис схватил его, затолкал туда вещи Саманты и потащил ее к выходу.

3

Крис нервничал, что удивляло его и даже немного пугало. Размышляя о причинах столь необычного состояния, он пришел к выводу, что виной всему сидящая рядом женщина. Нет, выглядела она именно так, как ему и требовалось. Никаких претензий к одежде, макияжу и всему прочему он предъявить не мог. Поглядывая на нее краем глаза, Крис снова и снова убеждался, что не ошибся, предложив ей рискованную роль. Если Гонзалес в баре, он обязательно обратит внимание на такую красотку.

Тогда откуда нервозность?

Наверное, дело было в том, что ему не нравились ситуации с сомнительным исходом. А сейчас ситуация складывалась именно таким образом.

Впрочем, с чего ему волноваться? Задача у нее простая: выманить Гонзалеса на улицу. Вот и все. Судя по тому, что рассказывали об этом типе, он потащился бы за первой попавшей на глаза юбкой, а у Саманты хватало и других достоинств.

Остановившись на красный свет у переезда, Крис открыл бардачок, достал блокнот, вынул из него фотографию и передал Саманте.

— Посмотри хорошенько и запомни. Это и есть Сэмми Гонзалес.

Она внимательно всмотрелась в грубоватое лицо с глазами слегка навыкате и щеголеватыми черными усиками.

— А ты уверен, что он в баре? Что ему там делать в такую рань?

— У меня есть информатор. По его словам, Гонзалес должен быть здесь именно с утра. Во-первых, у него назначена встреча с одним старым приятелем, а во-вторых, он большой любитель бильярда. Так что можете не сомневаться, наш клиент будет там.

— Тогда почему его не ловят полицейские? Им ведь это было бы легче, чем тебе?

— Ты же видела нашу полицию. К тому же нарушителей много, а у полицейских и других дел хватает. Им удобнее, что подобными делами занимаются такие, как я.

— Но если Гонзалес нарушил закон, если знает, что его ищут, то почему ведет себя так неосторожно? Почему не отсиживается где-то, а разгуливает по барам?

— Такой уж это народ. Меняют работу, меняют одежду, меняют подружек, но привычек не меняют никогда. Если кто-то любит покатать шары, ищи его в боулинг-клубе. Если любитель пиццы, загляни в пиццерию.

— Довольно глупо, тебе не кажется?

— А почему ты думаешь, что преступники отличаются большим умом? Мне, например, среди грабителей банков профессора не попадались.

— Тогда почему ты сам не зайдешь в этот бар и не арестуешь его на месте?

Крис вздохнул — попадаются же такие непонятливые.

— Потому что бар — это его территория. Меня здесь знают, приходилось брать кое-кого раньше. Если я туда сунусь, меня обязательно узнают и тогда всякое может случиться.

— Ну, не знаю, — с сомнением заметила Саманта. — Я бы с тобой связываться не стала.

— А они станут. Их ведь кулаком не испугаешь. Придется драться, а то и стрелять, а я этого не люблю. Мне по душе порядок и тишина. Чтобы без лишнего шума.

Она улыбнулась.

— Звучит не очень заманчиво. В кино парни вроде тебя только и делают, что крушат челюсти и палят из револьвера.

— Мне это ни к чему. Поймать пулю — дело нехитрое, а мне валяться в больнице не хочется. Да и дорого.

— Но если кто-то все же достанет оружие? Что ты будешь делать? У тебя ведь даже ножичка нет.

— Почему ты так думаешь?

Она окинула его пристальным взглядом, прошлась по куртке, джинсам, сапогам.

— Не вижу.

— Вот и хорошо.

— Так, где же ты его прячешь?

— Не твое дело.

Она пожала плечами.

— Не хочешь говорить, не говори. Мне просто интересно.

Крис свернул в узкий переулок. Дома здесь были обшарпанные, под стать «шевроле», их обитатели успешно прятались от чужаков, и единственными признаками жизни служили две дворняжки, не проявлявшие к гостям ни малейшего интереса.

— Послушай, — сказал он. — Я вооружен всегда. Всегда. Но за все годы работы, а это без малого одиннадцать лет, мне ни разу не пришлось применять оружие. И в меня, между прочим, тоже не стреляли ни разу. А знаешь почему?

— Почему?

— Потому, что я не рискую. И тебе рисковать не позволю. Сейчас ты зайдешь в бар, удостоверишься, что Гонзалес там, пообещаешь ему рай на земле за сотню баксов и выведешь на улицу. Дальше в игру вступаю я. И никакой самодеятельности, понятно?

— Понятно. — Саманта поджала губы. — Только вот насчет сотни баксов…