Джульетта Армстронг - Цветущая долина

Но сестра все-таки успела, как и всегда, сказать последнее слово.

— Ты маленькая подлая дрянь, какой и всегда была! — в ярости воскликнула она. — Я не верю ни одному твоему слову. Ты считаешь, что Стив принадлежит тебе. Но я вот что скажу — он на тебя даже не посмотрит, как только мы снова с ним встретимся!

Пенни уставилась на нее в крайнем изумлении.

— Что ты хочешь этим сказать?

Какую-то секунду Глория не знала, продолжать ей или нет, но прежде, чем она успела что-нибудь ответить, в комнату вошли ее отец с мачехой, и Пенни услышала, как она заворковала, расплываясь в самой сладкой улыбке:

— Здравствуйте, мои дорогие! Я, конечно, не удержалась и приняла участие в милой вечеринке Пенни. Все было так вкусно, чудесная музыка, мы так весело поболтали! Я уже много-много месяцев так не веселилась.

Глава 2

Пенни так устала и так хотела спать, что у нее не было сил серьезно поразмыслить над нелепым замечанием Глории по поводу Стивена.

А следующее утро принесло новый сюрприз. Когда Пенни шла из ванной, Глория, лежа на кровати, позвала ее непривычно приветливым тоном:

— Пени! Зайди ко мне на минутку, пожалуйста.

Когда Пенни неохотно вошла, Глория похлопала по кровати, приглашая сесть рядом.

— Я тебя долго не задержу, — сказала она. — Но я просто обязана извиниться за чудовищные глупости, что я наговорила вчера о тебе и Стивене. Я знаю, что между вами нет ничего, кроме дружбы, и быть ничего не может. А вот Эрик — он оказался таким очаровательным — тебе очень даже подходит.

— А почему ты вообще завела разговор о Стиве? — спросила Пенни, стараясь скрыть раздражение.

Глория пожала плечами:

— Мой знаменитый дурной характер. Меня просто взбесило, что Стив меня избегает. Я знаю, это очень плохо с моей стороны — вымещать злобу на тебе. — Теперь в ее голосе появилось злобное презрение. — Потому что на самом деле мне вообще наплевать на него, я переживу, если мы с ним никогда больше не увидимся. Ясно же, что образ жизни превратил его в настоящего дикаря, в какого-то медведя.

Пенни равнодушно заверила Глорию, что больше не будет вспоминать про этот инцидент, и поспешила к себе одеваться.

Однако она заметила, что после их короткого разговора Глория стала держаться повежливей, и не только в семейном кругу, но и с людьми, которых встречала в Вэл-Флери. Через день-другой она навестила Мод О'Брайен, пухлую и добросердечную, но очень суетливую владелицу парикмахерской с пышным названием «Салон модных причесок „Ибикус“», и, к радости Сибил Марсден, произвела прекрасное впечатление. Она скромно рассказала о своем безусловно впечатляющем опыте работы в Америке и заявила, что за совсем скромную зарплату готова работать без выходных все то время, пока Сибил будет в отъезде.

Исполненная благодарности, Сибил Марсден быстро упаковала вещи и отправилась на Барбадос.

Единственным человеком, который не присоединился к хвалебному хору, была старая Перл.

— Вы с миз Сибил — две самые глупые девочки на свете, — заявила она, нарубая овощи с излишней яростью, когда Пенни зашла на кухню вымыть чайную посуду. — Миз Хлория, она отнимать работу у миз Сибил, будет там работать сколько ей надо. А потом швырять ей работу назад, как кость собаке, когда ей все надоест. Она наховорит хадостей про нее миссиз О'Брайен, ховорить, что она медленно работает и старомодно причесывает. И это еще не все, миз Пенни. Она постепенно приберет к своим щупальцам и молодого Эрика, и этого Джо тоже. Разобьет тут несколько сердец и пойдет себе дальше. Такая она, миз Хлория. Вся пошла в мать, та еще штучка.

И никакие протесты или аргументы со стороны Пенни не могли изменить ее мнения.

Пенни сомневалась главным образом в том, продержится ли Глория в салоне те две недели, пока Сибил будет в отъезде, потому что почти каждый день она отпускала ядовитые замечания по поводу убогого оборудования и допотопных методов работы.

Вскоре, однако, выяснилось, что вся эта уничижительная критика Глории предназначалась только для домашнего круга. Каждый раз, когда Пенни или ее мать встречались с миссис О'Брайен или с теми из своих друзей, кто ходил в ее салон, им приходилось выслушивать панегирики в честь Глории. О ней говорили не просто как о превосходном парикмахере, но и как об образце такта и обаяния.

— По-моему, ужас, как она грубо льстит этим людям, а за спиной всячески высмеивает их, — заметила как-то вечером Пенни, обращаясь к матери. — Правда, мам, я буду так счастлива, когда она наконец уберется отсюда.

Бренда Дейл, после некоторого колебания, в сердцах откликнулась:

— Да и я, пожалуй, тоже! — Она помолчала. — Кстати, я слышала, они хотят с Эриком и Джо организовать какое-то трио.

— А, так эта идея еще жива? — удивилась Пенни. — Мне показалось, Глория ее отвергла из-за того, что люди могут быть шокированы таким поведением со стороны женщины, которая потеряла мужа меньше года назад.

— Если у нее и были какие-то сомнения, теперь она их отбросила. Родители Джо рассказали мне, что она заставляет мальчиков поскорее приступить к репетициям. Видимо, ей это кажется великолепной идеей — выступать бесплатно.

— Эрик мне ничего об этом не сказал. Если он не хочет говорить, разумеется, я сама не буду его ни о чем спрашивать.

— А вот тут, я думаю, ты не права, моя девочка. Не позволяй Глории вмешиваться в вашу дружбу с Эриком. — Бренда наклонилась и поцеловала дочь. — Будем надеяться, что скоро она упорхнет отсюда. Она просто прирожденная интриганка, вот и все.

В конце концов сам Роберт Дейл, чувствуя, что его жена и падчерица потеряли былое душевное спокойствие, решил поговорить с Глорией начистоту о ее планах на будущее. Они все вчетвером сидели как-то вечером на веранде после ужина, и в этот момент он мягко обратился к дочери:

— А чем ты собираешься заняться, когда закончишь работать в салоне?

Минуту-другую длилось молчание. Наконец Глория беззаботно сказала:

— Миссис О'Брайен безумно хочет, чтобы я осталась у нее навсегда. На самом деле она прекрасно понимает, что об этом не может быть и речи. Это значило бы, что кто-то из девочек должен уйти — может быть, даже Сибил, — а это было бы несправедливо.

— Да, я тоже так считаю, — резко ответил отец. — Но в любом случае трудно себе представить, что ты задержишься в нашем захолустье.

— Пока что для меня жить в Вэл-Флери — одно наслаждение. — Глория томно вздохнула. — Вот так сидеть на веранде, отдыхать, наблюдать за этими восхитительными светлячками — это же настоящий рай. Кстати, я тут подумала, мои дорогие, Сибил может попросить продлить ей отпуск еще на неделю-другую, так считает миссис О'Брайен. Даже если нет, надеюсь, вы сможете смириться с моим присутствием здесь, допустим, до Рождества или чуть дольше?